Воздушная кавалерия. Том 6 - Джек из тени

заставлял вибрировать даже воздух. Его руки были сцеплены за спиной в такой тугой замок, что костяшки пальцев побелели. Лицо, обычно непроницаемое и холодное, как маска театра, сейчас было искажено гримасой сдерживаемой ярости.

Штаб, еще несколько часов назад бывший образцом японской дисциплины и порядка, теперь гудел, как растревоженный улей. Офицеры метались между консолями, выкрикивая противоречивые приказы, пытаясь пробиться сквозь стену помех, которая все еще забивала эфир. На огромном голографическом столе, гордости полковника, тактическая карта острова Удачи превратилась в удручающее кладбище. Десятки значков, еще вчера обозначавших его подразделения, теперь горели тревожным оранжевым цветом «нет связи», или, что было еще хуже, были перечеркнуты жирными красными крестами

Доклад, полученный от чудом уцелевшего патруля, который сумел выбраться из зоны хаоса и добраться до проводной линии связи, стал последней каплей, переполнившей чашу терпения полковника. Потерян не просто опорный пункт или пулеметное гнездо, а целый ротный узел связи и управления, заглубленный в землю и защищенный, как казалось чуть раньше, от любого нападения. Уничтожен не артиллерией или бомбардировкой, а тихо изнутри. Гарнизон вырезан почти полностью, кто-то из выживших, заикаясь, бормотал про внезапную атаку газом, про заблокированные двери и про призрака в черной броне, который расстреливал выбегающих из бункера солдат, как в тире.

— Демон шторма… — Танака остановился у стола и с отвращением посмотрел на карту. Эти слова, которые еще ночью казались ему паническим бредом испуганных солдат, теперь обретали зловещий, почти осязаемый смысл.

Он слишком долго недооценивал своего противника. Видел в них лишь испуганных неопытных курсантов, мальчишек, брошенных на убой своими же командирами. Он был уверен, что сломает это стадо в первом же бою, сотрет в порошок, не оставив и следа. Но вместо этого полковник сам оказался в положении дурака. Его безупречный план и репутация блестящего тактика, все это было втоптано в грязь каким-то безродным русским капитаном.

Этот Строганов… Танака снова и снова прокручивал в голове все, что ему удалось узнать об этом человеке. Происхождение — купеческий сын. Карьера ничем не примечательна до последнего времени. Но за последние несколько дней этот «купеческий сын» превратил его личную вотчину, в кровавый балаган. Он действовал не по учебникам, писал свои собственные правила, жестокие и эффективные. Использовал шторм, тумантемноту, саму природу этого проклятого острова как свое оружие.

— Господин полковник… — за спиной возник капитан Ямагути. Его лицо было бледным, а мундир, всегда безупречный, выглядел слегка помятым. Он выглядел так, будто не спал несколько суток, что, впрочем, было недалеко от истины. — Пришли данные с постов наблюдения. Туман начинает рассеиваться, ветер меняет направление.

Танака резко обернулся, затем подошел к панорамному окну и вгляделся в серую мглу. И действительно, пелена тумана, до этого плотная и неподвижная, как вата, начала редеть, в ней появились разрывы, сквозь которые уже можно было различить темные силуэты скал.

— Это наш шанс, — прошипел полковник. В его глазах вспыхнул опасный огонь. Хватит прятаться и играть в кошки-мышки с этим демоном. Пришло время закончить эту партию.

— Ямагути! — его голос прозвучал так властно и резко, что капитан невольно вытянулся в струнку. — Связь с батальонными командирами! Немедленно! Мне плевать на помехи, используйте посыльных, используйте все, что у вас есть! Приказ всем подразделениям: общая готовность к штурму!

— Но, господин полковник, — осмелился возразить капитан, — мы понесли серьезные потери. Люди измотаны, многие подразделения дезорганизованы… Может, стоит сначала провести перегруппировку, подтянуть резервы…

— Перегруппировку⁈ — Танака схватил его за отворот кителя, его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от лица перепуганного капитана. — Этот ублюдок вырезал почти две мои роты! Гуляет по моему острову, как у себя дома! Превратил моих солдат в напуганных детей, которые боятся собственной тени! А ты предлагаешь мне ждать⁈

Он отшвырнул Ямагути от себя.

— Больше никакого ожидания, — японец подошел к голографическому столу и одним движением смахнул с него все тактические значки, оставив лишь один синий контур русского форта. — Наша цель, вот она! Я хочу, чтобы это место перестало существовать. Хочу, чтобы от него не осталось даже камня.

Полковник обернулся к своим офицерам.

— Подтянуть все, что у нас есть! Все уцелевшие минометы, всех Кинетиков! Сформировать штурмовые группы из самых опытных бойцов. Мы ударим по ним со всех сторон одновременно. Я хочу, чтобы ни одна русская крыса не ушла оттуда живой!

— А что… что, если они снова попытаются использовать туман? — тихо спросил один из офицеров.

Танака посмотрел на него тяжелым взглядом.

— Они не посмеют! Будут сидеть в своей норе и ждать смерти. А мы придем и принесем ее. Я лично возглавлю штурм, хочу видеть глаза этого капитана, когда буду вырезать его сердце. Выполнять!

Офицеры, словно очнувшись от оцепенения, бросились выполнять приказ. Штаб снова загудел, но теперь это был не гул паники и растерянности. Полковник Танака снова подошел к окну. Туман рассеивался все быстрее, открывая взгляду изуродованный, залитый водой ландшафт.

— Я иду за тобой, Строганов, — мысленно произнес полковник, сжимая кулаки. — Прячься и молись, мне все равно. Сегодня ты умрешь…

* * *

Туман, наш коварный и ненадежный союзник, предавал нас. Таял на глазах, как грязный весенний снег, уносимый посвежевшим ветром. Еще час назад мир за стенами форта был белым безмолвием, теперь же он обретал четкие, пугающие очертания. Скалы, ущелья, покрытые бурой щетиной кустарника холмы, все это становилось с каждой минутой резче и контрастнее. И на этих холмах, как грибы после дождя, появлялись японцы.

Я стоял на стене, вглядываясь в панораму через мощную оптику бинокля, и чувствовал, как внутри все сжимается в тугой узел. Они больше не прятались, демонстративно занимали позиции, окапывались, разворачивали минометные батареи, устанавливали тяжелые пулеметы. Методично, без суеты, сжимали кольцо осады. Это было похоже на то, как удав медленно обвивает свою жертву, готовясь к последнему, смертельному броску.

— Командир, они повсюду, — раздался за спиной голос Грушина. Он подошел и встал рядом, тоже поднимая к глазам бинокль. — Как тараканы из щелей полезли. Смотри, на той высоте, левее, минометчики окапываются. Дистанция полтора километра, считай у нас за стеной.

— Вижу, — кивнул ему. — Подтягивают все, что уцелело, готовятся к решающему штурму.

Во дворе форта царила напряженная тишина. Мои курсанты, увидев то же, что и я, не поддались панике. За последние несколько дней они изменились. Бойцы молча занимали свои места на стенах, проверяли оружие, раскладывали перед собой