Ради жизни на Земле - Сергей Александрович Плотников

— Экспериментировали с человеческим геномом с целью вывода устойчивой подводной популяции для расселения на этой планете с ее бедной наземной биосферой и малым количеством суши, — оттарабанила Маша.

— Как экспериментировали?

Я представил себе чудовищ-ихтиандров с жабрами и длинными когтями. Почему-то вспомнились жемчужины в браслетах и ожерельях того типа, который забрал Олю.

— Честно говоря, не могу тебе точно сказать, в меня эти данные не поместили… Я могу провести косвенный анализ по доступной мне информации, но это займет время, а я так понимаю, перед нами сейчас стоит более срочная задача?

— Ты правильно понимаешь.

Пока мы так беседовали, горизонт свернулся еще круче, небо над нами стало темно-синим, потом слегка темно-зеленым, потом потемнело до глубокого-глубокого, почти черного ультрамарина. Местное солнце вспыхнуло особой ослепительной яркостью, которая так поражает на переходе к настоящему космическому пространству — все-таки атмосфера здорово смягчает нрав любого светила! Оно мне даже внешне казалось более яростным, чем наше Солнце. Из исследований Талассы я уже знал, что звезда, в отличие от нашей, не настолько стабильная. Иногда сильные вспышки и бури приводят к серьезному воздействию на биосферу крутящейся под нами планеты. Возможно, именно поэтому при возрасте, сравнимом с земным, местная наземная биота не могла порадовать исследователей особенным разнообразием.

И вот — мы в космосе!

— Маша, а ты на антиграве работаешь? — спросил я.

— Да, в основе моей силовой установки — квантово-аномальный вакуумный генератор, — весело сообщила девушка.

Значит, и верно, эту штуку можно не только для космических кораблей приспособить, но и для агрегатов поменьше. Блин, если я хотя бы одну Машу доставлю на Землю — экспедиция уже полностью окупится! Это не говоря обо всем богатстве сведений, которое в ней содержится.

— Хм… А ты можешь прослушать эфир, выбрать радиосигналы с нашего корабля и послать ему весточку? А также определить его координаты и направиться по ним?

— Сделано, — сообщила Маша. — Похоже, они тут рядом… Да, у орбиты четвертой планеты. Судя по радиопередачам, идет бой между одним кораблем и группой других кораблей. Большой крейсер и два… нет, три мелких катера.

Всего три? Качественно я их отвлек, надо же! Сам не ожидал. Неужели часть действительно сгорела от молний? Или это «Юрины» пушки уже так их проредили?

— Да, вот тот, который одиночный — это наш!

— Ваня, а почему они сигнал СОС не посылают? Их же сейчас возьмут на абордаж!

— Потому что некому ответить на их сигнал, — сквозь зубы сказал я. — Наши не придут. Все наши — это мы! Так что давай, поддай жару, пожалуйста.

И Маша поддала.

Глава 9

Держи курс к четвертой планете. Зачистка «москитов» подручными средствами

Четвертая планета — это, как ни смешно измерять расстояние в планетах, две планеты от нас. Мы на второй: первая — 'горячий Юпитер, которой уже кто-то предложил название Русская Печка. Возражения состояли в основном в том, что от русской печки тепло мягкое, а это — почти второе солнце!

Третья планета тоже каменная, что-то вроде Марса, только еще холоднее, полярные шапки на ней не тают. Четвертая — снова газовый гигант. Сколько лететь туда на обычной тяге, без подбора аномалий? Пусть даже с помощью гравитационного двигателя, позволяющего разгоняться до долей скорости света? Несколько часов, это как минимум.

— Включаю ускорение, — предупредила Маша. — Рассчитываю прыжок.

Прыжок?

— Прыжок рассчитан! Выйдем на расстоянии… — тут она что-то прикинула, — двухсот километров от источника радиосигналов. Приступать?

— Да!

Как говорил один генерал, «что тут думать, прыгать надо».

Кабину ощутимо тряхнуло, но я даже зубами не клацнул, потому что кресло-ложемент, совсем недавно совершенно обычное, вдруг изменило форму и как будто окутало меня со всех сторон. Даже приятно получилось, такой «эффект объятий» — для этого некоторые люди покупают тяжелое одеяло. Сплошные экраны вокруг мигнули, мир на секунду пропал, — и включились снова, но изображение как-то подрагивало, то уходило из фокуса, то вновь в него входило.

— Прыжковый шок, — объяснила Маша. — Две секунды на проверку и восстановления!

М-да, кто меня самого проверит и восстановит от шока? Я даже не предполагал, что робот на такое способен!

Интересно, а на какое расстояние она способна прыгнуть? Может, мы с Машей, если что, можем сами все «точки маршрута» с карты нанитов проверить?

Рисунок звезд не изменился, слишком малое мы преодолели расстояние, однако я вдруг отчетливо увидел в правом верхнем углу экрана довольно крупное яблоко очень красивой расписной планеты. Я уже видел фотки Четвертой: в отличие от Юпитера, здесь полосы ветров и ураганов почему-то были не ровными, а шли этакими зигзагами. Энакин, Таласса, Сурдин и Элина, третий пилот, тоже с астрофизическим образованием, до хрипоты спорили, отчего так могло получиться. Я бы тоже присоединился к этим спорам, там очень интересные аргументы звучали, вот только по горло был занят с приполярными энергостанциями!

А где же идет бой?

Приглядевшись, я увидел небольшую вспышку у края яблока. Потом еще одну. С этого расстояния все выглядело не страшнее, чем проблесковые огни летящего в ночи самолета.

— Проверка проведена, — тем временем бодрым тоном отрапортовала Маша. — Нас не обнаружили, направленного излучения не зафиксировано. Анализирую ситуацию, сохраняя радиомолчание.

Разумно.

— Ты их в оптику видишь? — уточнил я. — Можешь мне показать.

— Да, конечно! Извини, надо было сразу предложить.

Тут же передо мной в воздухе закружилась голограмма! Реально, трехмерное объемное изображение. Впечатляет.

А вот то, что в этом трехмерном окошке изображалось, не впечатляло совсем. Скажем честно, голливудские продюсеры за эти кадры не передрались бы. Просто два корабля, одинаковой утюгообразной формы, плыли в пустоте на приличном таком расстоянии друг от друга. То есть уточняю: чтобы показать «поле битвы» целиком, Маше пришлось ужать все до такого размера, что оба корабля, и Юра, и Чужой, стали не крупнее майских жуков. Три мелких кораблика, крутящиеся между ними, казались не то что муравьишками, а какими-то блохами — едва разглядишь.

По бортам «жуков» вспыхивали крошечные искорки орудийного огня, которые, казалось, не способны были преодолеть расстояние между ними. Но вот что странно. Я точно знал, что «Юра», несмотря на свою форму и размеры, корабль весьма маневренный, но не заметил попыток ни уклониться, ни занять более выгодную позицию, чтобы обстрелять пирата из наших самых мощных и крупнокалиберных рельсотронов. Разгонные трубы для металлических болванок, которыми мы стреляем, идут от носа к корме, соответственно, выстрел делать можно в любую сторону. Однако корабли были развернуты боком друг к другу.

Почему они не маневрируют?

Маша тем временем произнесла