Вернуться в 80. Часть 5 - Игорь Перах

Я смотрел на этот гладкий холёный лоб и чувствовал, как поднимается глухая злость.

Складно поёшь, сволочь. Ты же не хуже меня знаешь, что Минфин уже не в состоянии обслуживать эту пирамиду: новые выпуски идут только на то, чтобы гасить старые, и занимать приходится всё дороже с каждой неделей. Ещё месяц назад вы на закрытых совещаниях считали, на сколько недель хватит резервов. А сейчас сидишь перед камерой и зазываешь последних.

— Что касается курса. — Банкир чуть подался вперёд. — Центральный банк уверенно удерживает валютный коридор, и оснований для его пересмотра мы не видим. Кредит Международного валютного фонда — первый транш почти в пять миллиардов долларов уже поступил — полностью закрывает текущие потребности бюджета и гарантирует устойчивость национальной валюты.

Вот тут я едва не рассмеялся вслух.

Транш поступил, правда. Только куда он делся, знали немногие. Эти деньги не пошли ни в бюджет, ни на зарплаты бюджетникам. Они утекли туда же, куда утекало всё: на выкуп ГКО у тех, кто успел сориентироваться, и на поддержку курса, который ЦБ жёг в обменниках день за днём. Пять миллиардов растворились за считаные недели, как вода в песке. Резервов оставалось на несколько недель торговли.

И он это знал.

В студии раздался звонок — в эфир вывели телезрительницу. Из динамика послышался дребезжащий, уставший женский голос:

— Здравствуйте... Это Нина Петровна из Воронежа. Вы извините, но мы тут все в страхе сидим. У нас с мужем на книжке в Сбербанке тридцать тысяч рублей скопилось. Сыну на квартиру хотели добавить, он осенью женится. А сосед говорит: бегите, снимайте всё, покупайте доллары, а то завтра рубль обесценится и останетесь ни с чем. Подскажите, миленькие, что делать-то? Бежать в обменник?

Ведущий посмотрел на эксперта. Тот покровительственно, с тёплой отеческой улыбкой качнул головой:

— Уважаемая Нина Петровна! Отвечу вам прямо и откровенно: не поддавайтесь на провокации. Если вы сейчас побежите в обменный пункт, вы потеряете деньги просто на марже, на разнице между покупкой и продажей. Спекулянты в обменниках только и ждут испуганных граждан. Курс искусственно взвинчивается паникёрами. Держите ваши сбережения в рублях, в надёжных банках: рублёвый вклад сегодня даёт такой процент, который с лихвой перекрывает любую инфляцию. Государство гарантирует сохранность ваших средств. Поверьте моему опыту: те, кто сегодня судорожно скупает доллары по завышенному курсу, уже через месяц окажутся в убытке, когда ситуация стабилизируется.

Я закрыл глаза.

Вот она, изнанка этого времени.

Нине Петровне из Воронежа с экрана, с отеческой улыбкой, объясняют, что не надо забирать тридцать тысяч из сберкассы. И объясняют не по глупости. Потому что если Нина Петровна и миллионы таких же Нин Петровн завтра побегут в сберкассы и обменники, система рухнет не через три недели, а сегодня вечером.

А так у них есть время.

Есть несколько недель, чтобы сбросить рублёвые бумаги, конвертировать всё, что можно, по официальному курсу около шести двадцати и вывести деньги на Кипр, в Швейцарию, в Лихтенштейн.

Нина Петровна останется со своими тридцатью тысячами, которые превратятся в труху. В пыль, на которую сыну не купить и холодильника, не то что квартиру.

А Виктор Аркадьевич переведёт свои комиссии во франки и купит очередной дом на побережье.

На экране включили следующий звонок.

— Алло! Меня зовут Олег, у нас небольшой бизнес, оптовая торговля стройматериалами. Поставщики третий день отказываются отпускать товар за рубли! Требуют или прямой расчёт в долларах, или привязку к курсу на день оплаты плюс двадцать процентов сверху! Говорят прямым текстом: рублю конец. Как нам работать в таких условиях?

Банкир нахмурился и принял строгий, праведно-возмущённый вид:

— Это прямое нарушение законодательства Российской Федерации. Рубль является единственным законным платёжным средством на территории страны. Я бы настоятельно рекомендовал правоохранительным органам и налоговой инспекции обратить пристальное внимание на таких «поставщиков». Это чистейшей воды спекуляция и раскачивание лодки. Никаких объективных причин для ультиматумов в долларах не существует, инфляция под контролем правительства и Центрального банка. А все разговоры о девальвации — политический заказ, попытка дестабилизировать обстановку.

Умница, подумал я. Даже не соврал.

Действительно, никаких объективных причин у Олега нет. Есть только его поставщики, которые всё поняли раньше телевизора.

— Но ходят слухи, — вставил ведущий, — что в самом правительстве обсуждается возможность технического дефолта по государственным бумагам...

— Абсурд! — Эксперт даже приподнялся в кресле. — Говорить о дефолте государства с таким ресурсом, с таким сырьевым потенциалом, с поддержкой мировых финансовых институтов — это либо некомпетентность, либо откровенное вредительство. Россия на дефолт не пойдёт. Это исключено. Рубль был, есть и останется твёрдой, надёжной валютой.

Я выключил телевизор. Экран погас .

Вот же сволочь.

Хотя... а что он мог сказать?

Правду он сказать не мог. Если бы этот человек сейчас с экрана произнёс: «Граждане, всё кончено, снимайте деньги и покупайте что успеете», — страна встала бы у банков в тот же вечер, а двери снесли бы к ночи. И рухнуло бы не через три недели, а немедленно.

Так что врал он вынужденно.

И это, если разобраться, самое поганое.

Потому что вынужденная ложь спасает не Нину Петровну. Она покупает время. Ровно то время, которое нужно людям в таких же костюмах.

И самое отвратительное, что формально он не соврал ни разу. «Мы не видим оснований». «Правительство подтверждает». «Фундаментальных предпосылок нет». Через месяц он выйдет в такую же студию и скажет, что ситуация развивалась стремительно и предвидеть её не мог никто.

И ему поверят.

Потому что кому ещё верить как не телевизору..

Марина появилась через час. Вошла тихо, прикрыла за собой тяжёлую дверь и села на стул напротив кровати.

— Ну, как себя чувствуешь?

— Нормально, — ответил я, прокашлявшись. — А ты как?

Она едва качнула головой.

— А кто из нас тут врач? «Нормально»... Я, вообще-то, пришла тебя смотреть, а не беседовать.

Ну да, конечно, подумал я. И в отдельную палату перевела исключительно из врачебного долга.

— Извините, доктор, не сообразил, — сказал я вслух. — Трусы сразу снимать или пока разговором обойдёмся?

Марина тихо рассмеялась

— Каким был, таким и остался. Язва. — Она уже открывала папку. — Трусы не надо. Рубашку сними и штанины подтяни до колен. У тебя было тяжёлое отравление, и я обязана исключить кое-что похуже. Начало у ботулизма похожее,