Князь Медведев. Тайна рода - Вячеслав Николаевич Уточкин

— Ну вот и договорились, — устало от непривычного общения прошептал я.

Четырёхметровый топор уменьшился до размера кухонного топорика. Я спокойно убрал его в инвентарь.

Тишину нарушил Вася:

— И вот спрашивается, почему мне достался разряд, а Михаилу — артефакт?

— А что, надо было наоборот? — безэмоционально спросил Тайво и направился к машине.

— Миша, а ты вообще кто? — рассматривая меня, будто впервые увидел, спросил Мышин.

— Человек, — гордо ответил я.

— Сомневаюсь, — Мышин отвёл взгляд.

Тайво по обочине объехал воронку и остановился возле нас. Вася мгновенно вскочил и забрался в кузов. Через минуту, высунувшись, доложил:

— С ранеными и спящими всё в порядке. Можем ехать.

Мышин задумчиво полез в кузов. Я сел в кабину рядом с Тайво. Грузовик тронулся, и через десять минут впереди появились первые окраины Петербурга.

— Куда дальше? — спросил Тайво.

— К Петропавловской крепости, — ответил я, наблюдая, как на дорогу из утреннего тумана выходит моряк. Перегораживает её и требует остановки, направив на нас монстрообразный автомат.

Ну а как ещё назвать бойца в чёрной бескозырке и тельняшке с напуском? А ведь утро было прохладным. Травка на обочинах подёрнулась инеем. Я выбрался из машины и в сердцах громко хлопнул дверцей. Вот честно — надоело.

За спиной забубнил Бубен:

— Против такой дуры я не помощник.

Судя по всему, он имел в виду пулемёт в руках матроса. Я мобилизовался, готовясь сорваться в ускорение. Сделал шаг, — и тут сработала способность предвидения.

Я увидел, как под ускорением разоружаю и вырубаю матроса. А из подлеска вдоль дороги по нам бьют пулемёт и автоматы, превращая машину в решето. Еще и сообщение от Слова выскочило.

Израсходовано 10% нанороботов новой популяции

И расстояние до матроса, и подсказка Слова говорили об одном: окно предвидения сместилось. Раньше я видел будущее за секунду до события, а теперь, получается, за несколько минут. Вот только расход новой популяции нанороботов был немалый. Надо будет пару технократов ухайдокать, чтобы запасы пополнить, пошутил я сам с собой. Отбросил мысль об ускорении и сделал спокойный шаг к матросу.

Морячок на дороге некрасиво оскалился щербатым ртом.

— Проваливай взад. Дальше дороги нет.

— А чего так грубо? — поморщился я. Не столько от его слов, сколько от бубнения Бубна:

— Сейчас мы ему покажем! Научим, как с князем надо разговаривать!

Матрос принял реплику на свой счёт, побагровел и прорычал:

— Скажи спасибо, что на ноль не помножил, собака страшная, — он чуть приподнял ствол, направляя пулемёт мне в пузо. — Я вас, наёмников, давил и давить буду! А тебя, одарённый, точно в город не пущу!

— Боец, я не знаю, кого вы тут давите. И, если честно, меня это не особо волнует, — спокойно ответил я. — У меня в машине раненые. Им нужна срочная помощь. Там же Ордынская с дочерью.

Сам не знаю, зачем упомянул Ольгу. Но неожиданно это сработало. Матрос аж присвистнул. Правда, пулемёта от меня не отвёл.

Из-под маскировочной сети в ближайшей канаве выбрался молодой парень в круглых очках и старомодной шляпе. В руках он держал укороченный автомат. Водил им хаотично в разные стороны, а палец при этом лежал на спусковом крючке.

Бубен мгновенно накрыл меня защитной плёнкой. Ну, так, на всякий случай.

— Студент, глянь. Там, в этом сарае на колёсах, действительно Ольга Субудаевна? — приказал матрос. При этом с опаской следил, куда направлен автомат студента. — Ты не бойсь, — добавил он ему. — Если тебя пришибут, мы отомстим.

Из-под сетки раздался хрюк подавленного смеха.

Я оценил диспозицию и предложил:

— Слушай, студент, ты автомат оставь.

— Это почему? — хмуро тявкнул он.

— Пораниться можешь.

Из-под маскировочной сети раздался еле сдерживаемый хохот. Студент покраснел, но автомат опустил. Поправил очки и, с трудом выбравшись из кювета, направился к нашему грузовику.

Совершенно неожиданно Ордынская в кузове сыграла нам на руку. Выяснилось, что матрос Железкин хорошо её знает. По его словам, Ольгу Субудаевну на Балтийском флоте уважали.

Когда-то она взяла шефство над младшим составом. Не только помогала материально, но и сумела организовать помощь целителей для матросов и их семей. После подтверждения личности Ордынской отношение к нам стало, как к лучшим друзьям.

Железкин кратко ввёл меня в курс происходящего. После исчезновения императора аристократические рода начали сводить старые счёты и делить власть. Москва удерживала её лишь в пределах самого города. Город на Неве быстро скатился в хаос. Тогда власть взяли флотские под руководством адмирала Колчаковского Герасима Николаевича.

Сформировали отряды самообороны из моряков, ветеранов и добровольцев. За сутки сумели вразумить или похоронить всех недовольных. После этого в городе ввели осадное положение. Судя по тому, как спокойно мы двигались к Первому военно-морскому госпиталю, порядок навели полностью.

Наша беседа протекала в броневике, которым управлял Железкин. Грузовичок шёл за нами.

В принципе, я примерно так ситуацию себе и представлял. Чтобы всё наладить, нужно найти императора и открыть доступ к Стелам.

— Мне нужно попасть в Петропавловскую крепость, — сказал я. — Желательно сегодня.

Железкин нахмурился.

— Даже не знаю, как тебе помочь, князь, — наконец ответил он.

В этот момент мы подъехали к приёмному покою госпиталя. У входа дежурили два матросика. Охрана была на высоте. Ковёр шелухи от семечек привольно раскинулся у их ног. Матросики встретили наш кортеж ленивыми взглядами. Из броневика выскочил Железкин.

Охранников как подменили. Семечки исчезли, словно их и не было. Вытянувшись, они попытались доложить. Железкин молча махнул рукой.

— Быстро сюда целителей! Для Ольги Субудаевны и её дочери. Они в машине. Обеих охранять, как зеницу ока!

Через минуту выскочили пять целителей. Я уже покинул броневик и попытался их притормозить, дать пояснения. Ага. С тем же успехом можно останавливать снежную лавину вежливой просьбой.

Уже в отделении мне раз десять пришлось объяснять, почему нельзя принудительно будить Ордынскую и её дочь, а потом подключать Железкина, чтобы моих гвардейцев тоже пролечили. С моргом вышло легче всего. Договорился с местным патологоанатомом, что к завтрашнему дню он подготовит моих погибших к погребению.

В здешнюю столовую я ввалился, чувствуя себя загнанной лошадью. Механически закидываясь овсянкой, начал приходить в себя. Задал вопрос:

— Так в чём проблема с Петропавловкой?

Железкин тяжело вздохнул. Мышин, сидевший рядом, удивлённо взглянул на него.

— Ещё по распоряжению императора крепость передали под представительство англичанам.

— Знаю,