Повелитель бурь - Е. Юань

Ведь кровавая мировая бойня уже давным-давно отгремела!

Глава 1281 Аномалия

Город Белдан, в одном из баров.

Рой, Байерс, Фил и Паша сидели вокруг крошечного круглого столика, жадно глуша саутвиллское пиво.

Они почти не перекидывались словами, лишь с легкой усмешкой грели уши, внимая пьяным бредням с соседнего стола, где вовсю перемывали косточки паранормальным силам и мистическим инцидентам.

— Давеча, ик, я тут, в Белдане, воочию узрел этих фейсакцев. Мало того, что они вымахали размером с медведей, так еще и огнем швырялись, метая пламя, словно копья!

— Да ну, брешешь… Неужто и впрямь существует эдакая чертовщина?

— Ха-ха, это всё от твоей темноты! Как-то раз, набравшись до чертиков, я прикорнул у погоста и своими глазами видел, как церковники Ночи вывели за собой парочку призраков. Матерь божья, самых настоящих призраков! Они парили прямо в воздухе, жуть несусветная!

…

Завсегдатаи, брызгая слюной и багровея лицами от азарта, травили байки — одному богу известно, пережили ли они это сами или набрались слухов по подворотням.

— В этом вся их суть. Лишь залив глаза выпивкой, они оживают и пускаются в бахвальство, а в будни влачат донельзя унылое существование, — пояснил Байерс, будучи коренным белданцем. — С тех самых пор, как угольные шахты иссякли, молодняк начал массово сниматься с якоря, утекая в Констон и Баклунд. Атмосфера здесь становится всё более удушливой, а сам город на глазах ветшает и сереет.

Этому мужчине не стукнуло еще и тридцати. По молодости он сам тянул каторжную лямку в забое, чудом не сыграв там в ящик, отчего его кожа намертво въелась густой, угольной чернотой.

Его обнаженные мышцы не бугрились исполинскими размерами, но источали такую стать, словно были отлиты из чистой стали.

Рой, негласно выступавший предводителем их разношерстной компании, с улыбкой отозвался:

— А ведь их россказни вполне могут оказаться кристальной правдой, без капли бахвальства. Минувшая бойня и впрямь сорвала покровы с паранормальных сил, выставив их напоказ перед целой прорвой зевак. В особенности перед теми солдатами, кто хлебнул пороха на передовой — любой чудом уцелевший бедолага обзавелся подобным багажом впечатлений.

— Ко всему прочему, эта мясорубка принесла с собой и уйму шансов. Кое-кто из тех, кому в мирные дни дорога в мир мистики и сверхъестественного была наглухо заказана, сумел переступить порог и стать Потусторонним.

Он выражался донельзя завуалированно, делая вид, будто рассуждает о каких-то абстрактных незнакомцах. Вот только на деле эта история слово в слово описывала тернистый путь всей их четверки.

Байерс с Роем тянули армейскую лямку и своими телами затыкали бреши при обороне Белдана. Фил угодил под безжалостный каток фейсакских мародеров, но каким-то чудом умудрился выскользнуть с того света. А Паша вкупе со своими бывшими земляками в разгар уличных боев заманила в капкан и пустила в расход парочку интисских солдат.

Все они воочию лицезрели гибель множества боевых товарищей и друзей, а затем, ведомые самым разным, причудливым роком, наложили лапы на паранормальные таланты.

Впоследствии, оседлав рожденный войной хаос, кто-то отбился от своих частей, а кто-то благоразумно залег на дно по собственной воле. Умудрившись не засветиться на радарах казенных ищеек, они мало-помалу пересеклись друг с другом и, отчаянно нуждаясь в надежном тыле, сбились в сплоченную команду.

В этот раз их путь лежал прямиком на родину Байерса, в Белдан, дабы попытаться отыскать чудом уцелевшую родню и близких.

— Подлинная изнанка этого мира бесконечно далека от наших былых, наивных представлений, — эхом отозвалась Паша, обладательница длинных темно-золотистых волос и бездонных, темно-синих глаз.

Девушке едва перевалило за двадцать, и черты её лица были весьма недурны. Однако из-за тотальной, болезненной худобы скулы выступали чересчур резко, накидывая ей с десяток лишних лет.

— Отныне наша жизнь потечет по совершенно иному руслу, — проронил Рой, чья линия роста волос безошибочно выдавала в нем типичного лоэнца. Высоко вскинув кружку, он провозгласил: — За наше новое, неведомое грядущее…

Не успело эхо его тоста растаять в воздухе, как под сводами бара раскатился чей-то истошный, пронзительный вопль.

Будучи тертыми калачами, Рой сотоварищи мгновенно натянули нервы как струны, цепкими взорами прочесывая зал.

Их глазам предстал заурядно одетый молодой парень. Бедолага рухнул на заплеванный пол и судорожно корчился в невыносимой, первобытной агонии.

В тусклом свете настенных газовых рожков зеваки с леденящей оторопью подметили: одежда на спине юнца с треском разошлась, обнажив россыпь свежих, кровоточащих багровых борозд. Казалось, кто-то только что от души исполосовал его жестокой плетью.

Вот только ни у кого поблизости не наблюдалось даже жалкого обрывка кнута. Да и сам пострадавший вскрикнул лишь единожды — разве что в ту самую, мимолетную долю секунды на него обрушился целый шквал незримых ударов.

Но если всё было именно так, то какого дьявола эта экзекуция прошла абсолютно бесшумно и незаметно для окружающих?

— … В руках у него зажат какой-то бумажник… Уж не эта ли вещица спровоцировала чертовщину? — тщательно взвешивая слова, протянул щуплый Фил, бегло оценив обстановку. — Может, мне стоит подобраться и рассмотреть его поближе?

Рой, погрузившись в секундные раздумья, едва заметно кивнул:

— Держи ухо востро.

Фил глухо угукнул. Выскользнув из-за столика, он, виртуозно прикрываясь сгрудившейся толпой зевак, подобрался вплотную к парню, который уже перестал биться в конвульсиях и лишь жалобно, надрывно скулил.

Юноша воровато, бесшумной тенью вытянул левую руку. Его мишенью был тот самый, ничем не примечательный на вид кожаный кошелек.

— А-а-а!

Фил истошно, срывая глотку, завопил. На его глазах собственная левая кисть оказалась безупречно, хирургически ровно отсечена у самого запястья и с влажным шлепком рухнула на грязные доски пола.

Из обрубка ревущим фонтаном ударила алая кровь, щедро окатив перекошенные от ужаса лица и одежды стоящих поблизости зевак.

Картина в баре мгновенно заледенела. Изрядно набравшиеся забулдыги на пару секунд впали в глухой ступор, судорожно сглотнули вставший поперек горла ком, а затем, словно по щелчку, круто развернулись и в слепой, животной панике ломанулись кто к выходу, кто в темные углы!

— Тут творится какая-то паранормальная дичь… Меня никто даже пальцем не тронул! — Фил балансировал на самом краю болевого шока, рискуя вот-вот провалиться в спасительный обморок, однако титаническим усилием воли вывалил эти откровения Рою, Байерсу и Паше.

Взгляд Роя вмиг заледенел, и он непререкаемо, рубя с плеча, скомандовал:

— Рвем когти, живо!

Следом он резко повернул голову к Байерсу:

— Хватай кисть Фила и береги как зеницу ока. Помнится, мы водили знакомство с одним военным лекарем по фамилии Вебер