Военная АльтерНатива - Квинтус Номен

а там «хитрыми мужиками» были те, кого впоследствии именовали «кулаками» — но и их «хитрость» в конечном итоге безусловно должна была привести к тому, что власти за эти хитрости с них спросят очень жестко (да и не только власти) — и я даже знал, во что это выльется уже осенью нынешнего года. Но так как Василий Михайлович меня данным словом одаривал уже далеко не в первый раз и всегда давал понять, что это скорее всего является лишь грубой шуткой с его стороны, я на такое не обижался. Глупо обижаться на человека, который создал по-настоящему работающую структуру, реализующие твои хотелки — а мне все же хватило знаний, чтобы сообразить: сам я ни при каких условиях ничего подобного в принципе бы сделать не смог. У меня не было нужных инженерных знаний, у меня не было связей… поначалу даже денег не было на то, чтобы хотя бы попробовать наладить хоть какое-то производство. А если бы и нашел деньги, меня бы та же жандармерия уже через неделю отравила бы куда-нибудь в сторону Верхоянска обдумывать свое «неправильное поведение»: я уже узнал, чего в России стоило получение разрешения на массовое производство оружия, пригодного в военных целях. Но главное, я бы ни при каких условиях не сумел бы найти инженеров, способных воплотить мои «идеи» в реальные изделия…

Кстати, в письме Капицы Сталину, которое мы отдельно «проходили» в институте (и которое, собственно, и легло в основу программы «борьбы с низкопоклонничеством перед Западом») Петр Леонидович писал, что «отечественная инженерная школа не хуже западной и даже во многом ее превосходит. Но я теперь уже точно знал: Петр Леонидович, мягко говоря, в письме этом немного слукавил: российская инженерная школа вовсе не 'превосходила западную во многом», она ее превосходила вообще во всем, причем на голову превосходила. И ведь дальше в своем письме товарищ Капица приводил конкретные примеры того, как открытия и изобретения русских ученых и инженеров внедрялись в первую очередь за границей потому что у нас их внедрять никто не захотел, вот только примеров он там привел мало (все же это было именно письмо, а не толстая книга по экономической аналитике). Но у нас как раз «по кадрам» в преподавателях ходила забавная училка, вся из себя либерастка — и она в деталях расписывала, что именно «просрали большевики». И в результате вместо того, чтобы вложить в наши головы «глубокое понимание преимуществ прогрессивного Запада перед лапотной Россией», она добилась результата противоположного и ее в конце концов просто из института выпинали. Но знания-то у меня в голове остались!

Так что я знал, что именно русские инженеры смогли в древние времена придумать, и направлял мысли тех, с кем мне удалось познакомиться благодаря господину Салтыкову… братьям Салтыковым, насчет химии у меня тоже крохи знаний остались в памяти, в направлении того, что «было бы неплохо быстренько изобрести». Но не в глобальном масштабе, а в чисто технологическом, чтобы заменить рукожопого пролетария бездушной, но не рукожопой машиной.

И они именно быстренько и изобретали: например, для патронныз линий они на самом деле быстро разработали технологию изготовления твердосплавных матриц, которые и за полгода вообще не изнашивались. А пуансоны они все же стали делать стальными (твердые сплавы для этого по каким-то причинам все же не подошли), но их уже в новеньком плазмотроне «восстанавливали» и пуансоны эти пару недель работы выдерживали. Пустячок, но производство патронов это увеличило на тех же линиях на четверть. А вот новое их изобретение, которое мне господин Салтыков «подарил»…

Я всего лишь предложил «воспользоваться американским опытом в деле производства лампочек», то есть делать их с вольфрамовой спиралью, причем с двойной спиралью — и рассказал инженерам, как такую спираль вообще можно изготовить. То есть очень примерно рассказал, что нужно вольфрам наматывать на железку, которые потом в кислоте растворить — а они весь процесс (включая состав и концентрацию кислоты, которая железо растворит, а вольфрам не тронет) отработали. И даже изготовили полсотни таких лампочек — ну а теперь компания строила завод, на котором лампочки должны были массово выпускаться и инженеры придумывали машины, нужные спирали производящие. То есть сначала они придумали машины, вольфрамовую проволоку делающие, и американцев в этом деле превзошли: у янки проволока получалась толщиной не меньше сорока пяти микрон, а наши разработали способ изготовления проволочины всего в двадцать пять микрон, то есть такую, которую и в двойную спираль свернуть было уже относительно легко. Но вот машины по установке проволочины в лампочки лишь задумывались, это пока что только вручную можно было сделать — и Василий Михайлович считал, что людей, такое проделывать способных, я ему «пойду и обеспечу». И решил-то он в целом верно, вот только понравятся ли ему мои «решения»…

Потому что «решение» было придумано еще до моего первого рождения, причем «проклятыми американцами» придумано. Когда память для вычислительных машин делалась на ферритовых колечках каких-то, там как раз в производстве требовалось довольно точно «шить» сложные матрицы тонюсенькими проволочками, и проволочки эти рвать категорически не рекомендовалось. И янки даже специальные исследования провели насчет того, кто именно из людей на такую тонкую работу лучше всего годится. И результаты исследований из самих сильно удивили, но вот результаты воплощения этих результатов в реальную работу доказали правоту ученых исследователей: лучше всего эти матрицы шили неграмотные девчонки в возрасте от тринадцати до шестнадцати лет, причем важным условием была девственность швей. В силу каких-то уже законодательных ограничений на выстроенных в Малайзии заводах швеями нанимали девиц официально старше шестнадцати (а на самом деле обычно четырнадцатилетних), которых просто выгоняли с работы через три года «по возрасту». То есть выгоняли, когда у швеи процент брака определенного уровня доходил — но за десятилетие работы эти малазийских фабрик вообще ни одна швея не продержалась там после достижения восемнадцатилетнего возраста.

Да, относительно грамотности: это не было критерием годности, но там и тогда других девиц просто не имелось в доступности… впрочем, а во Владимирской губернии особо грамотных было крайне мало и таких я уже для других целей решил использовать. А неграмотных, которые потом на лампочковом заводе работать будут, я решил все же грамоте-то их обучить (на будущее), так что рядом со строящимся заводом (довольно небольшим пока) сразу же началось и строительство «женской школы», причем изначально рассчитанной на тысячу учащихся. Ага, в городе с населением аж в почти десять тысяч человек — но у меня и на город уже