Отставной экзорцист 5 - Михаил Злобин

Раскаты моего смеха ещё долго метались по помещению, ввергая негодяев в смятение. Меня всячески пытались заткнуть, отвешивая тумаки и тыча своими нелепыми железками. Один из подонков не выдержал и прострелил мне уже руку пониже плеча. Но это тоже не оказало желаемого эффекта.

— Сука, да он же напрочь отмороженный! — констатировал тот упырь, что усердней остальных тыкал в меня ножом.

— И чё делать-то с ним? — с оттенком грусти осведомился другой.

Кажется, моих истязателей очень расстроило, что я не кричу, не рыдаю и не молю о пощаде. С такой жертвой развлекаться оказалось не так уж и интересно.

— Давай пристрелим его, он меня бесит, — сквозь зубы процедил кто-то из мучителей.

— Нет, Серый, ждём босса и точка, — строго возразили ему. — Пусть сидит тут. Свет над ним не выключать. Хрен знает, какие ещё способности у его Гостя есть.

— Что, уже обоссались, девочки? — издевательски прокомментировал я их обмен репликами, бесстрашно глядя на обступившие меня силуэты.

— Завали хлеборезку, баклан!

Снова чужой кулак прилетел мне в челюсть и, судя по неприятному холодку, разорвал щёку обнажая зубы. По моим прикидкам, обычный человек никак не мог ударить с такой силой. Окажись на моём месте кто-нибудь другой, его бы такая подача убила мгновенно. Значит, эти отбросы точно из одержимых…

Почему-то осознание этого факта с новой силой разожгло во мне пламя дикой ярости. Сейчас я дрейфовал в море непроглядной тьмы, не зная, куда меня несёт. Я потерял всё — своё прошлое, своё имя и, будто бы этого мало, я начал утрачивать даже человеческий облик. Последнее, за что мне оставалось держаться — это за мою прежнюю цель. Ту, которую поставил себе настоящий Мороз. Тот, кем я давно уже перестал быть. Он бы точно захотел истребить этих ублюдков.

А коли так, то я знаю, как мне поступить…

«Валаккар, ты здесь?» — обратился я внутрь своей души, не рассчитывая на ответ.

«Конечно, смертный, где же мне ещё быть?» — неожиданно быстро отозвался Князь Раздора.

«Я хочу убить их. Убить всех. Дай мне свою силу».

«Похвальное стремление, человек, очень похвальное… Я согласен, что эти ничтожества заслуживают смерти. Однако мой час ещё не пробил. Пройди своё испытание сам», — огорошил меня отказом высший демон.

«Но почему?» — удивился я. — «Раньше ты никогда не противился и постоянно подбивал меня принять твою помощь».

«На то есть причины», — почти по-человечески вздохнул Валаккар. — «Сейчас ты жаждешь устроить пожар, хотя тебя самого способна испепелить даже мельчайшая искра. Просто поверь мне, смертный. Иначе ты погубишь себя».

«Так вот оно в чём дело… Ты поэтому так подозрительно затих последние дни? Ждёшь окончательного завершения моей трансформации? Боишься что-нибудь сломать во мне ненароком?» — выдвинул я версию, находящуюся на поверхности.

«Думай как хочешь, человек, мне больше нечего тебе поведать», — таинственно отозвался демон и медленно опустился на самое дно моей души. Растворился, словно его и не было.

— Вот же тварь, — рассерженно пробормотал я себе под нос.

— Твою мать, я точно его сейчас кончу! — воспринял мои слова на свой счёт один из одержимых.

— Спокойно! Хватит с него на сегодня! Иначе к приезду босса в полном невменозе будет, — осадили слишком ретивого товарища.

— Да, пусть позагорает тут под лампочкой, — поддакнул уже третий носитель.

— Это вас не спасёт, — мертвенно спокойно проговорил я. — Вы все трупы. Я каждого задушу собственными руками.

Ближайший силуэт дёрнулся, явно намереваясь в очередной раз заехать мне по физиономии. Но подельник перехватил его.

— Братва, да он же специально нас провоцирует, — насмешливо фыркнул он.

— Вот гадёныш хитрый! И что ему с того будет, если мы его завалим?

— А хер знает, но проверять не стал бы. Пускай босс разбирается. Мы свою работу выполнили.

И сразу после этого вывода подонки растеряли ко мне практически весь интерес. Я слышал, как они о чём-то негромко переговаривались, шатались где-то поблизости, чем-то стучали и лязгали. Но к экзекуции больше не возвращались.

Впрочем, мне и без пыток было крайне хреново. Многочисленные раны пульсировали, отзываясь мучительным тюканьем на каждый удар сердца. Любое шевеление провоцировало вспышки адской боли. А чуть позже меня ещё и озноб начал колотить…

Не берусь судить, сколько я так просидел, мечтая о том, чтобы проклятая лампочка над головой внезапно перегорела. Тогда бы я показал этим подонкам небо в алмазах. Но увы, такие совпадения случаются лишь в кино. А сейчас у меня даже обуви на ногах нет, чтобы попробовать разбить этот чёртов светильник.

Хотя, пожалуй, это тоже глупая затея. Чтоб из такого положения попасть ботинком в лампочку, надо настоящим циркачом быть. Да ещё, желательно, с целыми ногами, а не простреленными…

С помощью своих невесёлых мыслей я боролся с темнотой, неспешно заволакивающей сознание. Жутко не хотелось закрыть глаза и снова очутиться в аду. Поэтому я изо всех сил сопротивлялся беспамятству и заставлял себя цепляться за реальность.

Уж лучше здесь мариноваться себе тихонечко, пускай и сильно помятым, чем снова отправиться в бешеный вояж по кругам Преисподней…

Не могу сказать, как долго я так просидел, но в какой-то момент медленно загибающийся разум зафиксировал посторонний шум. В помещении, где меня держали, наметилось какое-то оживление. А чуть позже послышался и чей-то бархатистый низкий голос:

— Ну? И где он?

— Здравствуйте, босс! Здесь сидит!

Раздался приближающийся стук каблуков. Так, обычно, звучат шаги в строгой классической обуви. И действительно — вскоре в поле моего зрения, практически на самой границе света, в пятне которого я сидел, показалась пара недешёвых мужских туфель и штанины выглаженных брюк с идеальными стрелками.

— Господи, что вы тут с ним творили? — удивился визитёр.

— Подготавливали к допросу, — промямлили в ответ.

— Н-да… какие же у нас разные с вами представления о подготовке… — осуждающе поцокал незнакомец. — Приношу извинения за своих людей и доставленные неудобства, Пётр. Надеюсь, из-за этой мелочи вы не откажетесь со мной побеседовать?

Мужчина присел на корточки, отчего свет от лампы упал на его лицо.

— Только не говори, что за всеми этими покушениями стоял ты, — выдохнул я, с первого взгляда узнав собеседника.

В мозгу недостающий кусочек мозаики встал на место с почти слышимым щелчком. Впрочем, мало ли что в моём пострадавшем черепе могло хрустеть…

— Ну да, теперь, пожалуй, нет смысла отпираться, — виновато улыбнулся тот, разводя руками.

Оказалось, что в своих подозрениях насчёт человека, который столь упорно и изобретательно пытался устранить меня и президента «Оптимы», я умудрился одновременно угадать и жестко облажаться. Нас действительно хотел убрать Радецкий. Вот