Повелитель бурь - Е. Юань

так и не прониклась к нему должным, осязаемым трепетом. В глубине души девушка всегда грешным делом полагала, что это не более чем дешевая страшилка, выдуманная для промывания мозгов обывателям.

Даже пройдя сквозь горнило войны, на фоне которой любой человек казался до смешного ничтожной песчинкой, она всё равно наотрез отказывалась верить, что этому миру осталось коптить небо каких-то жалких полтора десятка лет.

Ведь вокруг не наблюдалось ни единого, даже самого призрачного знамения!

Вот только теперь о надвигающемся Апокалипсисе вещал не кто иной, как благословенный господина «Шута» — тот самый непререкаемо надежный господин «Мир», умудрившийся посягнуть на самих ангелов. Ко всему прочему, его тон звучал настолько железобетонно, словно суровый авантюрист уже воочию лицезрел ту самую леденящую чертовщину, что грозит обрушиться на них через десять с лишним лет.

Этот факт заставил Одри поверить ему на чистых инстинктах. Сердце аристократки свинцовым камнем ухнуло вниз, а душу затопила дикая смесь глухой паники и нервной, судорожной растерянности.

Впрочем, помимо этого первобытного ужаса, она внезапно ощутила, как былая растерянность стремительно отступает. До Конца света остался жалкий десяток лет с небольшим! В конце концов, даже утопающий до последнего рвет жилы, отчаянно барахтаясь в пучине. Что уж говорить о полубоге четвертой Последовательности в самом расцвете сил и в абсолютном здравии?

Апокалипсис… Будучи кардиналом Церкви Повелителя Бурь, «Повешенный» Элджер за последнее время перелопатил немало пророчеств о Конце света. Но разве можно было сравнить те вилами по воде писаные байки с тем свинцовым, монументальным предостережением, что только что выдал «Мир» Герман Воробей? Ударная волна от этих слов превосходила любые замшелые тексты на мириады порядков.

Синхронно с этим моряк виртуозно выхватил одну критическую деталь: «Мир» прямым текстом заявил, что даже истинные божества неминуемо обратятся в прах.

Первой мыслью Элджера было то, что Герман Воробей допустил вопиющую дерзость в адрес господина «Шута». Ведь Владыка тоже по праву числился божеством!

Впрочем, пират тут же безжалостно отмел эту крамольную догадку. Как-никак, «Мир» был прямым благословенным господина «Шута», Его самым истовым и фанатичным прихожанином. Спору нет, прочие резиденты Клуба Таро нет-нет да и могли в порыве дискуссии случайно, по неосторожности обронить словечко, граничащее со святотатством, но чтобы подобный фортель выкинул суровый авантюрист — это было физически немыслимо.

Опираясь на два этих железобетонных постулата — абсолютную почтительность Германа Воробья к Владыке и его заявление о неминуемой гибели богов — «Повешенный» Элджер молниеносно выковал совершенно иной вердикт:

В картине мира самого «Мира» Германа Воробья статус господина «Шута» на голову превосходит эшелон истинных божеств!

Невероятно… Элджер отродясь не ставил под сомнение кругозор Германа Воробья. В конце концов, этот мастодонт регулярно водил тесные знакомства с самими ангелами.

Подобное ослепительное озарение повергло моряка в пучину искреннего шока и глухого недоумения. Нащупать хоть сколько-нибудь более логичное объяснение ему было банально не по зубам.

Опираясь на кровь «Змея Судьбы» при возвышении до полубога, «Отшельник» Катлея, чья стезя нынче соответствовала третьей Последовательности и носила титул «Мастера Пророчеств», тоже нет-нет да и видела в грезах обрывки леденящих душу сцен Апокалипсиса. Приплюсовав к этому регулярные, прозрачные намеки от «Королевы Мистики» Бернадетт, девушка совершенно не испытала ни шока, ни оторопи от недавних откровений господина «Мира». Напротив, на нее снизошло щемящее чувство, будто клубящаяся в воздухе пыль наконец-то покорно осела на землю.

Что же до грядущего, эта бывшая «Ученый-мистик» барахталась ровно в такой же растерянности. И если вынести за скобки маниакальное наращивание собственной мощи, она решительно не представляла, в какое русло направить свои титанические усилия.

Конец света… «Суд» Сио и «Фокусник» Форс, переглянувшись через леди «Отшельника», безошибочно считали ревущий, первобытный шторм, что только что разразился в душе каждой из них.

Подругам и в страшном сне не могло привидеться, что их уютная, безмятежная рутина — даже обойдись без прочих кровавых форс-мажоров — протянет от силы еще жалкий десяток лет с хвостиком.

К тому роковому сроку они обе должны были вступить в самый расцвет сил. И даже не вскарабкавшись на полубожественный престол, им совершенно не светило бы трястись над тем, что старческая дряхлость ускорит фатальный срыв и потерю контроля.

Но раз уж глашатаем выступил сам «Мир» Герман Воробей, у девушек не нашлось ни единой причины ставить это пророчество под сомнение. Их разом накрыло невыносимой, свинцовой тяжестью пополам с первобытной паникой.

Что касаемо «Солнца» Деррика, то в первые секунды паренек просто не смог обуздать нахлынувшую на него горькую, глухую досаду. Как-никак, Город Серебра лишь только-только вырвался из леденящего ада «Земли, покинутой богами», шагнув навстречу лучезарному, благодатному миру — и вот, здрасьте, не пройдет и пары лет, как на их головы обрушится новый, еще более масштабный Апокалипсис!

Впрочем, юноша в два счета взял эмоции в узду, сделав железобетонную ставку на веру в господина «Шута».

Раз уж этой заоблачной сущности оказалось по зубам вырвать весь Город Серебра из гибельного капкана проклятых земель, стало быть, и пустить под откос грядущий Конец света Ей тоже вполне по силам.

«Спору нет, я — истинный, предреченный спаситель рода Крови в час Апокалипсиса. Вот только мне и в голову не приходило, что этот проклятый Конец света дышит прямо в затылок… Я ведь пока всего-навсего заурядный граф…» — «Луна» Эмлин не удержался и сурово сдвинул брови на переносице. Вампир чувствовал себя так, словно студент-первокурсник, только-только отсидевший пару вводных лекций, вдруг оказался лицом к лицу с зубодробительным, итоговым экзаменом.

Разумеется, подобный расклад впрыснул в его кровь изрядную долю пьянящего азарта. Ведь это означало, что в самом скором времени ему предстоит исполнить свое священное предназначение, во всей красе явив сородичам свое непререкаемое величие.

«Звезда» Леонард уже давненько краем уха слышал байки о предреченном Апокалипсисе от старика Паллеса Сороастра. И пускай поэт ни сном ни духом не ведал, с какой стати всё покатится в тартарары, моральную соломку он успел подстелить загодя. Оттого он и вынырнул из ступора быстрее остальных, разорвав тишину вопросом:

— С какой стати этот Конец света нагрянет так внезапно? Ныне же нет ни малейшего, даже призрачного намека на подобный исход…

Клейн, виртуозно дернув за ниточки своей марионетки «Мира», отозвался:

— Это лишь означает, что вы их банально не разглядели.

— Неужто вы грешным делом полагали, что битва богов полыхнула с бухты-барахты, без единой на то веской причины?

Узрев, как все до единого резиденты Клуба Таро впали в искреннюю оторопь и с головой ушли в раздумья, «Мир» Герман Воробей бросил вдогонку еще одну