Повелитель бурь - Е. Юань

— Докопаться до подлинной, первобытной сути происходящего вам пока не по чину. Одно лишь знание этих леденящих тайн неминуемо обрушит на вас фатальную, невыносимую скверну. Выстоять под её натиском по зубам лишь мастодонтам ангельского калибра и выше.

«Его слова до боли, слово в слово вторят тем откровениям, что выдал полубог из Церкви Знаний… Да и сама суть смахивает на ту самую хтоническую порчу из глубин звездного неба… Кажется, я напрочь запамятовала о какой-то важной детали… Выходит, господин „Мир“ уже докопался до первопричин… И он ни на йоту не страшится этой разъедающей скверны? Стало быть, он… он уже вскарабкался на ангельский престол? Обернулся истинным „Им“?» — в голове «Справедливости» Одри один за другим вихрем проносились ослепительные инсайты. Юная аристократка с пугающей проницательностью нащупала истину: «Мир» Герман Воробей почти стопроцентно уже совершил качественный рывок, став полноценным мифическим существом.

В те седые, первобытные времена подобных мастодонтов смело величали вспомогательными божествами — Они по праву числились в божественном пантеоне!

Следом за ней «Повешенный» Элджер, «Отшельник» Катлея вкупе с остальными участниками ложи тоже разгадали этот леденящий факт. Они кристально ясно осознали: «Мир» Герман Воробей окончательно вознесся на самую вершину пирамиды материальной реальности, обернувшись земным ангелом, ступающим среди смертных.

Кое-кто из них выстроил догадку, что этот триумф намертво завязан на те самые дерзкие, суицидальные интриги Германа Воробья против одной мифической бестии. Другие же железобетонно уверовали, что сие есть не что иное, как щедрый куш, перепавший благословенному благодаря очередному витку пробуждения самого господина «Шута».

Но как бы там ни было, если вынести за скобки самого Владыку и инициатора сходок, в рядах Клуба Таро наконец-то затесался резидент подлинно ангельского статуса!

Разумеется, сам факт того, что «Мир» Герман Воробей благополучно покорил вторую Последовательность, отнюдь не стал для них громом среди ясного неба. Они уже давным-давно сроднились с его пугающими темпами, привычно воспринимая подобные рывки как нечто само собой разумеющееся.

Клейн, виртуозно управляя «Миром», заставил двойника обвести собравшихся цепким взором и произнести:

— В обозримом будущем я настоятельно рекомендую вам скрупулезно пораскинуть мозгами: каковы будут ваши дальнейшие шаги, и как именно вы вознамеритесь их претворить в жизнь.

«Суд» Сио, «Фокусник» Форс и прочие резиденты Клуба Таро ответили легким, согласным кивком, давая понять, что наказ уяснен кристально ясно.

После чего последовал еще десяток-другой минут вольного общения, и очередная сходка ложи плавно подошла к своему финалу.

…………

Благополучно низвергнувшись обратно в реальный мир, Сио окинула тяжелым взглядом свою спальню, и её лицо дюйм за дюймом налилось свинцовой суровостью.

Девушку с новой силой прошибло тем самым жгучим, невыносимым чувством острой необходимости.

Шагнув за порог, Сио воочию узрела Форс, вынырнувшую в коридор аккурат в ту же секунду. Писательница больше не стала рассиживаться и вяло приходить в себя, как это водилось за ней испокон веков.

— Куда лыжи навострила? — в один голос, синхронно выпалили подруги, после чего обе разом провалились в неловкое молчание.

Спустя пару-тройку секунд из соседней гостевой спальни выскочил миловидный юнец. Щеголяющий в очках с тонкой оправой, со слегка взъерошенной шевелюрой, он намертво прижимал к груди внушительную кипу пухлых фолиантов.

— Проклятье, напрочь запамятовал, что сегодня после обеда лекции! — суетливо бормоча себе под нос, паренек пулей рванул к лестничному пролету, внаглую проигнорировав само существование обеих леди.

То был не кто иной, как Ло Дереча — младший брат Сио, лишь недавно поступивший в учебное заведение для зубрежки подготовительных экзаменов на звание адвоката.

— В Баклунде кровь из носу надлежало сперва продраться сквозь жернова подготовительного экзамена, дабы выбить статус стажера. Затем этому зеленому юнцу предстояло добрых пять лет тянуть каторжную лямку, бегая на посылках и мотая на ус уроки у матерого, именитого адвоката. Лишь пройдя это чистилище, бедолага допускался до квалификационных тестов, даровавших заветную лицензию солиситора.

А если его амбиции простирались еще выше — в лигу солидных барристеров, то приходилось костьми лечь, но поступить в Баклундскую юридическую школу, дабы получить полноценное университетское образование.

Провожая взглядом брата, с оглушительным топотом несущегося вниз по ступеням, Сио сама того не ведая, расплылась в легкой, теплой улыбке.

Вслед за этим девушка вскинула голову и, повернувшись к Форс, отчеканила:

— Я твердо решила вернуться в МИ-9. Буду рвать жилы и пахать как проклятая.

— А я намерена наведаться к учителю, — Форс тоже не оставила повисший в воздухе вопрос без ответа.

Вслед за этим силуэт «Путешественницы» стремительно налился призрачной прозрачностью и бесследно растаял в воздухе.

Спустя жалкие пару секунд Форс благополучно вынырнула на улицах восстанавливающегося после бойни порта Притц, очутившись перед более-менее уцелевшим зданием.

Сноровисто выудив из потайного кармана бумагу с пером, девушка набросала короткую весточку, желая уведомить наставника о том, что зелье «Путешественника» переварилось без остатка.

Упрятав авторучку обратно, она небрежно сунула записку в щель почтового ящика у парадной двери.

Эти стены отнюдь не были родными пенатами Дориана Грея Авраама. Данный адрес служил лишь тайным, загодя оговоренным пунктом для безопасного обмена посланиями.

Стоит Форс наведаться сюда на следующий день, как она непременно обнаружит ответ, где будут указаны точные координаты и час их грядущего рандеву.

…………

Эмлин распахнул глаза в собственных покоях. Облачившись в строгое пальто со стоячим воротником, вампир изготовился к выходу, вознамерившись нанести визит маркизу Нибайсу.

Проезжая в экипаже по улице Розовой розы, юноша на чистых инстинктах бросил мимолетный взгляд за окно. К своему легкому изумлению, которое, впрочем, не стало для него громом среди ясного неба, он подметил, что парадные створки Церкви Урожая распахнуты настежь.

Поколебавшись какую-то долю секунды, он велел кучеру прижаться к обочине и сноровисто отстегнул плату за проезд.

Водрузив на голову цилиндр и перехватив трость, этот щеголяющий пронзительно-алыми глазами вампирский граф взбежал по ступеням и переступил порог храма. Там его взору предстал отец Утравски, который, казалось, вымахал еще выше. Исполин, согнув могучую спину, смиренно подметал главный молитвенный зал.

«Стало быть, его и впрямь уже выпустили на волю… Воистину, эталонный „защитный арест“…» — Эмлин лишь беззвучно, с легкой иронией покачал головой.

В этот самый миг священник вскинул голову и, смерив гостя спокойным взглядом, проронил:

— Протри-ка канделябры.

— … Я делаю это исключительно ради того, чтобы умилостивить Матерь, — глухо пробурчал Эмлин. Прошагав во внутренние покои, юноша покорно облачился в бурую рясу Церкви Матери-Земли и приступил к нехитрым хлопотам.

И он, и отец Утравски больше не проронили ни звука. Каждый с головой ушел в свои обязанности, отчаянно силясь вернуть оскверненному храму былую, первозданную чистоту и умиротворяющий