Ради жизни на Земле - Сергей Александрович Плотников

— Энергодвигательные установки у обоих кораблей гораздо более передовые, чем моя. Что самое странное, они абсолютно одинаковые, хотя все остальные технические решения явно указывают на разные технические школы. Ваня, тебе второй корабль точно не знаком? Возможно, это ваши торговые партнеры?

Ого. Моя подруга жизни не знает про нанитов?

— Я тебе потом объясню, как так вышло, но нет, мы их не знаем, — покачал головой я. — Они напали без причины… — тут я поправился, — или, во всяком случае, если мы действительно их чем-то оскорбили, они даже не попытались вступить в переговоры!

Тут я был абсолютно уверен: Виктор Георгиевич Сурдин, мягко говоря, не из тех людей, который бьет первым, если этого можно избежать! Я бы даже счел его слишком мягким и интеллигентным человеком для капитана космического корабля — вот только и послужной список видел, и пообщаться довольно долго успел. Представитель длинной династии ученых, он, в отличие от деда-прадеда, успел неплохо так послужить в горячих точках.

— Принято, — Маша согласилась подождать объяснений. — Вражеский корабль своей установкой сумел нарушить работу установки на «Юрии Гагарине», и теперь ни один из двух кораблей не может маневрировать, а также ускоряться или тормозить. Оба корабля связала своего рода энергетическая ловушка. Расчетное время погружения в атмосферу четвертой планеты — двадцать минут.

Ого! Они так близко? Ну я ж говорю, Сурдин — рисковый мужик.

— Маша, мы сможем помочь?

— Конечно! Набираю скорость в направлении зоны активного конфликта. Ваня, у тебя есть коды доступа для вашего корабля, чтобы меня не накрыло дружеским огнем?

— М-м, нет, мы такого не предусмотрели, — возможный недосмотр, но вот как-то никому в голову не пришло, что кто-то из нас будет захватывать инопланетное летательное средство в боевой обстановке! — У нас всего несколько шаттлов и не так много дронов, они все учтены. Просто используй диапазон частот…

— Да, я уже подхватила из компьютера твоего костюма. Что транслировать?

— «Иван Кузнецов вызывает Юрия Гагарина. Приближаюсь на…» — тут я запнулся. Сказать «большом человекоподобном роботе»? Решат, что я с глузду съехал. — Как мы тебя определим?

— Многоцелевой автономный юнит, — подсказала Маша.

— Да, «Приближаюсь на многоцелевом автономном юните, розового цвета. Внесите нас в список своих, чтобы рыцари случайно не задели».

Вот так, и достаточно официально, и сразу понятно, что это один из наших: знаю прозвище наших безопасников.

Если нас приложит уцелевшим лазером ПКО или рейлганом — боюсь, даже Маше мало не покажется. А даже если она способна пережить такой урон, я что, дурак что ли, чтобы подвергать свою жену такому риску?

И оговорка про «уцелевшие» сделана не зря. Когда мы приблизились к «Юре», стало действительно видно, что наш корабль сражался явно не первый час. Нет, обшивка не висела кусками, но подпалины имелись, одна башня среднекалиберных линейных ускорителей — те же рельсовые пушки — оплавилась и застыла некрасивым комом металла, другая оплавилась частично, но боеспособность явно потеряла. Видно, по ним вели огонь в первую очередь! Турели лазерных пушек тоже далеко не все уцелели.

Мы, похоже, показались в самый критический момент: «пираты» как раз выпустили абордажные капсулы — круглобокие пузатенькие бочки, судя по всему, вместимостью буквально на пять-шесть ящеров. Впрочем, с нашим экипажем в девятнадцать человек, минус Даша, Ургэл и Ева, которые прячутся где-то на планете, и минус я, это все равно солидно!

Одна из этих посудин присосалась к борту «Юрия» на наших с Машей глазах. Реально присосалась: фиговина выпустила что-то вроде внешнего прорезиненного шлюза, уперлась им в обшивку, вылетел сноп искр — сварка? Однако облака изморози от вылетевшего воздуха не видно: стало быть, экипаж успел перейти в боевую рубку и выпустить воздух из жилых отсеков корабля… надеюсь. Бедные наши цветочки и кустики! Впрочем, мхи, вроде переносят такие испытания, а из оранжереи по боевому протоколу воздух не откачивают.

Затем резиновая труба присосалась полнее, отсекая все. Похоже, режет обшивку и сразу герметизирует место проникновения.

Я насчитал девять штук таких бочонков. Оставшиеся пушки «Юрия» пытались вести по ним огонь, однако вот тут пиратам нехило помогли оставшиеся три «москита»: крохотные катера начали буквально виться вокруг пушек, не давая им вести прицельный огонь по капсулам.

— Есть два варианта действий по уничтожению целей, — скороговоркой начала Маша. Надо будет потом спросить, есть ли у нее какие-то электрические аналоги эмоциональной химии, потому что голос звучал напряженно и резко, будто она говорила сквозь стиснутые зубы. — Либо сближение на восемь целых семь десятых километра и разрушение с помощью волновой пушки, интервал перезарядки — сорок три секунды. Или сближение в упор и смещение капсулы со штурмовой траектории с помощью двигателя. Учитывая большое число целей, не считая истребителей, планирую вести огонь по дальним и расталкивать ближние.

— А другого оружия у тебя нет? — удивился я.

— Есть многофункциональное оборудование, которое можно использовать как оружие ближнего радиуса действия. Возможен дополнительный монтаж любого совместимого вооружения или использование адаптированного оружия без монтажа.

— В каком смысле?

— Я могу оторвать от чужого корабля пушку и попробовать пострелять, если у нее есть свой энергоблок и внешний спусковой механизм, — весело ответила Маша. — Но удобнее в этом случае отломать балку и использовать как дубину.

— Принято.

Пока я таким образом получше узнавал свою лучшую половину (кто будет спорить, что многотонная совершенная машина — не лучшая?), Маша наконец-то сблизилась с кораблем настолько, что стала заметна чудовищная скорость, с которой летела моя благоверная.

На экране вновь вспыхнула надпись «Волновая пушка активирована!» — и одна из отдаленных капсул взорвалась обломками, разлетаясь в разные стороны. Затем Маша развернулась и обеими ногами ударила еще по одной капсуле, уже присосавшейся. Металл, сразу показавшийся тонким, смялся в гармошку.

Затем еще один разворот, стремительное сближение с «бочкой», мчащей прямо на нас — и она, кувыркаясь, улетает куда-то в звездную ночь. Снова разворот. «Волновая пушка активирована!» Еще одна капсула, теперь далекая, рванула невпечатляющим бело-серым фейерверком. На нас что-то полетело, Маша уклонилась, но я успел заметить фигурку. Раптор, в скафандре, но без ноги, и уже успел обледенеть — в космосе это быстро.

И только в этот момент по нам начали работать истребители!

Да, сложно поверить, целых сорок три секунды чухались — даже сорок пять, пожалуй! Надо спросить у Маши, нет ли у нее еще какой маскировки? Или рапторы там пьяными за штурвалами сидят, а их собственные искины мышей не ловят?

Мелкие истребители хищники оказались вооружены лазерными пушками, и сагрились на нас все втроем. Маша закрутилась ласточкой, уворачиваясь от зарядов, но несколько раз