Отставной экзорцист 5 - Михаил Злобин

досрочное расторжение своего контракта и отказался продолжать деятельность в «Оптима-фарм». Изначально были подозрения, что его перекупила «Альтэва» или «Нексус-Био». Однако информация не подтвердилась. Я права?

— Да, — коротко кивнул Лебедович, напряжённо пытаясь понять, что здесь происходит. — Мне достоверно известно, что он не устроился ни в одну из ведущих фармакологических корпораций страны. Сказал, больше не хочет заниматься наукой. Якобы она его тяготит и подавляет.

— А правда ли, что Глеб Сергеевич очень тесно общался с Владимиром Львовичем? — перевела Радецкая взгляд на заместителя.

— С Бройтманом? Пожалуй, что так, — нахмурился он.

— Ваши мысли, Пётр Евгеньевич? Может ли столь резкая смена жизненных приоритетов быть признаком… того, что мы обсуждаем? — обратилась ко мне Инесса Романовна. — Всё-таки он посвятил этой сфере всю жизнь. А потом в сорок лет вдруг одним махом перечеркнул своё прошлое, отказавшись от блестящих карьерных перспектив и плодов многолетних трудов.

— Не исключаю, но всё же поостерегусь делать выводы на основе только этих данных. Нужно проверять.

Радецкая согласно прикрыла веки, после чего опять воззрилась на Лебедовича:

— Сергей Наумович, есть возражения?

— Я… э-э-э… Инесса Романовна, мне не совсем понятно, о чём идёт речь… — замялся тот.

— Если коротко, то предлагаю вам разобраться, что происходит в жизни вашего сына. Вполне возможно, что действовать нужно срочно, покуда не наступили необратимые последствия. Если же этого объяснения вам недостаточно, то давайте обсудим более подробно завтра после утренней планёрки.

— Конечно, Инесса Романовна, как скажете… — чуть заторможено согласился Лебедович, всё ещё пребывая в состоянии крайнего недоумения.

— Я бы порекомендовал вообще всё ваше ближайшее окружение проверить, — вставил я свои пять копеек.

— Разумеется, Пётр Евгеньевич, и я рада, что именно вы это предложили, — улыбнулась Радецкая. — Завтра я обязательно подниму этот вопрос. А заодно решим, как обставить сегодняшний инцидент для властей.

— Кстати об этом… Тут такое дело… — я кашлянул в кулак и смущённо потёр лоб. — В общем, один офицер из городского управления МВД пылает ко мне не слишком тёплыми чувствами. Если быть честным, то совсем нетёплыми…

— Кто он? — деловито взялась за карандаш президент «Оптимы».

— Начальник специального отдела управления оперативными силами ГУВД, полковник Аваков, — отчеканил я как по писаному. — Если меня не обманули, то его отец состоял в приятельских отношениях с генерал-лейтенантом Щукиным, который сейчас в городском главке заседает. И Аваков там не просто на хорошем счету, а буквально в любимчиках ходит. Начальник управы к нему прислушивается.

— Поняла вас, — серьёзно кивнула глава корпорации. — На этот счёт пока можете не волноваться. Федералов я беру на себя. Вероятно, мы первыми нанесём им визит вежливости в ближайшее время, чтобы расставить все точки над i. Но пока вам лучше выспаться и отдохнуть, Пётр Евгеньевич. Скорее всего, завтра вы мне понадобитесь.

* * *

— Как это объяснять будешь, Аваков?!! Ты на пару со своим фокусником мне в уши лил, как замечательно идут дела! А тут вдруг — на тебе! Инцидент в центре города с сотнями свидетелей и десятком трупов!

Начальник управления не сдерживал эмоций. Он орал, брызжа слюной, и стучал кулаком по столу так, что толстая столешница жалобно похрустывала, с трудом вынося напор генеральского гнева.

Сам же Аваков стоял с непроницаемым лицом, но под кожей у него играли желваки, выдавая напряжение.

— Это единичный случай, товарищ командир, — сухо произнёс он, тщательно проговаривая слова. — Янтарный уже в курсе и начал разбирательство.

— Да я срать на твоего клоуна хотел, ясно тебе⁈ — пнул Щукин стоящий в ногах системный блок. — Вы должны были это всё делать ЗА-БЛА-ГО-ВРЕ-МЕН-НО!!! Знакомо тебе такое слово, полковник⁈ Или оно слишком сложное для тебя⁈

— Фёдор Харитонович, я бы попросил не разговаривать со мной в подобном тоне, поскольку… — заикнулся было Аваков.

— ТЫ⁈ Попросил бы⁈ У тебя ещё наглости хватает вякать⁈ — пуще прежнего загромыхал Щукин. — Что я должен после этого наверх отрапортовать⁈ Об этом бы лучше подумал!

— Послушайте, товарищ генерал, ну не всё же так плохо… — попробовал зайти с другой стороны подчинённый.

— Не так плохо? Ты в своём уме, Валера? — простонал Щукин обхватывая голову. — Да у меня приёмная работать не может из-за звонков журналистов! Уже каждая вшивая собака пронюхала о вчерашнем!

— Ну и что, — равнодушно пожал плечами полковник. — Давайте пока озвучим предварительную версию, якобы произошёл взрыв бытового газа, сопряжённый с выбросом токсичных веществ. На первое время сойдёт, чтобы успокоить общественность. Заодно это даст основание опровергнуть любые показания свидетелей, просочившиеся в массовые источники. Ну, понимаете, отравление, помутнение рассудка, галлюцинации…

— Очень зыбко, — нервно огладил усы Фёдор Харитонович. — А если видео всплывут? Нам потом знаешь, что за это сделают? В курсе любимой присказки Бородина? Ошибаться можно, врать — никогда.

— А если объявить это терактом с использованием химического оружия? Введём режим КТО и перекроем прессе кислород. Никто и пикнуть лишнего не посмеет по такому серьёзному поводу.

— Ещё чего удумал! Хочешь, чтобы нас ФСБ с потрохами сожрало⁈ — вскинулся генерал. — Это их вотчина, и стоит туда сунуться, как нас обоих раком поставят, несмотря ни на какие былые заслуги!

— Тогда остаётся лишь спихнуть все шишки на корпоратов, — выдвинул новую идею Аваков после непродолжительных раздумий. — В конце концов, во вчерашнем побоище принимал участие один из топ-менеджеров «Оптимы» и человек, подозрительно похожий по описаниям очевидцев на Бугрова.

Щукин уже было раскрыл рот, но тут на его столе зазвонил телефон. Резко выдохнув через нос, как разъярённый бык, руководитель управления схватил трубку:

— Я же сказал, чтоб меня не беспокоили! — рявкнул он.

— Виновата, товарищ генерал! Но поступил сигнал от начальника комендантского отдела, у него критическая ситуация, — бойко отчиталась секретарь.

— Твою мать… что ещё за ситуация? — побагровел Фёдор Харитонович, предчувствуя недоброе.

— Пост охраны заблокирован. Сначала какая-то женщина требовала встречи с вами, но ей отказали. А теперь несколько фургонов перекрыли проезд к зданию.

— Ну так поднимите ГБР, пусть разгонят к чертям эту забастовку! — прошипел Щукин.

— А… кхм… видите ли, товарищ генерал, они вооружены… Комендантский отдел опасается, что существует риск боестолкновения. Запрашивают разрешение задействовать отряд специального назначения «Гранит» с бронетехникой.

— Что-о⁈ Они там охренели что ли⁈ Бойню собрались устроить в городе⁈ — опешил Щукин. — У кого вообще хватило наглости заявиться сюда со стволами⁈

— Докладывают, что на транспортные средства нанесены эмблемы корпорации «Оптима-фарм», поэтому, скорее всего…

— Тьфу ты! С этого и нужно начинать было! — в сердцах отвесил новый пинок многострадальному системному блоку Фёдор Харитонович. — Отставить «Гранит!» Значит так, передайте прибывшим условия: первое — никакого оружия за проходной. Второе — всем попрятаться в машины и даже носу наружу не казать.