Товарищ "Чума" 13 - lanpirot

И он, буквально, потащил за собой Глафиру Митрофановну и следующих за ними Акулину и Берию через огромную, погруженную в полумрак гостиную, к каминному залу. Зал был невероятно большим и высоким, с темными дубовыми балками на потолке и гигантским камином из грубого, почти неотесанного камня.

В топке камина тлели раскаленные угли, одаривая комнату ровным глубоким жаром. Их багровое сияние отбрасывало блики на стены, золотило корешки тысяч книг в стеллажах, уходящих в темноту под самый потолок.

Тепло шло не только от самого огня — оно поднималось и от широких дубовых досок пола, пропитанных его теплом Посередине зала стоял массивный стол, да несколько кожаных кресел с высокими спинками, похожими на троны. Кожа сидений была теплой и податливой на ощупь. Здесь было настолько тепло и уютно, что товарищу наркому после всех приключений хотелось закутаться в плед, и забыть обо всем, наблюдая за игрой огня в портале огромного камина.

Вольга Богданович тяжело опустился в кресло во главе стола и подождал, когда рассядутся остальные. Затем он сложил перед собой руки и уставился на Лаврентия Павловича своим пронзительным взглядом.

— Ну, сударь, — начал он. — Вы пришли с дурной вестью. Говорите. Что стряслось с моим внуком?

Лаврентий Павлович сделал глоток горячего чая, который ему принесла молчаливая Акулина. Напиток обжег горло, но вернул ясность мыслям.

— Товарищ Чума… Роман… — начал он, с трудом, подбирая слова. — Он больше не просто ведьмак. Вернее, уже совсем не ведьмак… Он переродился… Стал тем, кем боялся стать… — Берия замолчал, глядя на багровые угли в камине, будто видя в них отражение происшедшего. — Он стал воплощением Высшей Силы. Он теперь тот, кто несёт гибель всему нашему миру. Настоящая Чума он теперь. Мор. Завоеватель. Первый Всадник. Всадник на Белом Коне.

В зале повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием огня в камине. Глафира Митрофановна замерла, не в силах пошевелиться, в её глазах застыл ужас.

— Всё-таки вырвался этот поганец! — недовольно прошипел мертвец. — Не помогла, знать, Ромке наша помощь…

— Но он жив, товарищ Берия? — осторожно уточнила Акулина.

— Жив, и даже здоров… — криво усмехнулся нарком. — Еще как здоров… Во только это уже не наш товарищ Чума, а кто-то совершенно другой!

Глава 12

Вольга Богданович откинулся в кресле, и его взгляд затуманился, будто он смотрел не на собеседников, а сквозь них. Он перебирал в голове варианты окончательного освобождения внука от присутствия Первого Всадника, но не находил их. Нужно посоветоваться с предками, наконец решил он.

— Что нам с этим делать? — произнесла Глафира Митрофановна и тихо всхлипнула. Её рука, лежащая на животе, дрожала. — Он… совсем не помнит нас? — тихо прошептала она. — Не помнит меня? Не помнит нашего ребёнка?

Берия опустил глаза.

— Он помнит. Но…

— У него сейчас другие цели и задачи, — проскрипел мертвец. — Если он полностью переродился, в нём не осталось ничего человеческого.

— Кое-что от «старого» товарища Чумы в нём еще осталось, — возразил Лаврентий Павлович. — Именно поэтому я всеми силами старался добраться до вас. Может быть, встретившись со своими родными и любимыми, Роман сумеет взять верх над Первым Всадником?

— А он… он сам о нас не вспоминал? — тихо спросила Глафира Митрофановна, слегка дрожащим голосом. — Там, в Москве?

— Нет. — Берия мотнул головой. — При мне точно не упоминал. Но мы виделись с ним один раз — в Кремле, а там это было не совсем… уместно. Но, зато он вспоминал о своих товарищах, с которыми работал до пропажи…

— Какой пропажи? — Тут же вклинился в разговор мертвец. — Давай-ка, подробно… Лаврентий Павлович!

— Насколько подробно? — переспросил Берия, прикидывая тем временем, что он может и вправе рассказать старому князю. Подумав буквально несколько секунд, он решил ничего не скрывать от мертвеца, опасаясь, что тот может прочесть его мысли. Тогда, хоть как-то уже налаженный контакт может пойти по одному месту.

— Чтобы понять хотя бы в общих чертах, что там у вас произошло, — ответил Вольга Богданович.

— Как вы, наверное, знаете, — начал Лаврентий Павлович, — в нашей стране под руководством вашего внука была создана абсолютно новая структура — целое ведомство «силовиков-энергетиков», для всестороннего изучения их способностей.

— Это ты магов-ведьмаков так обозвал? — ехидно прищурился старик. — Силовиками-энергетиками?

— Да, — подтвердил нарком. — Говоря вашим языком — это одарённые, умеющие управлять магической энергией, или силой. Вновь созданное ведомство со временем должно было стать отдельным наркоматом. И одно из его направлений должна была возглавить Глафира Митрофановна, а второе — известный вам профессор Трефилов Бажен Вячеславович. Именно он сумел разработать машину, генерирующую Божественную Благодать…

— Что⁈ — Вольга Богданович даже со своего места подскочил. — Он сумел придумать, как получить Божественную Благодать⁈

— Именно! — немного самодовольно произнёс Лаврентий Павлович. — Советская наука не стоит на месте! Во время одного из испытаний, ваш внук — товарищ Чума, попал под излучение «альфа-энергии»… э-э-э… Божественной Благодати, после чего бесследно исчез. А когда он вернулся через некоторое время… Он был… уже не он… А Первый Всадник…

— Божественная Благодать… — проскрипел Вольга Богданович, возвращаясь на свое место во главе стола. — Теперь мне понятно, почему все защиты рухнули. Наша магическая сила противна божественной. Их просто снесло потоком Благодати, и Чума сумел вырваться на свободу. Поведение моего внука сильно изменилось после этого? — спросил старый князь, впиваясь взглядом в наркома.

— Хоть Всадник и утверждал, что полностью переродился, — произнёс Берия, — но в нем много чего еще осталось от прежнего Романа… И тогда мы с Иосифом Виссарионовичем подумали: а что, если рядом с ним окажутся близкие, родные и любимые люди? Не поможет ли это вернуть нашего друга и соратника?

Тишина снова опустилась на людей, густая, давящая. Огонь в камине вспыхнул, будто откликаясь на слова Лаврентия Павловича, и на миг осветил лица — бледное и потрясённое Глафиры Митрофановны, суровое Вольги Богдановича, мрачное — Берии, и Акулины — расстроенное, но с решимостью в глазах.

— В принципе, верно подумали, — произнес мертвец. — Это может сработать…

— Тогда… — твердо произнесла Глафира Митрофановна. — Тогда я должна срочно ехать к нему! Пусть вспомнит меня… — Ребенок в её животе неожиданно сильно шевельнулся. — Вспомнит нас! Мы еще поборемся за него!

Вольга Богданович медленно поднял голову.

— Твоя правда, невестка, — прошептал он. — Ты — его последняя надежда! Его последняя связь с тем, кем он был. Но одну я тебя не отпущу! — Он взглянул на Берию. Мы все пойдём! Вместе!

— Тогда я тоже с вами! — решительно заявила Акулина.

Огонь в камине вспыхнул ярче, будто откликаясь.

— Отлично! — Берия от избытка