Академия Даркленд - Анна Сергеевна Одувалова

Джаспер зажигает магические светильники, и получается рассмотреть место, в котором мы очутились. Комната оказывается крошечной каменной норой с низким сводчатым потолком. Магические самозажигающиеся свечи в железных подсвечниках бросают дрожащие тени на стены, испещренные рунами. На полке – череп, бутыль с мутной жидкостью, потрепанный дневник. Кровать с чугунным изголовьем стоит в центре, застеленная черным шелком.

Кровать меня особенно поражает, в самое сердце. Джаспер водит сюда девушек? Или это специально для Деборы? Есть у меня впечатление, что моей соседке это нравится. Они с Джаспером оба ненормальные.

– Уютно, правда? – Парень усмехается. Он словно читает мои мысли. – Здесь я восстанавливаю силы и отдыхаю от людей. Ну проходи, что замерла?

Проходить я никуда не хочу, поэтому замираю, настороженно озираясь по сторонам. Я все еще не понимаю, зачем я здесь? Что Джаспер задумал? Поэтому, когда парень настойчиво тянет меня на себя, снова взрываюсь.

– Выпусти! – Я бью кулаком в его грудь. Он даже не вздрагивает. – Сейчас же!

Ногти впиваются в его шею, но он ловко перехватывает мои запястья. Браслеты врезаются в кожу, когда он прижимает меня к стене.

– Ты упряма и не сдаешься. – Его губы – в сантиметре от моего уха. – Мне это нравится. Но для тебя… Для тебя это только хуже. Лучше всего в твоей ситуации – покориться и не дергаться. Тебе все понятно?

Непонятно. Не хочу сдаваться. Меня бесит, что кто-то пытается решать за меня. Раздражает, что ради собственного каприза Джаспер рушит мою жизнь. Сегодня вечером все могло измениться, а он взял и испортил тщательно спланированный побег. Сам не смог сбежать из этой тюрьмы и не дает мне вырваться на свободу.

От этих мыслей я прихожу в дикое бешенство. Резко бью его лбом в подбородок. Раздается глухой хруст. Пугаюсь и отскакиваю. От неожиданности Джаспер меня отпускает, но вместо того, чтобы бежать, я таращусь на струйку крови, стекающую по его губе. Он смеется, слизывая алую каплю.

– Еще! – провоцирует он, разводя руки в стороны. – Давай, Дана, ты ведь именно этого хочешь?

Бешусь и, плохо соображая, что делаю, кидаюсь на него с кулаками. Он ловит меня за запястья, отступает, и мы вместе падаем на кровать. Сейчас я сверху.

Дыхание с шумом вырывается из легких. Прямо передо мной – самодовольная улыбка парня. Джаспер одним уверенным и резким движением переворачивается, подминая меня под себя. Он по-прежнему держит меня за запястья, прижимая руки кровати. Наши сердца бьются в унисон. Его черные глаза насмешливо смотрят в самую душу.

Щелчок наручников сливается с биением сердца.

Он что, совсем сошел с ума? Накрывает паника, и я начинаю, биться, как выброшенная на берег рыба. Неистово и безуспешно пытаясь стряхнуть с себя тяжелого парня. Я одна, в месте, которое никто и никогда не найдет, и моя жизнь зависит от доброй воли психа!

– Не смей… – Я задыхаюсь, дергая руками. Чугунные манжеты ледяные, и спастись нет ни малейшей возможности. Слезы текут по щекам. Как бы я ни пыталась скрыть свою слабость, это невозможно, если ты против воли прикована наручниками к чужой кровати.

Джаспер садится на край кровати, вытирает кровь с губ. Его глаза блестят в полумраке, как у хищника.

– Знаешь, что самое смешное? – Он проводит мизинцем по моей щеке, оставляя кровавый след. – Многие мечтают оказаться здесь, а шанс выпал тебе…

Его палец скользит к губам, к шее, останавливается у ключицы. Ненависть к нему смешивается с предательским теплом внизу живота.

– Твой пульс сходит с ума. Это от страха или… – Джаспер делает паузу и выжидательно на меня смотрит.

– Ты… Ненавижу тебя… – шиплю раздраженно и пытаюсь достать парня ногой, но он лишь отодвигается от меня.

– Знаю. – Он наклоняется, запах крови и полыни окутывает мое лицо. – И это взаимно. Я тоже тебя ненавижу, Да-на… – тянет он, склоняясь ниже. И осторожно проводит носом по моей шее, словно впитывая запах моего страха.

– Отпусти! – рычу, дергая цепи. – Ты пожалеешь! Ненавижу!

– Расслабься, Дана. Ты уже опоздала. – Он указывает на часы на полке. – Твой парень очень расстроится. Интересно, чего он жаждет сильнее… тебя или твоих денег? Может, стоило тебя отпустить?

Я с надеждой смотрю на него, но Джаспер, усмехнувшись, качает головой.

– Ну нет. Даже если твой любовник тебя кинет, я, к сожалению, об этом отсюда не узнаю. А мне хочется, чтобы ты страдала у меня на глазах.

Слезы жгут глаза. Бьюсь в наручниках, пока кожа на запястьях не сдирается.

– Зачем?! – кричу, и эхо возвращает голос шепотом из темноты.

– Я же уже ответил тебе. Справедливость, – говорит он, ложась рядом на спину. Рука случайно касается моей. – Ты отняла у меня свободу. Я у тебя – надежду на спасение. Теперь мы квиты.

– Ненавижу…

– Знаю, – с легкой грустью отвечает Джаспер.

Он встает, поправляя манжеты рубашки. Бросаюсь на него с рыком, но наручники держат крепко.

– Вот почему нельзя тебя отпускать, – смеется он, поправляя растрепанные волосы. Карго каркает в такт его голосу. – Будь ты паинькой – и наручники бы не понадобились. Просто посидела бы здесь до утра, а потом я проводил бы тебя на первую пару. Убедился бы, что ты, как приличная девочка, учишься, и все… Паром бы уплыл, а ты осталась бы со мной в моем личном кошмаре. А теперь тебе придется провести ночь в наручниках. Это не очень удобно.

– Ненавижу! – шиплю в сотый раз и пытаюсь лечь удобнее. Колени прижимаю к животу, стараясь стать меньше. Невидимкой. Никем. – Ты… ты монстр!

– Это ты сделала меня таким. – Он уходит, не оборачиваясь. Лишь у двери замечает: – Ужин принесут в восемь. Оцени мою доброту. Я не собираюсь морить тебя голодом.

Дверь захлопывается. Звук падающих засовов гулко отдается в ребрах.

Остаюсь одна в полумраке и понимаю, что, если Джаспер не вернется, я умру и никто никогда меня не найдет. Вдруг именно в этом состоит его план?

Плачу, уже не скрываясь, и тихо бормочу:

– Давид…

Где-то в кармане – кольцо, которое он сейчас должен был надеть мне на палец. Почему же все так несправедливо!

Тени на потолке складываются в лица: мать с ледяным взглядом, Дебора с синяком на шее, Элис с разбитыми очками. Все они беззвучно смеются, пока я задыхаюсь в паутине надежд. Интересно, если Джаспер не придет за мной, я быстрее умру от голода и жажды или сойду с ума?

Нарыдавшись,