Новые проблемы - Хайдарали Мирзоевич Усманов

окружающее пространство своим духовным восприятием. Позади него, на расстоянии нескольких десятков шагов, столь же осторожно двигались Хань Цзэ и Сунь Лэй. Никто из троих не произносил ни слова. Даже условные сигналы жестами они решили не использовать без крайней необходимости.

У подножия густой рощицы, в стороне от главных дорожек, уже был спрятан небольшой летающий артефакт. Это была компактная чёрная лодка длиной не более трёх человеческих ростов. Её корпус был выполнен из матового тёмного дерева и укреплён тонкими металлическими вставками, покрытыми рунами сокрытия. В обычных условиях такой артефакт использовался для скрытной перевозки особо ценных грузов. Или пленников. На внутреннем борту уже были закреплены цепи из чёрного серебра, подавляющие циркуляцию духовной энергии. Рядом лежал подготовленный свёрток с пилюлями, стабилизирующими состояние бессознательной цели. Хань Цзэ лично проверил всё дважды. Он не собирался допустить ошибку.

Когда трое шпионов добрались до рощицы возле павильона Ли Юньсюэ, они остановились. Перед ними, в нескольких десятках шагов, находилась тренировочная площадка, которая сейчас была пустой. В предрассветной тьме можно было различить лишь ровную каменную поверхность, деревянные стойки для оружия и массивные тренировочные столбы, часть которых всё ещё несла на себе следы разрушительных ударов Мин-сока. Даже сейчас, глядя на разбитые каменные чурбаки и расщеплённые бревна, Сунь Лэй невольно нахмурился.

— Он сделал это голыми руками? — едва слышно спросил он.

Чжао Вэнь кивнул. Сунь Лэй ничего не ответил, но его взгляд стал значительно серьёзнее. Они укрылись среди густых кустов и тёмных стволов древних сосен. С этого места отлично просматривалась дверь комнаты Мин-сока. И в то же время сами заговорщики оставались практически незаметными.

Хань Цзэ извлёк из рукава три небольших нефритовых стержня. Осторожно вонзив их в землю треугольником, он активировал скрытую формацию подавления. Тонкие линии рун едва заметно вспыхнули и тут же исчезли. Теперь, когда формация будет полностью запущена, пространство вокруг тренировочной площадки на несколько мгновений окажется изолированным от внешнего мира. Звуки будут приглушены. Сигналы тревоги — ослаблены. А духовное восприятие окружающих — искажено.

Затем Сунь Лэй начал готовить технику нападения. Он опустился на одно колено. Его ладони медленно сложились в сложную печать. Над пальцами начали появляться тончайшие серебристые нити духовной энергии. Они переплетались, образуя маленькое, но чрезвычайно плотное плетение. В центре структуры мерцала тёмная игла, покрытая парализующим ядом. Эта техника была создана специально для скрытых атак. Быстрая. Точная. Смертельно эффективная. Сунь Лэй собирался выпустить её в то же мгновение, когда дверь комнаты Мин-сока откроется.

Чжао Вэнь стоял чуть позади. Его пальцы касались небольшого нефритового жетона, активирующего цепи подавления. Он мысленно просчитывал последовательность действий. Мин-сок выходит… Формация активируется… Сунь Лэй наносит удар… Чжао Вэнь фиксирует цель… Хань Цзэ помогает перенести тело к лодке… На всё не более десяти вдохов. Если всё пойдёт по плану, через несколько минут юноша уже будет далеко за пределами Академии.

Но, даже несмотря на внешнее спокойствие, каждый из троих чувствовал постепенно нарастающее напряжение. Воздух словно стал плотнее. Холодный предрассветный ветер шевелил листья. Где-то вдали слышался тихий шелест текущей в искусственном водопаде воды. Время тянулось мучительно медленно.

Чжао Вэнь невольно перевёл взгляд на дверь комнаты Мин-сока. За этой простой деревянной дверью сейчас находился юноша, из-за которого уже пришли в движение Великие Академии. Мальчишка, сумевший заинтересовать Великих старейшин. Мальчишка, владеющий загадочной силой. Мальчишка, который, возможно, даже не подозревал, насколько опасные люди охотятся за ним. На губах Чжао Вэня появилась холодная усмешка. Полусонный. Расслабленный. Уверенный в собственной безопасности. И станет для них идеальной добычей.

Над восточным горизонтом начали проступать первые едва заметные оттенки серого. Приближался тот самый час, когда Мин-сок обычно выходил на тренировку. Сунь Лэй медленно поднял руку. Серебристая игла в центре плетения дрожала, готовая сорваться вперёд. Хань Цзэ положил ладонь на активатор формации. Чжао Вэнь напрягся. Все трое затаили дыхание. И в этот момент в доме за деревянной дверью послышалось едва различимое движение…

………

Пробуждение Максима всегда происходило одинаково. Без резкого рывка. Без сонной тяжести. Без той липкой заторможенности, которая свойственна людям, привыкшим спать спокойно и без опасений. Его сознание поднималось из сна медленно, но полностью контролируемо, словно поверхность замёрзшего озера, на которой одна за другой проявлялись тончайшие трещины осознания.

Сначала он ощутил холод. Не физический. А тот привычный внутренний холод, что всегда жил в глубине его меридианов после всего пережитого в ущелье Чистой Инь.

Затем — дыхание. Ровное. Спокойное. Глубокое. Потом — пространство вокруг. Лёгкую шероховатость ткани простыни. Запах дерева. Тихое потрескивание фонаря, в котором почти догорел ночной огонёк. Слабый аромат травяного чая, оставшегося на столе с вечера. И только после этого Максим открыл глаза.

Комната ещё тонула в предрассветном полумраке. Сквозь тонкую бумагу оконных створок просачивался тусклый сероватый свет. До восхода солнца оставалось совсем немного. Обычное время для его тренировок. Он медленно сел на постели. И именно в этот момент что-то заставило его замереть. Что-то было не так. Не звук. Не запах. Не движение. Скорее ощущение. Очень тонкое. Почти неуловимое. Но достаточно отчётливое для того, кто слишком долго жил среди хищников, где любая ошибка означала смерть. Это было то самое чувство, которое не раз спасало его в Древнем лесу и в ущелье Чистой Инь. Инстинкт. Тот внутренний голос, который шептал ему не раз о том, что опасность где-то рядом.

Максим не шелохнулся. Даже его дыхание осталось прежним. И со стороны даже могло показаться, что юноша просто сидит на кровати, окончательно просыпаясь. Но в действительности его сознание уже действовало. Тончайшие нити чистой Инь начали беззвучно растекаться по помещению. Они двигались так, словно были продолжением его собственной нервной системы. Скользили по полу. Огибали мебель. Проникали в щели. Просачивались под дверью наружу. Невидимые. Бесшумные. Холодные.

Перед его внутренним взором постепенно начала формироваться привычная трёхмерная картина пространства. Это было похоже на своеобразный духовный радар. Каждая поверхность. Каждое дерево. Каждый камень. Каждый источник тепла. Каждая аура. Всё проступало перед ним объёмной картой. Максим уже давно привык к этому ощущению. И именно поэтому аномалии сразу бросились ему в глаза. Возле тренировочной площадки. Там, куда он собирался выйти через несколько минут. В густых кустах скрывались три фигуры.

Заметив это, Максим сосредоточился ещё сильнее. Контуры стали чётче. И он мгновенно узнал их. Один — младший наставник. Тот самый, который уже несколько раз слишком настойчиво пытался сблизиться с Ли Юньсюэ. Двое других — служители — наставники Академии. Обычные лица. Привычные фигуры. Но что-то в них было