Цвет ночи. Обжигающий неон - Лера Виннер

коротко и поверхностно, — слишком сильно уже давили джинсы, слишком отчаянно кружилась голова. И неотвратимо рушился тот железный самоконтроль, что он в себе воспитывал.

Зейн опустился на одно колено, чтобы оказаться ближе. Оперся на спинку дивана, склоняясь к нему, к самому уху.

— Не пытайся угадать. Всё равно не получится. Делай то, что хочется тебе.

Полушепот получился рассеянным, глухим. Нечеловеческим.

Взгляд Эрики обжег висок, а Дэнни вздрогнул и замер.

Быть может, отвлёкся на впервые посетившую его мысль о том, что, будь на месте Зейна нормальный человек, он бы за десятую долю сделанного убил.

Быть может, впервые по-настоящему осознал, насколько они оба не люди.

Иная мораль, более гибкие границы дозволенного. Масса вариантов развития событий, и все — без ущерба для кого-либо.

Спустя это бесконечное мгновение он подался вперёд, поцеловал её сам. Так голодно, что почти кусался. Эрика уступила ему инициативу с поразительной легкостью, привлекла к себе ближе, невесомо обвела пальцами плечи. И тут же опасно откинулась назад, — не риску упасть, но вынуждая инстинктивно поймать, обнять крепче.

Дэн тихо и протяжно застонал ей в шею, когда она с ощущением собственного на то полного права провела ладонями по его спине. Медленно повторила узор одного из шрамов.

Эту возможность Эрика добыла себе каким-то немыслимым, одной ей известным образом, то ли уговорив, то ли взяв в первый раз силой. В настолько личное между ними Зейн не хотел вторгаться. Достаточно было того, что Дэн дрожал от нетерпения, а не от страха. Подпускал к себе без малейшего сомнения, и об этом, вероятно, стоило потом отдельно…

Он не боялся пробовать, не сомневался больше в том, как это будет воспринято, и, укрепляя его в этой уверенности, Зейн немного отстранился, чтобы не давить своим присутствием, не влезть ненароком с ещё одним, хоть и практически полезным, советом.

И едва не вздрогнул сам, почувствовав ладонь Эрики на своем затылке.

У нее был странный, потемневший на несколько оттенков взгляд. Как если бы она смотрела на нечто удивительное.

На что-то, что ей очень нравилось.

Не отводя глаз, она подтолкнула Дэна, вынуждая снова откинуться на спинку. Быстро, но без лишней резкости расстегнула его джинсы. Легко провела пальцами по члену прямо так, через ткань белья.

Он коротко всхлипнул, зажмуриваясь, и на этот звук Эрика среагировала, как на выстрел. Подалась вперед, прижимаясь к нему всем телом, и поцеловала Зейна глубоко, требовательно, всерьез.

Волчонок замер, распахнул невидящие и неверящие глаза. И потянулся, не разрывая чужой поцелуй, коснулся губами скулы Эрики. Так, что его горло оказалось в прямом доступе для Зейна.

Оторвавшись от ее, тот на мгновение оцепенел. А потом отстранился. Пересел с пола на подлокотник, чтобы видеть их пусть немного, но сверху.

Всего этого становилось так много, что Дэн стремительно и безнадежно терял над собой контроль, кусал губы, боясь этой неизвестности и собственной непредсказуемой реакции.

Ему было неудобно раздевать Эрику, а выпустить её из рук казалось немыслимым.

Непреодолимое противоречие, решение которого Зейн снова взял на себя.

Не торопясь, сознательно смакуя чужое обжигающее безумие, он снял обувь и ремень. От греха подальше оставил последний лежать на подлокотнике. И только после снял Эрику с чужих колен, прижал спиной к своей груди, оглаживая грудь обеими ладонями. Удержал, давая Дэну возможность ткнуться лбом ей в солнечное сплетение, провести языком по животу, дурея от самой возможности это сделать.

Она не стала закрывать глаза, следила за мальчишкой прозрачным янтарным взглядом, хотя и откинулась так привычно, скользнула пальцами под рукав его рубашки.

За секунду справившись с пуговицей и «молнией», Зейн почти сорвал с неё джинсы. А вот трусики снял издевательски медленно.

Изящное и дорогое кружево под грубой джинсовой тканью считывалось как весьма откровенный посыл.

Достаточно откровенный, чтобы лизнуть её между лопаток, а после провести языком по чувствительной кожей за ухом, заставляя терять голову окончательно.

Она опустилась на член Дэна медленно, заставляя задыхаться и забывать обо всем на свете, кроме себя.

Его сердце сорвалось в абсолютно сумасшедший ритм, глаза стали беспомощными.

А потом он с неожиданной уверенностью подхватил ее под спину, привлекая к себе. Поцеловал в плечо, под ключицей, и откинулся на диван, запрокинул голову, как будто сдаваясь.

В том, как билась вена на его шее, в его дыхании, в каждом вдохе читалось такое тяжелое и темное нетерпение, что под ребрами у Зейна свернулась ледяная спираль.

Он дал себе слово больше не вторгаться, оставить это только им, но слишком уж голодно Дэн смотрел из-под дрожащих ресниц. Слишком медленно Эрика двигалась.

Он оперся коленом о диван и сжал волосы мальчишки, вынуждая посмотреть на себя.

Испугаться.

Очнуться.

— Ты понимаешь, о чем просишь?

Собственный голос показался непозволительно низким, а вектор развития событий похожим на падение в пропасть.

Не так.

Не туда.

Не так быстро.

О чем его спрашивают, Дэн за пеленой удовольствия точно понял не сразу, а когда смысл сказанного до него дошел, чуть сместился, охнул от очередной яркой вспышки в теле. Судорожно вздохнул, то ли прося прощения за слабость, то ли настаивая.

Он был достаточно близок к финалу, и время на принятие решения убегало стремительно.

Эрика не дала ему спрятаться и снова закрыться, перехватила за подбородок, но куда жестче, чем делала это обычно. Вернула его внимание только себе.

— Кто?

Дэн замер.

Зейн одарил ее дерзкой и выразительной улыбкой, признавая, что его собственные сомнения сейчас решительно не к месту.

Дэн медленно закрыл и открыл глаза, сжал пальцы на ее бедре крепче, с тщательно сдерживаемой силой, но взглянуть на Зейна еще раз так и не осмелился.

— Оба. Пожалуйста.

На нем было множество мелких, больших, заметных и не очень шрамов, доставшихся в боях, но ни одного укуса.

Потому что таких, как он, кусали либо всего один раз, — убивая. Либо по прямому запросу, а это представлялось почти нереальным. До сих пор.

Эрика поцеловала его тягуче-медленно, нарочно изводя неизвестностью. Качнула бедрами, выбивая хриплый беспомощный вздох.

Дэн дернулся, давясь раскаленным воздухом, и все-таки поймал ее взгляд.

Застыл на секунду, утопая в нем.

— Пожалуйста. Я ни о чем не пожалею.

Даже если вы не остановитесь вовремя…

Все так же глядя в глаза, но не зачаровывая, Эрика склонилась ближе, вынуждая его почти упасть спиной на диван. Провела кончиком носа по линии челюсти, предлагая поднять подбородок выше.

Дэн подчинился с видимым облегчением и снова прикрыл глаза, обнимая ее обеими руками.

Он не боялся, а предвкушал, и, вспарывая клыками кожу