Соната Любви и Города: Магия Ковена - Анна Игоревна Рудианова

У меня глаза округляются до размеров панорамных окон в новой Мариинке.

— Наивное смертное существо. Если я захочу, чтобы ты сгинул, ты исчезнешь. — Ангел замахивается и бьёт Толика крестом. Полупрозрачный крест должен был пройти насквозь человеческое тело, ведь Ангел всего лишь дух Города. Но в районе груди крест встречается с фамильной защитой и с тихим звоном отскакивает назад.

Толик всё так же стоит на месте, а Ангел надавливает на левый борт яхты, корабль наклоняется почти перпендикулярно воде. Я держусь на железные перила, капитан за руль. А вот Толик вываливается за борт.

Победное ангельское: «Вот видиш-ш-ш-ш-ш-ш…» — захлёбывается в высоких волнах Невы.

Ангел отталкивается от нашего судна, раскрывает золотые крылья и улетает на место, только после этого яхту почти тут же прекращает штормить. Капитан бросает мне жилет:

— Надень и стой у штурвала!

А сам отстёгивает от борта спасательный круг и бросает Толику, как раз вынырнувшему на поверхность.

Я ловлю распустившийся руль корабля и пытаюсь развернуться. Течение быстро уносит нас прочь. Толик борется с волнами, ловит круг, но тут же снова уходит под воду.

— Нажми кнопку красную! — доносится ругань капитана, и я послушно тыкаю пальцем в огромную кнопку на панели с надписью «Помощь».

Над яхтой загорается прожектор. Он мигает то медленнее, то быстрее.

— Налево крути! — опять крик.

Поворачиваю штурвал. Я не сильна в управлении лодками. Немного перекрутила, и яхта закружилась вокруг своей оси.

Капитан вытягивает Толика через десять минут. И это самые долгие минуты в моей жизни.

К кругу привязан канат, и только это спасло моего мужчину.

Толик переваливается через борт, плюхается на пол яхты, я подлетаю к нему, но капитан одёргивает меня командным:

— Штурвал держи, дура!

И я послушно возвращаюсь к рулю, пока капитан оказывает первую помощь Толику. Сердце готово выпорхнуть и улететь из города испуганной птицей.

Мы проплываем под раскрывающимся Дворцовым мостом, рядом с нами проходят другие корабли, туристы на них щёлкают фотоаппаратами, стараясь запечатлеть красоту момента. А мне две огромные створки моста кажутся пастью исполинского монстра.

И становится страшно здесь оставаться.

За что Город так ненавидит Толю?!

22. Любовь

Первую половину ночи мы провели в участке, вторую — в больнице, МЧС допросили и капитана, и меня, только Толика сразу же спровадили отогреваться с диагнозом «переохлаждение».

Капитану выписали штраф за неумелое управление судном, приведшее к угрозе человеческой жизни. Капитан уже не ругался, хлопал глазами, не зная, как объяснить случившееся. А я старалась внушить всем, что всё произошло исключительно по вине упавшего, и бедный моряк тут ни при чём. Капитан тоже валил всё на Толика, так что отпустили нас довольно быстро. А вот самого пострадавшего мурыжили, пытаясь спасти.

Как выразился сам Толик: «Лучше бы просто утопили. С нашей медициной это быстрее и выгоднее».

Хорошо, что у Толика полно знакомых в Мариинской больнице, иначе бы его не выпустили ещё несколько дней.

Но под утро мы уже возвращаемся домой. Невесёлые. Толик пытается меня успокоить, но у меня руки трясутся от осознания, насколько для него опасен Город.

Мой дом — моя крепость. Но даже стены крепости не помогают успокоиться.

— И чего тебя понесло кататься по Неве! — В сердцах бросаю перчатки и ключи на тумбочку, вешаю зонт и иду насыпать Пиру корм. Призрак скалится мне клыкастой челюстью и с ненавистью приветствует Толика:

Украсьте цветами!

Во флаги здания!

Снимите кепку,

картуз

и шляпу:

британский лев

в любовном признании

нам

протянул

когтистую лапу.

Дух вылетает из аквариума и лязгает зубами прямо перед носом Толика. Тот быстро ведёт рукой, и непоседливую рыбу тут же отметает обратно за стекло. Едва заметная синяя дымка стелется по комнате.

Я вижу силу Толика как любовь к магии. Ему нравится спорить с моим фамильяром, нравится бороться за меня. Удивительный человек.

— Ты его зачем опять привела?! Он же портит нам ауру! — мечется Пир из угла в угол, как тигр, в аквариуме. Заплывает за морской замок, украшающий его жилище, скалится и резко бросается к стеклу. Угрожающе. Зря Толик пытался этим замком Пира задобрить. Не сработало.

— Рыбка, если не хочешь стать суши-роллом, прекрати гундосить, — прикрикивает на моего фамильяра Толик.

Пир тут же затыкается, стопорится на месте и подтыкает клыком чипсинку сушёного корма, разбросанного по дну. А я с удивлением качаю головой. Мне самой никогда не удаётся так быстро угомонить призрака.

— Странный он у тебя.

— Когда мы встретились, Пир жил в Океонариуме. Он мстил сотрудникам за то, что при жизни его кормили несвежей корюшкой и плохо заботились об его оставшихся собратьях. Однажды прямо на моих глазах он укусил молоденькую девушку, которая следила за косяком в его аквариуме. — Пожимаю плечами, вспоминая как девушка отпрыгнула и врезалась в стекло аквариума. Она подумала, что зацепилась за зубы статуи акулы, которая стояла рядом. — Как раз в это время подоспела женщина из СМАКа. Видящую в ней выдавали нервнодёргающийся левый глаз и слегка трясущиеся руки. Я всегда знала, что сотрудники СМАКа слегка неадекватные. Но эта перешла все границы. Начала охоту на бедного маленького призрака.

Толик чуть улыбается, признавая, что к Видящим относится тоже без особой симпатии.

— Пир, может, не специально (конечно же, специально) укусил девушку. Просто немного разозлился. Он вообще у меня с плохим характером.

— Весь в хозяйку! — слышится упрямое бурчание из аквариума.

Толик смеётся и кивает. Я поджимаю губы, но Толик миролюбиво интересуется, что же дальше было.

— Пришлось отбивать, не отдавать же призрака на развеяние дурочкам из СМАКа. Они бы его просто извели. Я тогда впервые осознанно применила силу ради своего интереса. Схватила Видящую за руку и передала ей немного любви. Вспыхнул оберег на руке, пропуская мою силу. Не посчитал опасной. Женщина остановилась, осоловело на меня поглядела, кивнула и пошла любоваться рыбами.

— Я бы и сам справился! — заявляет Пир, как и всегда вместо благодарности.

— Я бы такого не забирал, странный выбор. — Толик кинул пиранье ещё одну чипсинку. Пир радостно задвигал челюстями, пытаясь поймать лакомство.

— Ну, вот как-то так понеслось наше общение, что пришлось его забрать домой. В океанариум за ним бы точно пришли. Я сначала