Интерференция - Сью Бёрк

Антрополог от Королевства Конго, многословная женщина, просматривала список первопоселенцев Мира в кухонном отсеке, попивая «бульон» из красных водорослей – наше основное блюдо. Я зашел якобы для того, чтобы взять обогащенной воды, и спросил, не сталкивалась она раньше с Поллуксом.

– Он прошел подготовку на антрополога.

Услышав его имя, она нахмурилась и покачала головой: ее туго заплетенные черные косы в невесомости красиво извивались.

– Никогда не могла понять, почему люди изучают одно, а делают другое.

– Он использовал это при работе в тюрьме. Поллукс был тюремщиком Н. В. А.

Она выпучила глаза – а у меня за спиной ахнули. У входа парила Карола. Обе женщины молча уставились на меня.

Я сказал:

– Обычно женщины не любят Н. В. А.

Карола застыла так неподвижно, что явно скрывала нечто глубоко прочувствованное.

– Она может быть любой из нас, – проговорила антрополог напряженным тоном.

– В том-то и дело, – откликнулся я, что было максимальным приближением к осуждению этого учреждения без потери видимого нейтралитета. Я уже понял, за кого они станут болеть.

Я добавил как можно небрежнее:

– К тому же у него функциональная слепота. Не знаю, как это будет проявляться на поверхности планеты. Там не будет компенсации за счет фиксированных камер, а местная сеть отсутствует.

Тем самым я поставил под вопрос его компетентность.

Добившись цели, я сменил тему разговора и стал расспрашивать антрополога про первопоселенцев: мы втроем обменивались фразами на глобальском в качестве практики. После этого я ушел, предоставив им возможность обдумать мою новость. На мой взгляд, у меня получилось неплохо. Я был уверен, что они перескажут услышанное своим надежным друзьям, так что вскоре об этом будут знать все. Когда я одержу над Поллуксом победу на Мире, то окажусь в роли победителя великанов.

Мы надеялись, что Земля изменилась: нам изредка передавали информацию, хотя ей и приходилось совершать путь в пятьдесят восемь световых лет. Последнее сообщение было автоматически перехвачено двадцать лет назад – перемен не было.

– Что происходит на Земле? – спросил Мерло на заседании биологической секции.

– Вам это знать незачем, – сказал Поллукс. Его на это собрание не звали, но размеры корабля не обеспечивали приватности. – Вам следует думать о том, что происходит здесь, иначе мы на Землю не вернемся.

– Мы выполняем свои обязанности, – вмешался я.

– Обязанности? – Он вдруг начал орать, наставив на меня палец. – Только если обязанностями назвать безделье. Ты позволяешь людям есть что угодно, когда им угодно, а работать как можно меньше. Если бы люди работали каждый день хотя бы на час больше…

– То оказались бы точно на том же этапе. Пожалуйста, дай нам всем заниматься своим делом.

– Нам нужно решить, кто будет руководить этой экспедицией!

И он уплыл прочь.

– Правила дают ему право отстранить меня и взять власть, – пояснил я собравшимся вокруг меня. – Их изменили ради его присутствия.

Члены экспедиции переглянулись. Теперь им стала видна актуальность той битвы, которую я был намерен начать ради них.

Все наши радиосообщения, отправленные на планету, оставались без ответа, хотя, казалось бы, там должны были сохранить столь базовую, нужную и универсальную технологию. Мы продолжали вести трансляцию, пока не пришло время посадки. Двадцать из тридцати членов команды отправятся на поверхность, а десять останутся на орбите, обслуживая корабль и записывая передаваемую нами информацию. Вниз нас доставят два конвертоплана, а третий останется на корабле на тот случай, если нам потребуется срочная эвакуация.

Мы прятали свой страх за радостным возбуждением. Я уже догадался, что за гневом Поллукс прячет свой страх. Кто знает, с какими ужасами мы столкнемся на поверхности? Но если он останется на борту, то сможет приказать нас бросить и вернуться на Землю: не особо вероятно, но не исключено – и мне надо было это исключить. Я спросил врача, здоров ли Поллукс. По правилам я получал доступ к медицинским данным только в экстренных ситуациях.

– Чрезмерная тревожность. Он нестабилен.

Я скрыл свою радость.

– Он получает лечение?

– Нет. Ты на саморегуляции – и хорошо справляешься. Я предложил ему это, но он отказался.

Мы немного помолчали. Страх – это слабость. Я смогу ею воспользоваться только в том случае, если буду бояться меньше, чем он.

– Ты мог бы отдать приказ о терапии, – предложил врач.

– А он меня отстранит, возьмет власть – и снова откажется.

– От него будут проблемы.

– Я попрошу его остаться.

Я знал, что Поллукс будет против любой моей идеи. Я нашел его потеющим на тренажере.

– Возможно, – сказал я, – тебе будет комфортнее остаться.

Он отреагировал даже резче, чем я ожидал: спрыгнул с беговой дорожки, не отсоединив эластичные тяжи. В результате его подбросило в воздух.

– Нет! У меня есть работа! – Он замахал руками, ища опору, чтобы прервать свою дерганую траекторию. – Там, внизу, – кто знает, что вы там будете делать? Вы понятия не имеете, чего ожидать, и вы не готовы.

– Ты, конечно, можешь отправиться с нами. Я просто хотел предоставить тебе выбор.

– Вот об этом я и говорю. Ты не руководишь. Мы не сможем вернуться домой – и виноват будешь ты.

Я пошел прочь, но мне было неспокойно. Что он станет делать на Мире? Я совершенно не мог это просчитать.

И наконец мы были готовы отправиться.

– Пока, клумба, – сказал Мерло. – Привет, джунгли!

Он решительно отправился на последнюю проверку. Компьютер считал его данные. Здоровье у него было в порядке. Его оборудование было должным образом закреплено в планере, рубашку и брюки он надел поверх комбинезона, который будет защищать его от холода, осадков, слабого оружия и животных, и он захватил нужное количество воды, чтобы увеличить объем крови при возвращении гравитации, так что получил разрешение идти. Он нырнул в один из конвертопланов.

Проверку прошли еще восемнадцать членов команды, а потом наконец и я. Я вошел в один из салонов, чтобы озвучить инструкции, написанные мною накануне. Ко мне повернулись девять лиц, а пилот продолжил смотреть на показания приборов. Я сказал:

– Нам надо повторять все дружелюбные приветствия и принимать любые предложения интереса и помощи, но следует быть готовыми к враждебности местных жителей или окружающей среды. Постоянно поддерживайте связь с остальными членами группы. Пилоты останутся на борту, обеспечивая работу систем коммуникации, и будут готовы к срочной эвакуации в случае необходимости. В конце дня у нас будет официальное собрание – и вам будет сообщено о его точном месте и времени.

Это были необходимые слова, а вот следующее стоило записать:

«Мы уже многое узнали о том