Казачонок 1861. Том 8 - Сергей Насоновский

— Я тоже пойду, — спокойно сказал он.

— Вы, Семен Феофанович, сейчас не шутите?

— Какие тут шутки, Гриша, — ответил Туров, подливая себе чаю. — Раз уж с самого начала я рядом был, то и нынче в стороне не останусь. Мы же с тобой вместе были, когда нас Бажецук «тепло» встречала, да и как с Остапом познакомились, хорошо помню. Вот и дальше в этом деле с тобой останусь.

Я помолчал. Возразить по существу было трудно, а от такого спутника откажется только дурак. И все же спросил:

— Это горы, Семен Феофаныч. Да еще и перевал. Вдобавок темп будет спешный, с короткими ночевками и без лишних привалов. Не староваты ли вы для такого маршрута?

Он поднял на меня тяжелый взгляд.

— Ты мне еще про старость вякни, когда в следующий раз со мной с шашками в пару встанешь, — хмыкнул он, и даже Остап заулыбался. — Я тебе тогда быстро объясню, кто тут старый, а кто еще о-го-го.

— Понял, — улыбнулся я. — Спаси Христос, Семен Феофанович.

На том мы и порешили.

Остап до утра оставался у Турова. А мне предстояло за вечер собрать людей, харч в дорогу, огненный припас, выбрать коней и, главное, решить, кого брать с собой.

К вечеру у нас во дворе началась привычная подготовка к выходу. Сборы шли споро. Из моих казачат в поход шли братья Дежневы и Леня Греков. Гришату и Васятку я оставлял на хозяйстве. Как и ожидалось, оба встретили это без восторга.

— Это чего ж выходит, мы дома сидим? — буркнул Васятка расстроенно.

— Остаетесь на хозяйстве, — подтвердил я. — И ты, Васятка, старший. Не могу я сейчас всех взять, пойми. Это не тренировка будет, а шибко опасное дело.

— А Леньке, значит, не опасно? — тут же вскинулся он.

— Еще как опасно! Однако ж Ленька выше тебя на голову, постарше, да и следопыт мне в дороге понадобится. А на вас тут все хозяйство остается. Ну и Аленке с дедом, Тетеревым помогать не забывайте.

Васятка и Гришата вздохнули, но спорить не стали. Поняли, что бесполезно. Тут, если сильно настаивать, то можно и отхватить по самое не балуй.

Дорожные сумы уже были собраны. Я прошелся еще раз и на всякий случай затарил провизией и огненным припасом свой сундук-хранилище. Палатка с печкой-буржуйкой у нас была, жаль, что одна. В нее три, ну от силы четыре человека влезут — и все. Но и то хлеб.

Дед, поняв, что дело важное, с расспросами не полез.

— Феофанович с нами идет, — сказал я. — Не переживай, дедушка, вернемся целыми.

— Попусту не геройствуй, Гриша.

— Понял, деда. Постараюсь.

Аленка перед самым сном сунула мне в руки холщовый мешок с еще теплым кругликом и сушеными яблоками. Он чуть позже тоже ушел в мое хранилище.

— Это в дорогу.

— Благодарствую, Аленушка.

Машка спала, раскинувшись поперек постели. Будить ее я не стал. Только подошел, поправил одеяло и чмокнул в щеку.

Легли рано, но толком я все равно уснуть не мог. В голове гонял мысли по кругу. Остап, шашки, горы, Бажецук, Рубанский, государь, будь он неладен со своей поездкой на Кавказ именно сейчас. Хотя на время его приезда наверняка будет какое-то перемирие со все еще непокорными племенами. Нам это даже на руку - меньше шансов влезть в неприятности по пути. В общем, никак мне не удавалось расслабить мозги и выключиться, в итоге поспал всего часа полтора, не больше.

Поднялся еще затемно, по внутреннему будильнику.

Сапсана я не седлал. В горах лучше подойдут наши семижильные карачаевки, чем изящный кабардинец. Оседлал Искру, та лишь разок мотнула мордой, когда я подтянул подпругу. А вот Сапсан со Звездочкой косились, явно не понимая, какого лешего происходит и почему их не взяли.

У каждого из нас имелась одна лощадь под седлом и одна заводная. На то было сразу несколько причин. Во-первых, это будет тренировка и проверка для наших молодых трехлеток в настоящем деле. Во-вторых, смогу посмотреть на своих ребят, как они на ходу могут пересаживаться на заводную. Их недавно этому учили, но в учебе и в походе по-разному бывает. Палатку, печку, дрова и много еще чего повезет наш Мерлин, крепкий трофейный мерин.

А трехлетки наши от пятилеток отличаются разве тем, что не в полную силу еще успели войти. Вот для этого в том числе заводные нам и нужны, чтобы чаще менять. Ну еще тем, что к боевым сражениям не готовы. Но будем надеется до них и не дойдет. В крайнем случае спешимся, аки драгуны, если все-таки придется пострелять.

Простились мы быстро. Провожали нас только дедушка, Васятка и Гришата.

— С Богом! Ангела-хранителя в дорогу! — сказал дед и перекрестил нас.

Когда выехали со двора, станица еще спала.

К выезду из Волынской добрались как раз в тот миг, когда над холмами проступила первая бледная полоска света.

У старой балки, неподалеку от выселка Феофановича, нас уже ждали.

Я подъехал ближе к Турову и Ворону. Семен Феофанович уже сидел в седле прямо и на старика вовсе не походил. Остап тоже был верхом. Бурку натянул, папаху сдвинул на глаза — не вглядываясь, и не опознаешь.

За мной поравнялись мои казачата: Семен, Данила и Леня. Всего нас было шестеро.

— Ну что, все в сборе? — спросил Туров.

— Все, — ответил я.

Остап коротко кивнул.

— Веди, батько, — улыбнулся он.

Но насмешки в его голосе уже не было, просто сказал на ихний, малоросский манер. Похоже, вчерашний разговор все-таки Ворон усвоил.

Я тронул Искру первым, и остальные потянулись следом.

Мы ушли от старой балки на север, туда, где земля понемногу ломалась складками и выводила к северным отрогам Главного Кавказского хребта. Позади оставалась Волынская, наш дом и близкие нам люди. А впереди ждали вороньи шашки, аул Дауров, а может даже и встреча с Самодержцем Российским.

И чем отчетливее в свете поднимающегося солнца на горизонте вырастали горы, тем яснее мне становилось: без сюрпризов эта дорога не обойдется. Но поворачивать назад было уже поздно.

Глава 10. Начало похода

Наш первый день пути, пожалуй, и правда походил на приятную прогулку. Быстрым ходом мы вышли к истокам Подкумка, почти весь этот отрезок ехали верхом, не