Цвет ночи. Обжигающий неон - Лера Виннер

Больше, чем адреналин. Гуще, чем разливающееся по телу удовольствие.

Дэнни не просто ждал этого, он этого жаждал, и от столь хорошо осознаваемой, но до сих пор не понятой потребности, срывало последние тормоза.

Мальчишка изумленно и довольно охнул, когда Зейн медленно и очень осторожно снял его руку со спины Эрики. Несильно сжал пальцами, а потом вскрыл ему запястье. Замер, позволяя первым каплям крови выступить из крошечных ран, и только потом попробовал по-настоящему.

Всего пара глотков, — глубоких, горячих. В меру болезненных.

Он отстранился, а Эрика с силой провела ладонью по влажным от пота волосам мальчишки, не переставая пить.

Дэн кончил. Вздрогнул так сильно, что она едва успела откинуться назад и не поранить, не разорвать шею клыками. Не отдышавшись толком, потянулся выше, цепляясь за нее окровавленной рукой, пачкая ее плечо, обвел языком клыки по очереди.

Он смотрел из-под полуопущенных ресниц, отчаянно боясь упустить даже крошечное мгновение, и Зейн выругался коротко и так тихо, что человеку слышно не было.

Не согласиться с ним было трудно.

Эрика слизнула струйку крови с руки Дэна. Приподнялась, вставая с него.

Зейн решил, что хватит.

Поцелуй с привкусом его крови получился особенным, не похожим ни на что, испробованное ими прежде.

Он сжал волосы Эрики на затылке слишком сильно, причиняя настоящую боль.

Поймал в этом поцелуе низкий и требовательный, больше похожий на очередной рык, стон.

Она все еще горела, — теперь еще и от этой крови.

Оставив Дэна приходить в себя на диване, Эрика потянула его на пол, то ли приглашая, то ли откровенно прося.

Просить вслух Зейн ее не заставил — может, настолько не терпелось самому. Может, не рискнул в присутствии третьего.

Эрика помогла ему снять рубашку, а потом легко, не раня, но размазывая по коже еще теплую человеческую кровь, прикусила ему плечо, буквально выгрызая эту ненужную больше никому тактичность. Поймала мочку уха губами, прежде чем прошептать так, чтобы мальчишка даже за оглушительным шумом собственного дыхания услышал:

— Выеби меня. Сейчас, немедленно. Пусть смотрит.

Эффект должен был быть разрывным, и именно таковым оказался.

Зейн не стал сдерживаться, и Эрика низко и пьяно рассмеялась, когда ее развернули лицом вниз — так привычно, так правильно.

Он в самом деле помнил, как ей нравилось…

Краем сознания она успела отметить, что волчонок замер и почти не дышит. И правда смотрит на них, не моргая, а потом боль и наслаждение от первого же движения внутри вымели и память, и мысли.

Зейн брал ее без спешки, вдумчиво, но достаточно сильно и быстро, чтобы не давать опомниться. На этот раз не удерживал, но придавил к полу, рискуя сломать пару костей, если она дернется. И тут же с лихвой компенсировал эту несвободу, двигаясь ровно так, как надо было, чтобы от удовольствия закатывались глаза, а в голове становилось горячо и пусто. Чтобы весь мир сосредотачивался на нем одном.

Хотелось прикусить хотя бы собственные пальцы, спасаясь от закручивающейся одновременно в животе и под темечком горячей спирали. Ни сознания, ни связных мыслей в этом ритме больше не было, а изнутри вместе с почти животным наслаждением поднималось такое, что Эрика на свой страх и риск все же дернулась, прихватила губами ребро его ладони, не помня уже, почему не может позволить себе произнести единственное рвущееся с языка слово…

Зейн быстро прикусил ей загривок. Стал двигаться быстрее, доводя до отчаянной попытки поймать это движение, включиться в него и продолжить вместе.

Она даже не провалилась в темноту вместе с ним, а почти захлебнулась ею.

— Довольна, милая?

Зейн ласково коснулся губами плеча, и она развернулась, целуя в губы горячо и красноречиво — как всегда благодаря за особенно яркое удовольствие поцелуями.

Застывший полулежа Дэн так и не отмер, и его пришлось потянуть ближе, укладывая себе под бок.

Эрика поднесла к глазам прокушенную, чуть дрожащую от переизбытка впечатлений и чувств руку. Слизнула выступившую за прошедшее время кровь, и, расцарапав клыками собственный палец, смешала его кровь со своей. Закрыла раны так, чтобы не осталось шрама.

Пацан выдохнул потрясенно и с сожалением, но не возразил.

До определенной степени он все же был шокирован увиденным, и она воспользовалась этим, точно так же закрыть след на шее.

— Такие штуки лучше носить под одеждой, — утешая и обещая, Эрика поцеловала его за ухом, скользнул кончиками пальцев по внутренней стороне его бедра вверх, к паху. — Где-то здесь.

Дэн вздрогнул и зажмурился, не найдя, что ответить, прижался пылающим лицом к ее плечу.

Он весь горел и не мог успокоить дыхание. Пытался прислушаться к себе и понять, и ощущал лишь ту невозможность насытиться, от которой уже четвертую ночь сходила с ума сама Эрика.

— Испугался? — Зейн склонился над ними, потрепал его по волосам привычным успокаивающим и безопасным жестом, и Дэн отозвался короткой дрожью.

Не решившись довериться собственному голосу, он отрицательно покачал головой, на деле потеревшись об Эрику снова, и та глухо рассмеялась, поймал губами отросшую прядь, упавшую мальчишке на лоб.

— Вот тебе и много чего перевидавший волк.

Он тут же вскинул голову. Получил за это короткий, вопреки словам, нежный поцелуй в губы.

— Почему я чувствую себя полным придурком?..

— Потому что так и задумывалось, — Эрика поцеловала его еще раз, а потом повернулась к Зейну.

Поняв сразу и правильно, тот устроился с другой стороны от нее, и Эрика тут же сместилась. Казалось, даже прежде, чем сама успела осознать, что делает, пристроила голову ему на живот, не отпуская от себя Дэна.

Выглядели они при этом одинаково забавно, но Зейн спрятал улыбку, вовлекая ее в короткий, непристойно влажный поцелуй.

Наблюдая за ними, Дэн, наконец, начал успокаиваться, расслабленно погладил локоть Эрики.

— Спасибо.

Все традиции, законы и правила гласили, что он не имел права просить о том, на чем в конечном итоге почти настаивал. В соответствии со своим статусом, не смел предлагать им свою кровь.

— Еще раз такое скажешь, вообще ничего больше не получишь, — подкрепляя свою угрозу, она снова погладила его ногу и улыбнулся, почувствовав ответную дрожь.

Дэн хотел еще. Так отчаянно хотел, что Зейн поспешил переключить их обоих, обвести двумя пальцами скулу Эрики, заставляя ее запрокинуть голову.

— Прошу принять мои извинения, Смотрящая. Допущенная им вольность — мое упущение.

Пальцы соскользнули на губы, и Эрика тут же прикусил их, пропуская в рот, провел между ними языком.

Дэн рассеянно моргнул, и это пришлось