Тот самый Константин. Книга 3 - Сергей Александрович Соколов

— Твоё смятение понятно. Оно от тьмы незнания, но когда миссия будет завершена, я вернусь и явлю тебе свет Его.

«Да он просто конченый псих», — промелькнуло в голове у Михаила. Он махнул рукой своим людям: — Опустите стволы. Всё в порядке.

Сглотнув ком злобы, Суровцев потянулся к чемодану за следующим аппликатором, но пальцы Хелиана мягко, но неумолимо отвели его руку в сторону.

— Не оскверняй своим прикосновением праведные души братьев моих. Я сам.

Кающийся величественным жестом указал вправо. Там, на бетонном полу беззвучно корчились связанные мужчины с мешками на головах.

— Это те, кому выпала честь принять души кающихся?

— Именно они, — подтвердил Суровцев, стиснув зубы до хруста. Он кивнул в угол, где грудилось холодное оружие. — И это тоже. Как договаривались. Короткие мечи, боевые молоты, оснастка.

— Благодарю. Тебе зачтёца.

Хелиан бережно, как святыню, взял из чемодана следующий аппликатор и неторопливо направился к первому пленнику.

— Сейчас я приведу в этот мир братьев и мы двинемся на поиски еретика…

Михаил промолчал. Лучше молчать, чем сорваться и получить ещё одну обжигающую метку. Или что похуже.

Инфернальный план. Твердыня Баала. Личная библиотека Верховного Владыки.

Форнеус замедлил шаг. Его нечестивой души коснулся некий диссонанс, источником которого стал массивный книжный шкаф с исходящей от него плотной аурой запечатывающей магии. «Что же там, за этими дверцами?» — пронеслось в голове у дельца. Его чутьё, выкованное веками интриг, подсказывало: раз печать такая мощная, значит, за ней скрыто нечто очень ценное. На пустяки подобную защиту не тратят.

Он сдавленно рыкнул, подавив искушение, и двинулся дальше. Проходя мимо Хасиса, кивнул. Страж лишь мельком скользнул по посетителю взглядом и отвернул морду, презрительно хлопнув хвостом.

Стеллажи расступились, открыв просторную площадку с массивными столами и зоной отдыха. Там, в простом белом одеянии и, по обыкновению, босой, сидел Баал.

— Владыка, — с почтительной хрипотцой пророкотал Форнеус, склонив голову. — Явился по вашему зову. Чего, рхх, изволите?

Тридцатый покосился на кресло рядом с господином, ожидая приглашения расположиться, но его не последовало.

— Изволю обсудить наши печальные дела, старина Форнеус, — Баал медленно поднялся, поправляя прядь волос.

Форнеус замер. На тыльной стороне руки Владыки алело бурое пятно.

— Вы ранены? — тридцатый шмыгнул носом, уловив знакомый металлический запах. — Это ведь кровь?

— А, это. Не беспокойся. — Алая вспышка пламени лизнула кожу, оставив после себя лишь чистоту. — Кровь не моя. Его.

Баал кивнул куда-то за спину Форнеуса. Тот медленно обернулся.

И обомлел.

У самого дальнего стола, в углу, в луже чернеющей крови лежал губернатор Камио, пятьдесят третий лорд. Его тело выглядело изломанной куклой: обломки рёбер торчали наружу, единственный уцелевший глаз, полный ужаса, смотрел в потолок, а поодаль валялось вырванное с мясом крыло. И, несмотря на это, губернатор дышал. Негромко — настолько, что Форнеус, войдя, мог и не услышать этого булькающего, прерывистого хрипа, если бы не видел, как грудь Камио едва заметно поднимается и опадает.

— Он меня огорчил, — пояснил Баал спокойным голосом, в котором чувствовалось разочарование. — Шептался за спиной, сеял смуту, настраивал лордов против меня.

Баал сделал паузу, его взгляд мягко упёрся в Форнеуса, от чего тридцатый вздрогнул. Нет, во взоре Верховного не было злобы, но этот взгляд Форнеус хорошо знал: так смотрят, когда твою вину уже взвесили, оценили и вынесли приговор, который даже не собираются оглашать вслух. И от этого стало в тысячу раз страшнее. Зазвенело в ушах.

— Но больше всего меня расстроила его ложь. Разочаровывает, когда врут прямо в лицо. Пришлось наказать. — Верховный слегка пожал плечами. — Надеюсь, ты не повторишь его ошибку, старина? Не торопись с ответом, подумай хорошенько, что скажешь. Помни: лживое слово ранит острее любого клинка. Ты ведь тоже считаешь, что Баал уже не тот? Что я стал мягок? Слаб?

— Владыка, я бы никогд… ААААААРГХ!

Золотой поток, чистый и жгучий, рассёк пространство, и правая рука Форнеуса от плеча обратилась в тлеющий обрубок. Белое, немыслимое здесь пламя святости лизало плоть. В глазах лорда вспыхнула не боль — первобытный, животный ужас, а рёв сорвался в низкое, протяжное завывание. Форнеус рухнул на колени, ударившись лбом о каменный пол.

— За что⁈ Грх…Как?

— Ты собирался солгать, — констатировал Баал без тени эмоций. — Или ты удивлён, что я владею святостью? Просвещу твоё невежество, старина. Святость — просто ещё один источник магии и никак не связан с некой «благодатью» или «благословением» Плачущего. Люди к нему приспособлены лучше, но демон при должном понимании устройства своей же души, способен изолировать эту силу и использовать. Урок окончен. Вернёмся к беседе. Ещё раз напомню: ошибаться можно, врать — нет. Я могу стерпеть горькую правду, но не сладкую ложь… К твоему недовольству моим правлением мы ещё вернёмся. А теперь на вот… держи.

Баал оказался рядом с наказанным подданным в одно движение, в его руках материализовалась корона — тяжёлая, из инфернального золота, переливающегося тёмным огнём. Он водрузил её на голову Форнеуса небрежным движением, как набрасывают ведро на столб.

В следующее мгновение Верховный уже сидел за столом, откинувшись в кресле.

— Ты ведь мечтал её примерить, и я даю тебе такую возможность, старина. Приказываю носить, пока не разрешу снять. Это будет тебе уроком.

— Я… я… недостоин, — просипел Форнеус, пытаясь коснуться короны оставшейся рукой.

— Достоинство тут ни при чём, — сказал, будто отрезал, Верховный. — Сам-то не догадываешься, отчего я её не ношу? Если думаешь, что Владыкой меня делает эта железка, ты глупец, Форнеус. Я Король по праву сильнейшего из рода демонов, но ты и подобные тебе, кажется, это подзабыли. Без моей головы эта корона —лишь вычурная побрякушка, а не символ власти. Дам тебе это прочувствовать. Позже. А сейчас расскажи что произошло между тобой и Константином. Хочу услышать правдивый рассказ, во всех подробностях. Начинай.

— Д-да, Владыка, я всё… — Форнеус снова потянулся к короне.

Баал медленно покачал головой.

— Нет-нет, теперь она твоя. Ты её постоянно носишь. Начинай рассказывать…

Сопротивляться не было смысла. Форнеус, давясь стыдом и страхом, начал выкладывать всё: как хотел заполучить Орзо, чтобы вынюхать планы Владыки, и как Константин провёл его, словно мальчишку. Баал слушал, не перебивая. К концу рассказа его губы дрогнули в едва заметной усмешке, а потом он