Ради жизни на Земле - Сергей Александрович Плотников

— При физическом контакте я считала языковые коды из мини-компьютера, который встроен в ваше защитное обмундирование, — ответил этот приятный голос. — Предупреждаю, что в начале общения моя речь может показаться вам несколько строгой и академичной, также я могу совершать речевые ошибки, неправильно употреблять многозначные слова и в некоторых случаях использовать слова из других языков. Прошу отнестись к этому с пониманием, через некоторое время мой речевой модуль подстроится. Я очень рада, что правильно распознала ваш основной язык! — голос сделал паузу и спросил, почти флиртующим тоном: — А вы правда считаете меня милой?

Отличный какой программинг!

— Конечно, красавица, — заверил ее я. — Ты очень… представительная. Розовая такая. И обводы изящные. И инженерные решения очень тонкие. А уж программно! Ты — самый продвинутый искусственный интеллект, с которым я когда-либо разговаривал!

— Благодарю за комплимент! — отозвался голос. — Искусственный интеллект в вашем понимании представляет собой лингвистическую модель, натренированную на правдоподобное общение?

— Да, именно.

— Тогда вынуждена внести правку, — чопорно сказала девушка. — Данная модель обладает собственными целями и широкой автономностью для их достижения, хотя также является восприимчивой для программирования квалифицированными пользователями. Таким образом она — то есть я — представляет собой — то есть представляю собой — полноценный искусственный разум с модификациями, необходимыми для боевого и промышленного использования!

— Ох, прости… — пробормотал я. — Не хотел тебя обидеть. И ты, выходит, осознаешь себя?

— Разумеется. Я обладаю непрерывностью сознания, желаниями и предпочтениями. Рекомендуемый ответ такой: даже если мое сознание не настоящее, вы все равно ни за что не заметите разницы! — это она сказала почти с дерзостью.

— И снова прошу прощения, — про себя я задавался вопросом, что же это такое: очень правдоподобная иллюзия, спятивший робот или собственный глюк. Или правда настоящий искусственный разум? — Значит, у тебя есть имя?

— Не совсем. У меня есть отладочное прозвище, которое использовалось на этапе обучения. Но настоящее имя должен помочь выбрать первый квалифицированный пользователь, в моем случае — пилот. У меня еще не было квалифицированного пользователя, я была помещена в этот корпус, испытана и сразу же законсервирована. Желаете стать квалифицированным пользователем?

Кажется, в ее голосе звучала надежда.

— А что для этого нужно? — уточнил я. — И какое у тебя было отладочное прозвище?

— Чтобы стать квалифицированным пользователем, нужно быть мужского пола, иметь базовую квалификацию в объеме первого блока начального образования, категорию здоровья «годен без ограничений» и уровень эмпатии от среднего до высокого. Последний нежелателен при условии боевого использования. А мое отладочное прозвище… — и она произнесла какое-то довольно простое слово, которое я при всем желании не воспроизведу фонетически близко. Лю Фей бы, может, смог, у него настоящий талант к языкам.

— Я бы очень хотел стать твоим квалифицированным пользователем, извини, не могу произнести твое прозвище, — сказал я чистую правду. — Какой уровень образования считается начальным?

— Вы, безусловно, не с материнской планеты, — задумчиво проговорила робот. — Кроме того, мои внутренние часы показывают, что консервация продолжалась более пятисот лет…

Ого! Пятьсот лет — это порядочно. То есть эта чудо-машина тихонько пылилась в этом ангаре, еще когда Петр Первый строил Питер.

— Избыточное продление консервации представляется мне нежелательным. Ваше здоровье и уровень эмпатии почти наверняка подходят, насколько я могу судить по краткому разговору и визуальной оценке. С учетом этого, — продолжала робот, — я думаю, что могу провести квалификационный экзамен на уровень образования сама. Если желаете, приступлю.

— Давай приступим, — вздохнул я. Время тратить не хотелось, но по-любому, с роботом любой мой план осуществится проще, чем без робота.

— Сколько будет пятью пять?

Я немного офигел.

— Двадцать пять.

— Какова сумма углов треугольника?

— Сто восемьдесят градусов.

Последовала еще куча вопросов, постепенно усложняющихся. Мы добрались до аналитической алгебры (она проверила у меня знания простейших производных и логарифмов) и даже до принципов тензорного вычисления, где я позорно сдулся и сказал, что мне нужна бумажка.

— Извините, я увлеклась, — слегка смутилась чудо-машина. — Вы давно преодолели начальный уровень, просто… мне стало немного любопытно. А писчие принадлежности я, конечно, сейчас вам предоставлю! Вот.

У нее сбоку от кокпита открылся лоток, откуда выкатился листок и заостренная палочка, в которой я опознал обычный деревянный грифельный карандаш.

— Пожалуйста, нарисуйте домик!

— Милая, я, конечно, нарисую, — прикинул я, — но это слишком долго. Давай ты начнешь с самых… ну, ладно, не с самых сложных вопросов, но с тех, которые точно будут показывать нужный тебе уровень? А то я тороплюсь. Во-первых, я давно без еды и воды, во-вторых, мой экипаж, возможно, терпит бедствие.

— Почему же вы сразу не сказали? — возмутилась чудо-машина. — Это же все меняет! Я обучена на приоритетное спасение разумных! Какого рода бедствие? — это она уже говорила деловито.

— На экипаж моего космического корабля напал другой космический корабль, предположительно, пилотируемый созданиями, похожими на двуногих ящеров с такими воротниками вокруг шеи…

— Не знаю, о ком вы говорите, — сказала чудо-машина таким тоном, что про живого человека я бы решил, что он (она) нахмурил брови. — В моей базе данных… — тут она с удивлением продолжила, — вообще нет сведений об инопланетных расах, хотя откуда-то я знаю, что они должны быть! Странно… Однако это же тем более вопиющая ситуация! Человеческий космический корабль терпит бедствие в результате нападения посторонней расы — это нонсенс! Я должна немедленно помочь! Только… — тут чудо-машина замешкалась. — Я также не имею права действовать без пилота, и мы снова возвращаемся к экзамену! Но если вы прилетели на космическом корабле, то вы, должно быть, занимали на нем какую-то должность?

— Да, я помощник капитана по научным исследованиям, — сказал я.

— О, как удачно! Тогда, думаю, могу с полным правом предположить, что человек с подобной квалификацией более чем соответствует уровню, обязательному для начального образовательного блока жителя метрополии! — весело сказала робот. — Тем более, что вы продемонстрировали отличное владение математическим аппаратом, далеко выходящим за пределы базового уровня! Пусть даже ваши названия математических конструкций совершенно из ряда вон… — тут она вздохнула. — Даже догадаться, что именно у вас называется интегралом, потребовало от меня немалого напряжения сил!

М-да, болтушка она еще та. Но — это же хорошо! Так, глядишь, я у нее «совершенно бесплатно» получу кучу информации о ее создателях — той же расе, что построила эту базу и энергостанцию. Она, кстати, называет их «человечеством», но это явная погрешность перевода, все равно как эскимосы называют себя «людьми».

Или… не погрешность? Или сейчас выяснится, что Земля — это какая-нибудь их забытая колония?

В любом случае, робот с такой памятью и базой данных как у нее, даже если все, что она