Военная АльтерНатива - Квинтус Номен

что Николай, император наш недоделанный, уже несколько раз приказывал начать штурм города — но генералы и теперь его распоряжения проигнорировали. Ну да, город практически полностью окружен, сухопутных путей доставки в него чего бы то ни было не осталось, а все заводить морем тоже стало не особо приятно: сверху бомбы и на корабли тоже очень неплохо падали. И даже иногда попадали… правда, уже нечасто: после того, как одна бомба все же попала в кораблик, который вез снаряды к крупокалиберным пушкам, количество желающих посетить город и осмотреть достопримечательности Кенигсберга как-то резко сократилось, даже, можно сказать, почти до нуля упало. В том числе и потому, что несчастный случай с корабликом произошел вообще в городском порту, и теперь там оставалось слишком уж мало мест, куда кораблики причалить могли…

Впрочем, все это было далеко, да и на самом-то деле далеко не настолько благостно, как это выглядело издали. Поток раненых с фронта не ослабевал, в Коврове, например, уже и женскую гимназию под госпиталь освободили от учащихся. Но для меня куда как боее неприятным стало то, что резко усилилась «диверсионная работа» немцев, направленная в том числе и против заводов компании. В Коврове и Муроме с этим как-то все же справлялись, а вот в Петрограде уже серьезные проблемы несколько раз возникали, так что конец марта (и радостные статьи в газетах о том, кто Кенигсберг был окончательно окружен) я встретил именно в столице. К сожалению, не в Москве, а в том самом Петрограде, про жителей которого я уже очень много интересного знал. Правда, я много и в «прошлой жизни» про них узнать успел, но тогда это были уже «совсем другие жители», впрочем, и нынешние представляли из себя… очень неаппетитное месиво. И вот во всем этом дерьме мне и предстояло вощиться минимум пару недель, но у меня быстро закрадывалось подозрение, что я тут и за месяц все разгрести не смогу. Ну да, но разгребать-то всяко придется! Так что я засучил рукава…

Глава 9

Прежде чем поехать в столицу, я заглянул (ведь по пути было) в Москву, на турбинный завод. Там тоже летом возникли «небольшие проблемы с персоналом», но на заводе их как-то быстро самостоятельно решили, и мне стало интересно, можно ли воспользоваться и в Петрограде московским опытом. И, признаться, «опыт» Москвы меня даже в чем-то удивил, но насколько его можно будет в Петроград перенести, было не совсем понятно: люди-то в столице совсем другие. Хотя и там, и там в охрану заводов господин Салтыков набирал главным образом отставных унтеров или солдат, прослуживших не менее четырех лет, причем на работу брали исключительно отставников, награжденных как минимум Георгиевскими медалями «За храбрость», а начальниками отрядов (так в охранной структуры назывались отделения) были награжденные уже Георгиевским крестом. С офицерами (то есть с командирами взводов и рот — да, на нескольких заводах уже и по несколько рот охраны было набрано) в этом плане было сложнее, все же кавалеров Ордена Святого Георгия было не особо и много, да и в большинстве своем они в армии служить оставались, но все равно там работали длишь те, кто хоть какой-то орден, да заслужил. Так что в охране все в порядке было по крайней мере с дисциплиной, и охранники работу свою выполняли ровно так, как приказано. А когда им приказали в «нарушителей режима охраны» просто стрелять не задумываясь, они и стреляли. И оказывается, такой режим охраны очень способствовал тому, что «нарушения режима» почти сразу и прекратились.

Ну а чтобы у охранников меньше было «душевных терзаний по невинно убиенным», для них на пистолетиковом заводе изготовили и карабины специальные, под «игрушечный патрончик», причем патроны использовались не «усиленные», так что нарушители пока еще богу душу отдать ни разу не успели. Ну а что с ними происходило после того, как подранков передавали полиции, уже никого не интересовало, разве сто, как мне пожаловался начальник охраны Московского турбинного, ему приходилось иногда «слишком долго объяснять», откуда на подранке столько синяков образовалось. Но ведь «сопротивление при аресте» никто опровергнуть не мог, да и редко полицейские до охраны по таким поводам докапывались, ведь им «задержание вражеского диверсанта» тоже много плюсиков в карму добавляло (а так же приличные премиальные в личные кошельки).

Но вот в Петрограде на заводе по производству карабинов картина, судя по присланным в Москву отчетам, была совершенно иной, там не воры на заводы старались проникнуть, а что-то с производством «не так» было, и руководство завода главным образом на персонал грешило. Причем с открытыми намеками на то, что «установленная в компании процедура найма сотрудников» не просто не хороша, а вообще отвратительна и препятствует набору нужных рабочих в требуемых количествах. То есть тут была явная попытка руководства все свои проблемы на меня перевалить — но там господа явно не понимали, что Василий Михайлович лично меня постоянно ругает всячески все же больше в шутку. Точнее, ругал-то он меня чаще всего за дело (точнее, за «безделье» — но у меня-то всего одна голова, две руки и времени в мои- сутках было только двадцать четыре часа), так что он меня в Питер разбираться с проблемами послал не просто так, а в надежде, что я с ними все же именно разберусь.

Но надежды — они только юношей питают, а мне до достижения этого почетного звания нужно было еще пару месяцев просто ждать (ведь только с шестнадцати лет российские законы позволяли мне уже самостоятельно, хотя бы и «по доверенности», подписывать финансовые документы), так что господин Салтыков меня в столицу направил с четкой и однозначной постановкой задачи: не возвращаться, пока проблема решена не будет. Впрочем, не «ограничивая в средствах и методах», причем про «методы» он отдельно уточнил, что «в случае чего меня жандармерия прикроет», так что единственное, что мне изначально запрещалось, так это устраивать показательные расстрелы «нарушителей трудовой дисциплины» на площади перед Зимним дворцом…

А приехав на завод, я в первый же день выяснил, что мешало там работать на полную плановую мощность: по неведомым причинам на линии, изготавливающей стволы в карабинам, с невероятной скоростью ломались очень непростые сверла. И это было на самом деле странно, ведь а Питер сверла эти поставлялись готовые с инструментального производства Ковровского завода — а там они без проблем отрабатывали как минимум раз в десять дольше. Но меня тут вообще другое заинтересовало: да, и в Коврове