Повелитель бурь - Е. Юань

Одному богу известно, сколько минуло времени, как вдруг в парадные двери гурьбой ввалилась целая толпа.

Эмлин на чистых инстинктах скосил глаза и воочию узрел барона Касими Одра, а следом — и того самого виконта Оунеса Бояра, которому уже доводилось тянуть здесь каторжную лямку. Взору представала одна до боли знакомая физиономия за другой.

Уголки губ Эмлина сами собой, неумолимо поползли вверх, сложившись в довольную, торжествующую усмешку.

Глава 1280 Случайная встреча в маленьком городке

В паровом экспрессе, мчащемся в Констон, административный центр графства Межморья.

Облаченный в наряд странствующего фокусника Клейн, сидя за узким, заставленным вещами столиком, посмотрел на сидящего напротив молодого человека и его родителей:

— В моем арсенале таятся два вида магии. Первый способен воплотить в жизнь ваши самые сокровенные желания, а второй — дать ответ на любой вопрос при помощи зеркала. Разумеется, за исполнение желаний придется отстегнуть звонкую монету, в то время как за ответы зеркала нужно лишь честно ответить на его собственный вопрос. Какое представление изволите увидеть?

Брюнет с карими глазами, всем своим видом выдававший неплохое воспитание, переглянулся с родителями и с улыбкой отозвался:

— Боюсь, мои чаяния слишком невыполнимы, так что не стану утруждать вас понапрасну.

— А вот диковинное зеркало, способное раздавать ответы, интригует меня куда сильнее.

Клейн с притворным сожалением покачал головой и, виртуозным пассом левой руки, извлек на свет миниатюрное серебряное зеркальце, с двух сторон украшенное черными самоцветами, которое до этого пряталось в рукаве.

— Сдается мне, вещица старинная, — с живым интересом подметил попутчик, после чего поинтересовался: — Мой вопрос таков: какова подлинная цель моего нынешнего визита в Констон?

Лицо Клейна озарила типичная для уличных шарлатанов загадочная улыбка. Плавно проведя правой рукой по глади стекла, юноша с напускной, ледяной серьезностью зашептал:

— Свет-мой зеркальце, скажи, тайну эту доложи.

Трижды повторив этот стишок, фокусник отнял ладонь, явив отражающую поверхность взорам троих зрителей.

На амальгаме из ниоткуда проступила вязь серебристых слов:

«Женитьба».

— … Воистину, поразительно, — переглянувшись с родителями, проронил юноша. Лица всей троицы вытянулись в искренней оторопи.

Едва переступив порог вагона, это семейство ни словом не обмолвилось о грядущем торжестве, да и в их багаже не светилось ничего, что могло бы навести на подобные мысли.

Столь чистый трюк, напрочь лишенный дешевого реквизита и подсадных уток, предстал их глазам впервые.

— Что ж, теперь черед зеркала задавать вопросы, — с усмешкой бросил Клейн, вновь накрывая стекло ладонью.

— Извольте, — с бьющим через край любопытством согласился собеседник.

— А теперь давайте узрим, какую загадку таит в себе эта реликвия, — театрально, с присущей сценическим магам вычурностью провозгласил сыщик, плавно убирая руку.

Серебристая вязь на глади стекла уже успела суетливо перестроиться, вылепив полноценную фразу:

«Ты ведь втайне спишь и видишь, чтобы твоя новоиспеченная женушка разменяла пятый десяток, не так ли?»

Лицо молодого человека вмиг окаменело, затем налилось мертвенной бледностью, а мгновением позже густо, кричаще покраснело.

— Вздор! — тут же взвился он, инстинктивно покосившись на родителей, и суетливо, с нотками паники в голосе добавил: — Какого дьявола оно несет⁈

— … Оно просто изволит шутить, — с виноватой улыбкой парировал Клейн. Торопливо прихлопнув зеркало ладонью, он виртуозно разыграл искреннее недоумение, всем своим видом показывая, что подобный конфуз стал для него полнейшим сюрпризом.

Спустя секунду рука вновь скользнула в сторону.

Как и следовало ожидать, текст претерпел свежую метаморфозу:

«Сколько тебе лет?»

— Двадцать пять… — с параноидальной опаской, до смерти боясь угодить в очередной капкан, выдавил бедолага.

Ему явственно чудилось, будто взоры родителей и прочих зевак в вагоне теперь сверлят его с весьма причудливым, тяжелым подозрением.

— Что ж, на этом наш сеанс благополучно подошел к концу, — с усмешкой объявил Клейн, проворно пряча реликвию. — Желаете испытать на себе второй фокус?

Не успело эхо его слов растаять в воздухе, как паровоз разразился пронзительным, оглушительным свистком — верным звоночком скорого прибытия на станцию.

— Прошу простить, но мне пора сходить, — извинился Клейн, сноровисто выудив золотой брегет и со щелчком откинув крышку.

Подхватив свой нехитрый скарб, юноша влился в густой людской поток и покинул вагоны, ступив на перрон, где еще не успели зажечь газовые фонари.

Это был Белдан — провинциальный городок в графстве Межморья, чья судьба, некогда взлетевшая на угольном буме, нынче бесславно катилась в тартарары из-за истощения тех же самых шахт.

В картине мира Клейна этот полис имел ценность лишь по одной железобетонной причине: во время недавней мировой мясорубки он служил критически важным, стратегическим узлом на пути вторжения фейсакских орд.

Фейсакцы, плетя свои интриги, наметили три стержневых маршрута для прорыва. Первый бил в лоб: штурм горной гряды Аманда в отчаянной попытке смять сухопутную оборону на рубежах. Второй накатывал с моря: армады, отчалив от острова Суня, утюжили прибрежные гавани, силясь высадить десант. И, наконец, третий вектор предполагал рывок со стороны Межморья, дабы по железнодорожным артериям стремительно пробиться в самое сердце Королевства — Баклунд.

На морских фронтах, благодаря железной хватке Церкви Повелителя Бурь, сокрушительной мощи броненосных эскадр и виртуозной поддержке высокоранговых «Арбитров», флотам Фейсака и Фейнапота так и не улыбнулась фортуна. Враг остался с носом, не сумев наложить лапы на безраздельное господство в водах. Что же до мясорубки в горах Аманды, там монолитной скалой встала штаб-квартира Церкви Богини Вечной Ночи. Святые отбивали один остервенелый штурм за другим, так и не сдав позиции вплоть до самого финала бойни. Благодаря этой непробиваемой стене графства Винтер, Восточный Честер и прилегающие земли счастливо избежали крещения огнем.

Единственным направлением, где фейсакцам улыбнулся триумф, оказался прорыв через Межморье. Ударив единым, скоординированным фронтом с суши и воды, они стерли в порошок оборону Констона — второго по величине мегаполиса Лоэна и столицы графства. Оседлав этот успех, захватчики неумолимо покатились на юго-восток, благополучно ударив по рукам с интисцами уже на самых подступах к Баклунду.

Нацепив на себя личину странствующего фокусника, Клейн преследовал двойную цель. Во-первых, ему кровь из носу надлежало копить людские чаяния, являть «чудеса» и форсированно переваривать эликсир, наращивая боевую мощь. А во-вторых, юноша твердо вознамерился собственными ногами отмерить этот кровавый маршрут вторжения, дабы воочию, всем своим нутром прочувствовать те леденящие душу шрамы, что оставила после себя война.

Опираясь на выуженные тайны звездного неба и подземной скверны, он кристально ясно осознавал и даже отчасти принимал всю ту гротескную, глобальную многоходовочку «Богини Вечной Ночи». Вот только ледяной расчет ни на йоту не заглушал в нем ту щемящую, человеческую горечь перед лицом неисчислимых, безжалостных жертв.

Ко