Осколок "Зеркала" - Артём Март

Надир, оставив раненого, присоединился к нам. Пятно на рубахе увеличилось еще сильнее, но он держал автомат ровно. Я еще раз глянул на него. Он перехватил мой взгляд и мотнул головой: не сейчас.

На той стороне было пусто. Развалины, битый кирпич, рассыпанное зерно. Никакого движения. Духи ушли. Но кое-что они после себя все же оставили.

Фокс остановился и поднял руку.

Я подошел ближе. За грудой камней, у стены сакли, лежал человек. Он был в одежде афганского ополченца. Лицо серое, на губах запеклась кровь. Грудь его тяжело вздымалась. Человек был жив.

Надир присел рядом с ним. Я видел, как он узнал этого человека. Как изменилось его лицо. Оно стало еще мрачнее, еще жестче.

Надир заговорил с ним на дари. Тихо, спокойно, почти ласково. Раненый открыл глаза. Узнал Надира. Попытался что-то сказать.

Я стоял и ждал. Саша за моей спиной тяжело дышал. Фокс не сводил глаз с переулка. Рашид и обожженный афганец прикрывали нас с флангов.

На главной улице кишлака кипел бой, и мне показалось, что его шум откатился в нашу сторону.

По всей видимости, защитники выполнили мой приказ. Что ж, они отступили быстрее, чем я рассчитывал. Но это пока еще не было проблемой.

Сейчас бой перейдет в позиционные перестрелки малых групп, и, скорее всего, затянется.

Раненый говорил с трудом. Слова прерывались кашлем и хрипом. Надир слушал, склонившись над ним, и его лицо каменело с каждой секундой. Я видел, как он сжал челюсть. Как побелели костяшки пальцев, сжимавших автомат.

Прошло несколько минут. Раненый затих. Надир закрыл ему глаза и поднялся. Он посмотрел на меня.

— Это были не простые душманы, — сказал он. — Матерые головорезы. Профессионалы. Пока мы вели с ними бой, они допрашивали его. Пытали. Прямо здесь. Выпытывали, где Карим-Паша.

Я нахмурился.

— А остальные? На этом краю улицы должны были быть еще три человека.

Надир молча покачал головой. Я понял, что прорвавшаяся группа духов всех уничтожила. Причем, скорее всего, еще до моего подхода.

Надир еще чуть-чуть помолчал. Вытер рукавом лоб.

— Враги спрашивали про тебя, Саша. И про американца. Я думаю, про Стоуна. Выпытывали, где вы. Где вас найти. И где держат Карима-Пашу.

Я молчал, глядя на Надира. Тот опустил глаза.

— И он им рассказал, — закончил отшельник.

Я промолчал. Значит, группа прорыва не просто пытается обойти нас с фланга. У них конкретная цель. Каримов. Или я. Или Стоун. Или все сразу.

— Командует ими иностранец, — продолжил Надир. — Огромный. Со шрамом на лице. Говорит по-английски. Дари не знает. Местные называют его Беш-Катта. Большой Белый. А иногда… Иногда Дагдаром.

Значит, тот американец, которого я видел в лесу, командир отряда ЦРУ, всё ещё жив… И спелся с духами. Ну что ж, это не удивительно, учитывая, кто заправляет тут всеми.

Однако это обстоятельство придавало делу еще более опасный поворот.

Я помнил того гиганта. Помнил, потому что уже когда-то встречался с ним. Тогда, на дороге, когда их отряд увел Стоуна в первый раз.

Ну что ж. Земля круглая.

— Они узнали все, что хотели, — закончил Надир. — И теперь движутся к дому лекаря.

Он посмотрел мне в глаза:

— Они пришли вытащить своего командира.

— Не думаю, что только за этим, — покачал я головой.

— Почему? — помедлив, спросил Надир. Я заметил, что он побледнел. Начала сказываться потеря крови.

— Останови кровь, — сказал я ему, вытягивая из подсумка марлевую повязку. — Иначе скоро с ног свалишься. А нам нужна твоя помощь.

Надир, чье лицо было совершенно каменным, стиснул зубы. Принял повязку.

— Что у тебя на уме, Саша? — проговорил он при этом. — Зачем они пришли?

— Вся эта заварушка, — покачал я головой, — заварилась из-за Стоуна. Он тут главный трофей. А Карим-Паша говорил что-то обо мне и брате.

— И? — нахмурился Надир. Казалось, он и не думал заняться раной.

— Нужно спешить, — я забросил автомат на плечо, — кажется, я знаю, что у них на уме.

От автора:

Артист из 90-х очутился в нашем времени в теле молодого парня-неудачника. Вместо красных дорожек утренники, гонорар — шаурма. Но он вернет себе славу и популярность! https://author.today/reader/623501

Глава 9

Мы двинулись к дому лекаря быстро и без лишних слов.

Узкая улочка петляла между глухих дувалов, солнце висело прямо над головой, немилосердно пекло, обжигая плечи даже сквозь одежду.

Пахло пылью и сухим деревом. Где-то позади, на главной позиции, трещал стрелковый бой.

Надир шел справа от меня. Его рубаха промокла от крови. Он сделал перевязку, но, кажется, это помогало не сильно. Да и остаться он наотрез отказался. Уговаривать его я не стал. На это просто не было времени.

И тем не менее, я видел, как он сжимает челюсть после каждого шага. Он старался держаться прямо, но тело его не слушалось. Рана давала о себе знать, и он замедлялся. Рядом держались Фокс и Саша. Рашид и обожженный афганец прикрывали тыл.

Я поднял руку. Группа замерла.

— Что там? — прошептал Фокс.

Я всмотрелся вперед. Улица метров через пятьдесят расширялась в небольшой перекресток.

Слева стояла покосившаяся сакля с плоской крышей, справа — глухая стена дувала. Дальше, за перекрестком, уходила в тень развилка. И на крыше той дальней сакли лежал человек.

Я разглядел, как там что-то поблескивало. И, скорее всего, это был снайпер. Может, бликовал окуляр винтовки. Может, он второпях забыл спрятать часы от солнца. И выдал себя.

Я всмотрелся повнимательнее.

Забавно, я давно привык к тому, какой контрастный становился мир под оманом. Иногда это раздражало, например, когда приходилось читать мелкий текст где-нибудь. Или работать с мелкими предметами. Но сейчас эта особенность сослужила хорошую службу.

Все потому, что я различил пулеметчика.