Повелитель бурь - Е. Юань

В самом эпицентре доски красовался белоснежный плакат, а прямо под ним ютился желтый листок, явно служивший некой откровенной припиской или дополнением.

Бегло пробежавшись глазами по строчкам, Рой, Паша вкупе с остальными почувствовали, как их души затапливает первобытный, леденящий ужас. Кажется, до них начало доходить, откуда у этой кровавой мясорубки растут ноги.

Проглотив текст белого манифеста, они перевели остекленевшие взоры на желтую приписку:

«Всем гражданам надлежит сплотить усилия в поимке чужаков. Дозволены абсолютно любые, даже самые крайние меры».

Поимка чужаков… Сердца Роя сотоварищи свинцовыми камнями ухнули вниз. На чистых инстинктах они затравленно скосили глаза на толпящихся вокруг доски обывателей.

И те, словно нутром почуяв этот взгляд, синхронно, как по команде, круто развернулись. Вся толпа хищно уставилась на новоприбывших беглецов.

В мутно-желтых, пляшущих лучах газовых фонарей эти мириады глаз источали диковинное, безумное и леденящее душу сияние.

Глава 1282 Обвинение

— Ха-ха, да как, скажите на милость, можно с первого взгляда раскусить, местный ты или чужак? По каким таким приметам? — Рой титаническим усилием воли сохранял напускную безмятежность, виртуозно разыгрывая спектакль, будто они с товарищами лишь праздно перемывают косточки вывешенному на желтой бумаге декрету.

Скрытым подтекстом этой бравады он отчаянно силился успокоить Фила вкупе с Пашей, призывая их не поддаваться слепой панике. Как-никак, если вынести за скобки коренного белданца Байерса, вся их троица была чистокровными лоэнцами без малейшей примеси кровей Южного континента. По одним лишь чертам лица вычислить в них пришлых было попросту немыслимо.

— Н-но ведь… это же самая настоящая паранормальная чертовщина… — с легкой запинкой, заикаясь, отозвалась Паша.

«Такую дичь по заурядным, мирским лекалам не измерить!»

Сердце Роя тревожно екнуло. Мазнув взглядом по неотвратимо, словно зомби, надвигающимся горожанам с абсолютно каменными, лишенными малейших эмоций лицами, он глухо, сдавленно скомандовал:

— Рвем когти!

Не успело эхо приказа растаять в воздухе, как мужчина круто развернулся на пятках и пулей рванул к ближайшему переулку. Паша вкупе с Филом, не теряя ни доли секунды, бросились следом.

Будучи местным, Байерс с отработанной, молчаливой сноровкой взял на себя роль замыкающего. Повинуясь его воле, кожа мгновенно покрылась слоем призрачной, иллюзорной рыбьей чешуи.

Бах! Бах! Бах!

Несколько обывателей вскинули свои двуствольные охотничьи ружья, вслепую обрушив свинцовый шквал прямо по курсу беглецов.

Вся троица — Рой, Фил и Паша — отнюдь не были зелеными юнцами в кровавых заварушках. Виртуозно жонглируя перекатами, резкими сменами траектории и пружинистыми прыжками, эти Потусторонние благополучно, без единой царапины миновали зону обстрела.

Вслед за этим, ведомые чутьем Паши, они сноровисто запетляли по лабиринту переулков. Окончательно стряхнув преследователей с хвоста, беглецы надежно затаились в глухой, безлюдной тени.

— И что теперь прикажете делать? — тяжело, с надрывом дыша, выдохнул Фил, чья культя вместо левой руки всё еще кровоточила. — Если верить тому проклятому декрету, банально унести ноги из этого полиса нам не светит.

— Нам кровь из носу надлежит нащупать закономерности этой чертовщины. Лишь выудив правила игры, мы сможем выковать план спасения. — И пускай самого Роя изнутри трясло от первобытной паники, он титаническим усилием воли загонял эмоции в ледяную узду, дабы не позволить рассудку всей команды сорваться в фатальный хаос.

Паша перевела пытливый взор на Байерса, который параноидально бдил за периметром:

— Эта доска объявлений… она там отродясь стояла?

Мужчина утвердительно кивнул:

— Истинно так. Спору нет, на муниципальную площадь меня заносило от силы пару раз, однако в те дни, когда меня забрили в армию, сбор проходил именно там. Я воочию её лицезрел.

— Значит, сам по себе деревянный щит не таит в себе ни капли скверны. Вполне вероятно, что стержень проклятия кроется именно в тех двух клочках бумаги. Должно быть, они наделяют начертанные на них циркуляры железобетонным, мистическим весом, — озвучила свою дерзкую гипотезу девушка.

Предводитель без малейших колебаний поддержал эту мысль:

— В точку.

— Ко всему прочему, меня грызут смутные подозрения, что эти запреты работают исключительно будучи выставленными напоказ. Сумей мы улучить момент и сорвать эту макулатуру с доски — глядишь, и все незримые кандалы спадут сами собой.

Внимая этим выкладкам, троица беглецов разом провалилась в глухое, звенящее безмолвие.

Спустя несколько томительных секунд Фил, чьи лицевые мышцы судорожно дергались от боли, выдавил:

— А давайте рискнем! Будем сидеть сложа руки — всё равно сгнием в этой западне. И даже если нам посчастливится не угодить в лапы обезумевшей толпе, мы почти стопроцентно схлопочем какую-нибудь карающую молнию от этих безумных законов просто по нелепой случайности.

И пускай в их жилах текла кровь Потусторонних, рангами они не вышли. Стереть в порошок кучку заурядных обывателей им было по плечу, а вот выстоять против первобытной ярости целого мегаполиса — чистой воды самоубийство.

Былая солдатская закалка, выкованная в горниле войны, не позволила Рою, Байерсу и Паше погрязнуть в гибельных колебаниях. Они кристально ясно осознавали: пороть горячку не стоит, но и медлить смерти подобно. Троица синхронно ударила по рукам, безоговорочно поддержав отчаянную авантюру Фила.

Ведомая звериным чутьем прожженной «Охотницы» Паши, команда заложила изрядный крюк и, просочившись сквозь лабиринт соседних улочек, бесшумными тенями вынырнула обратно на площадь.

К этому моменту от сгрудившихся ранее зевак не осталось и следа. Судя по всему, толпа разбрелась прочесывать город мелким гребнем, маниакально выискивая чужаков.

Бросив цепкий взгляд на доску объявлений, безмолвно возвышающуюся меж двух тусклых газовых рожков, беглецы с параноидальной осторожностью двинулись вперед, каждую секунду готовые дать стрекача.

Едва подобравшись к мишени вплотную, предводителя ослепительной вспышкой пронзила одна мысль, и он торопливо, сдавленным шепотом поинтересовался:

— А срыв этих бумажек, часом, не попадает под статью?

— С точки зрения закона — стопроцентно… — на долю секунды опешив, отозвалась Паша.

Взоры четверки тут же намертво прикипели к деревянному щиту, лихорадочно выискивая нужный пункт в расстрельном списке третьего закона:

'…

Порча казенного имущества;

'

— И впрямь затесалось, — на одном дыхании выпалил Байерс.

Мертвенно-бледное от кровопотери лицо Фила посерело еще сильнее. Немного поразмыслив, он выдавил:

— И какая же кара уготована за вандализм?

Как ни крути, проступок казался до смешного пустяковым, а значит, и возмездие вряд ли сулило фатальный исход.

Если расклад окажется именно таким, парень был готов шагнуть в пекло и лично сорвать проклятый декрет, дабы одним махом разрубить этот леденящий душу гордиев узел.

— За первую оплошность положена порка плетьми, — внезапно, словно гром среди ясного неба, прямо у них за спиной разорвал тишину чужой, незнакомый голос, пока Рой вкупе с остальными отчаянно ломали головы.

Беглецы как ошпаренные крутнулись на пятках. Их