Соцслужба для монстров. Люди на блюде - Анастасия Сиалана

Я шла быстро, почти бежала. Каблуки чётко отбивали ритм по каменному полу, и этот звук помогал не выплеснуть негодование на первого встречного, а использовать ее по назначению позже. Страх, который обычно всегда шёл рядом со мной в Кроссе, будто отступил. Осталась только злость. Чистая, острая, правильная. Та, которая не парализует, а толкает вперёд.

Именно поэтому я не сразу заметила, как коридор впереди словно потемнел. Маралиан Грейфолл стоял у колонны, как будто был частью архитектуры, и выглядел так, словно находился здесь всегда и просто ждал, когда я добегу именно до этого места. Тень вокруг него была гуще обычного, будто свет сам старался держаться подальше.

— Куда это вы так спешите, мисс Эверхарт? — лениво поинтересовался он. — С таким выражением лица обычно либо бегут от кого-то, либо к кому-то. И оба варианта звучат… занимательно.

Я резко остановилась и подняла на него взгляд. И вдруг поняла, что не боюсь. Ни холода вдоль позвоночника, ни привычного желания сделать шаг назад, ни мыслей о когтях и клыках. Передо мной стоял не дракон. Передо мной стоял мэр. Чиновник, который слишком часто позволял себе лишнее.

— Вы вообще отдаёте себе отчёт, — сказала я резко, — что ваше поведение можно расценить как травлю на рабочем месте?

Он моргнул. Потом ещё раз.

— Простите?..

— Ваши подначки, постоянные комментарии и попытки выставить меня некомпетентной, — продолжила я, удивляясь собственному спокойствию. — Это не юмор и не «особенности характера». Это давление. И если вы не прекратите, я подам официальную жалобу на вас, как на недостойного представителя мэрии.

Повисла плотная, вязкая тишина. Маралиан Грейфолл замолчал и, похожее, опешил. Он смотрел на меня так, словно я только что нарушила какой-то древний закон, согласно которому ничтожные люди не имели права поднимать голос на драконов.

И именно тогда я заметила движение за его спиной. Лорд Райскот Лайфер шёл по коридору с папками в руках, читая на ходу и ещё не подозревая, что вот-вот окажется втянут в нечто совершенно не предусмотренное его расписанием.

— Прошу прощения, — сказала я уже спокойнее и, не дожидаясь реакции, потеснила Грейфолла к стене. — Мне срочно нужно устроить головомойку вашей светлой половине.

Он даже не возразил. Кажется, он всё ещё переваривал произошедшее, поэтому просто сместился, безропотно пропуская меня к вожделенной цели.

— Лорд Лайфер! — окликнула я громко.

Он поднял голову и улыбнулся привычной дружелюбной улыбкой, но та исчезла, едва он увидел моё лицо. Слова приветствия так и не успели сложится в полноценное предложение.

— Мисс Эверхарт, я как раз хотел…

Я ловко подхватила его под локоть, чтобы не сбежал, отчего несколько документов выскользнули из папок и рассыпались по полу. Ничего, позднее соберёт, мое дело не терпело отлагательств.

— Потом, — сказала я. — Сперва вы мне ответите на один занимательный вопрос..

Я практически втянула его в кабинет и захлопнула за нами дверь с таким звуком, что по коридору прокатилась волна эха.

Уже уходя из коридора, я краем глаза заметила, как Грейфолл медленно выпрямился. Кажется, впервые за долгое время ему стало по-настоящему не по себе.

13,2

Я захлопнула дверь кабинета так, что витраж в ней дрогнул и тихо звякнул, словно возмущённо напоминая, что он вообще-то произведение искусства, а не предмет для вымещения злости в процессе скандала. Только после этого до меня дошло, что я всё ещё держу лорда Лайфера под локоть, почти тащу его за собой, как провинившегося студента на разбор к декану.

Он позволил мне это ровно до середины кабинета. Потом мягко, почти незаметно высвободился, отступил на шаг и аккуратно положил папки на край стола. Очень человеческий жест. Очень спокойный. До неприличия спокойный на фоне того, как у меня внутри всё клокотало.

— Объясните мне, — начала я, не садясь и даже не думая об этом, — почему человеческие врачи в этом городе отказываются принимать монстров.

Я двинулась вдоль стен, почти машинально, как хищник по клетке. Кабинет был просторный, светлый, чистый. Пространство здесь было слишком правильным, слишком выверенным. Большой стол, аккуратно расставленные кресла, полки с книгами, которые явно читали, а не держали для вида, стол из тёмного дерева. Свет падал ровно, без резких теней. Кабинет человека, привыкшего решать вопросы спокойно и последовательно. Здесь всё дышало порядком и дисциплиной, и от этого хотелось только сильнее нарушить эту идиллию.

— Айви, если вы дадите мне возможность…

— Нет, — перебила я, резко разворачиваясь. — Сначала вы выслушаете меня. Почему ожоги, которые лечатся за день, остаются на теле ребёнка неделями. Почему взрослые монстры живут с болезнями, которые в моём королевстве исправляют за одно посещение клиники.

Я остановилась у окна и распахнула его шире, будто свежий осенний воздух мог вытеснить из головы гул раздражения. С улицы донёсся шум города, далёкий и ровный. Кросс жил своей жизнью, не особенно заботясь о том, что внутри его мэрии сейчас закипает конфликт.

— Айви, — начал он мягко, но я уже качала головой.

— Нет. Не сейчас. Не «Айви», не «давайте разберёмся». Я сегодня видела мантикору, которой грозит увольнение из гвардии из-за болезни, которую лечат очками и корректирующей магией. Я видела монстров, которые ходят с незалеченными травмами. И всё это — потому что кто-то не хочет рисковать.

Я прошлась вдоль стены, чувствуя, как собственные шаги помогают удерживать мысль, не дать ей рассыпаться.

— Это не единичный случай, — продолжала я. — Это система. И я хочу понять, кто решил, что так нормально? Они боятся? — продолжила я, не оборачиваясь. — Тогда зачем они вообще здесь?

Я услышала, как Лайфер вдохнул, собираясь ответить, и тут же повернулась.

— Нет, — снова перебила я. — Даже не пытайтесь. Потому что если это страх, то он выглядит как трусость, прикрытая печатями и подписями.

Он замолчал. И на этот раз не потому, что я не дала ему говорить, а потому что решил подождать. Это стало очевидно, когда пауза затянулась, а я вдруг поймала себя на том, что жду его слов и одновременно боюсь их услышать.

— Айви, — наконец сказал он спокойно, — в Кроссе действует закон о защите слабого.

Я медленно выдохнула и повернулась к нему.

— Прекрасно, — произнесла я с холодной вежливостью. — И кто у нас сегодня слабый?

— Люди, — ответил он без колебаний. — По умолчанию.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы это осознать. Слова повисли между нами, плотные, неприятные, как влажный воздух перед грозой.

13,3

— То есть, — уточнила я, подходя ближе, — если человек не хочет лечить монстра, он просто отказывается?

— Да.

— Без объяснений?

— Да.