Отставной экзорцист 5 - Михаил Злобин

чем мой малой братишка. Лет двенадцать ему было, наверное. Он ещё стонал, но будто бы ничего уже не видел. Я ему говорил всякое и придерживал, а Люда пыталась помочь. Почему-то мне казалось, что у нас всё получится. Прям наитие какое-то. Я был уверен, что мы его продержим до прибытия скорой, а там уж его точно фельдшеры вытянут. Но он вдруг… короче, он дышать перестал. Обмяк прямо на моих руках. Тогда-то меня и накрыло…

Цепков судорожно выдохнул, устремив остекленевший взгляд куда-то себе под ноги. Будто снова увидел перед собой того мальчишку, о котором рассказывал.

— Смерть, она же совсем слепая, — произнёс парень с горечью, словно обижался на несправедливость мира. — Ей всё равно, кого забирать. А ведь тот малец куда-то шёл. Он же жизни повидать не успел толком. К контрольным каким-нибудь готовился в тетрадках рисовал или наклейки в альбом вклеивал. Наверняка, как и любой пацан, уже планы на следующее лето строил, может даже девчонку на дискотеку в лагере пригласить мечтал. Может, дома его мамка ждала, чайник кипятила, накупила конфет всяких. Но теперь всё. Ничего из этого его больше не заботит. И будут родители ходить мимо пустой комнаты, боясь заглянуть внутрь. Потому что даже от вида оставленного футбольного мячика в углу слёзы задушат…

Андрей поднял на меня глаза, в которых плескалось море беспомощной тоски. Может, он ждал каких-то возражений, однако я спорить с ним не собирался. Его суждения верны. Нет в наших жизнях никакого высшего замысла или предназначения. И оборваться они могут в любой момент. Совершенно бесславно и бессмысленно.

Поняв, что я не собираюсь спорить или отговаривать его, Цепков ссутулился и тихо выдохнул:

— Я не хочу так же, Мороз… Я ж всего лет на десять старше того пацана… А как мне…

Я молча положил собеседнику ладонь на плечо, и тот осёкся на полуслове.

— Не переживай Андрюха, я всё понимаю, — устало произнёс я. — Мне уже некуда сворачивать, а вот у тебя ещё есть шанс. Просто живи, дружище, и постарайся забыть всё, что видел.

Цепков посмотрел на меня таким взглядом, словно удивлялся, что я не вызверился на нём, как армейский старшина.

— Почему ты так спокойно реагируешь? — тихо спросил он. — Разве ты не злишься, что я… ну… кидаю вас?

— А тебе разве полегчает, если я начну слюной брызгать или в морду дам? — грустно усмехнулся я.

Парень с некоторой опаской покосился на мои пудовые кулаки и потупился:

— Пожалуй, что нет… Но ты мог бы… мог бы пока остальным не рассказывать?

— Не вопрос. Только ж они не слепые, всё равно заметят. Да и твоих новобранцев придётся между оставшимися распределить.

— Ну… я придумаю что-нибудь…

— Мой тебе совет, не надо ничего выдумывать, — сжал я крепче плечо Андрея. — Скажи, как есть. Они тебя поймут. Если не сейчас, то потом точно.

— Посмотрим, короче… — пробормотал он. — Спасибо, Мороз, что не стал осуждать. Мне правда нелегко было это говорить…

Развернувшись, молодой человек, понурив голову, заспешил к выходу, ни на кого не оглядываясь. А я отправился в раздевалку. Там меня и застал звонок Радецкой:

— Алло, Пётр Евгеньевич, вы закончили?

— Да, только что всех отпустил.

— Тогда напоминаю, что вы хотели осмотреть алтарь и труп демона. Я дала поручение подготовить все материалы по исследованиям. Когда за вами машину отправить?

— Хоть сейчас, — безразлично отозвался я. — Мне только переодеться надо.

— Хорошо. Тогда буду ждать вас на объекте.

Инессу Романовну мои ответы вполне удовлетворили, и она сбросила вызов. Я же пока поплёлся в душевую. Но больше по привычке, так как тренировка меня не заставила вспотеть.

После разговора с Андрюхой на сердце было как-то пасмурно. С одной стороны, я и рад, что он снялся с нашего безумного марафона. А с другой… с другой мне казалось, что это ненадолго. Рано или поздно, но он к нам вернётся. Поскольку однажды Цепков уже не выдержал и пришёл ко мне. Как он тогда сказал? «Либо сбухаться, либо бороться?» Ну вот то-то и оно… Третьего выхода на моей памяти никто так и не нашёл.

Довольно быстро скоростной лифт спустил меня с сорок седьмого этажа в просторный вестибюль штаб-квартиры корпорации. Я уже успел взять курс к турникетам, но тут где-то за спиной раздался женский голос.

— Петя! Петя, постой! Бугров! Да подожди же ты! Бугров!

Мысленно закатив глаза, я обернулся и с немым изумлением обнаружил Светку Янталь, которая бежала ко мне, чуть ли не теряя туфли.

— П… привет… — выдавила она, приблизившись на комфортную для спокойного диалога дистанцию.

— Угу, здравствуй, — угрюмо кивнул я.

— Пётр, я… я хотела поблагодарить тебя, — покраснела коллега, будто выпускница перед белым танцем. — Это ведь ты тогда меня из лап Грошева вытащил, да? Если честно, я не очень хорошо помню, что там происходило… просто… просто… уф… ладно, в общем, спасибо тебе.

— Главное, что никто не пострадал, — тактично ответил я, не зная, как реагировать на её признательность.

Всё-таки с Янталь мы приятелями никогда не были. Скорее даже наоборот. А тут у неё вдруг так резко поведение переменилось, что аж как-то неловко.

— Ну да, наверное… — покивала Светка, но уходить никуда не торопилась.

— Слушай, меня там машина ждать должна, — начал я потихоньку сливаться, — мне идти пора…

— Не уходи, Пётр! — неожиданно эмоционально вскинулась собеседница, но почти сразу же смутилась. — То есть… кхм… ты мог бы меня выслушать? Насчёт… насчёт Виктора… пожалуйста…

— Выкладывай, — протяжно выдохнул я.

— Я не знаю, к кому ещё можно обратиться, но он… боже, Петя, он сумасшедший! Он написывает мне каждый день с разных номеров! Отправляет страшные сообщения… Говорит, что это я во всём виновата, и что он со мной… п… поквитается…

Под конец реплики голос Янталь совсем стих, и мне пришлось напрягать слух, чтобы её расслышать.

— Уверена, что это именно он тебя осаждает? — нахмурился я.

— Абсолютно, — тряхнула волосами коллега.

— В полицию обращалась?

— Да…

— И что тебе ответили?

Светлана посмотрела на меня, как на ребёнка:

— Ну а что они ещё могли ответить? «Когда убьют, тогда и приходите!»

— Заявление писала? — продолжал я допытываться.

— Нет, просто звонила в дежурную часть…

— Ну, значит, не поленись, и сходи! — посоветовал я строго. — Обязательно пусть номер в книге учёта присвоят. Без него потом даже не почешутся.

— М-м-м… понятно, — разочарованно протянула коллега. — А ты… ты не мог бы мне помочь?

— Увы, Света, но максимум, что в моих силах, это просто побеседовать с ним, — развёл я руками. — Я ведь не представитель закона, и никаких рычагов воздействия не