Лекарь из Пустоты. Книга 12 - Александр Майерс

— Я и сам не ожидал, Мирон Сергеевич, — ответил я.

— Верю, — усмехнулся он и понизил голос: — Сейчас не время, но мне доложили, что Аристов точит на нас зуб.

— Мы знали, что так и будет, — пожал плечами я и поправил постоянно сползающую мантию.

— Да. Но он начал действовать по-настоящему… Обсудим позже, не буду отвлекать вас от праздника. Мои люди передадут информацию вашей службе безопасности.

— Договорились, — кивнул я, Баум пожал мне руку и отошёл, уступая место следующему гостю.

Ко мне подошёл мужчина лет пятидесяти в классическом смокинге, с зачёсанными назад волосами, в которых пробивалась седина. На груди блестела эмблема магистра Гильдии целителей.

— Позвольте представиться, ваша светлость. Граф Ракитин, Феликс Самуилович.

— Рад знакомству, ваше сиятельство, — ответил я.

Ракитин, Ракитин… Да, фамилия знакомая. Глава одного из старейших целительских родов империи, весомая фигура в Гильдии.

— Поздравляю с назначением на княжескую должность. Событие, признаться, беспрецедентное! — с улыбкой произнёс граф.

— Благодарю, Феликс Самуилович. Рад, что вы посетили церемонию.

— Как я мог не приехать? Целитель во главе целого княжества, такое не каждый день случается! Гильдия следит за вами с большим интересом. Признаться, я даже слегка вам завидую. Но зависть — чувство неизбежное и, если ею правильно распорядиться, даже полезное.

Сказано было с обезоруживающей улыбкой. И всё же от этой формулировки у меня слегка похолодело в груди.

— Ценю откровенность, — сдержанно ответил я.

— И правильно делаете, ваша светлость. Ещё раз поздравляю, — Ракитин чуть склонил голову и отошёл.

Интересный человек. Однако что-то я не понимаю, на что он намекал.

Думаю, что скоро узнаю. Его слова явно были сказаны с некой целью.

У входа в зал началось какое-то движение. Я повернулся туда и увидел, как в зал входит князь Бархатов. Гости расступались и кланялись патриарху Гильдии.

Я двинулся ему навстречу.

— Михаил Андреевич, рад видеть!

— Здравствуйте, ваша светлость, — тепло улыбнулся он. — Прошу простить, что опоздал на торжественную церемонию… Ну надо же, Юрий Серебров стал новосибирским князем! Кто бы мог подумать⁈

Он неожиданно шагнул вперёд и крепко обнял меня.

— Молодец, Юра, — тихо сказал он мне в ухо. — Я тобой горжусь.

— Спасибо, Михаил Андреевич, — ответил я.

Ужин пошёл своим чередом. Тосты, поздравления, разговоры. Дмитрий и Татьяна произнесли вдохновенную речь о том, как они счастливы быть моими родителями. Строгов произнёс тост минут на десять, и его пришлось деликатно останавливать.

Бархатов всё это время не отходил от меня, а затем вдруг попросил:

— Юра, будь добр, распорядись, чтобы мне дали слово.

— Конечно. Хотите сказать тост? — подмигнул я.

— Не совсем.

Я подал знак распорядителю.

Тот трижды стукнул жезлом об пол, и гул голосов начал стихать. Оркестр перестал играть.

Бархатов поднялся, в зале стало тихо. Все шестьсот человек смотрели на патриарха Гильдии целителей.

— Дамы и господа! Прошу простить за то, что нарушу порядок тостов. Но я прибыл сюда через полстраны не только для того, чтобы выпить за здоровье нового князя. У меня есть объявление.

Краем глаза я заметил, как граф Ракитин медленно поставил бокал и недобро сощурился.

— Мне скоро исполнится восемьдесят лет, — произнёс Бархатов. — Тридцать один год я занимаю пост патриарха Гильдии целителей Российской империи. Это большая честь и тяжелая ноша. И должен признать, господа, что ноша эта стала мне не по силам.

По залу пронёсся шелест.

— Поэтому я объявляю: на следующем Большом собрании Гильдии я подаю в отставку с поста патриарха.

Зал ахнул, собравшиеся разом загомонили. Бархатов поднял руку, и шум постепенно стих.

— Не понимаю вашей реакции, дамы и господа. В этом нет ничего ужасного. Каждый из нас рано или поздно должен уступить дорогу другим. Гильдия сама изберёт нового патриарха голосованием, как и положено. Но я имею право рекомендовать кого-то на своё место, и я этим правом воспользуюсь здесь и сейчас.

В зале снова стало тихо. Бархатов повернулся ко мне.

И я вдруг понял, что сейчас произойдёт.

— Я официально рекомендую на пост патриарха Гильдии целителей Российской империи князя Юрия Дмитриевича Сереброва. Магистра-целителя, автора инновационных методик, главу «Ренессанс-Союза». И человека, которому я доверяю больше, чем доверял самому себе в его годы.

Михаил Андреевич поднял бокал.

— Господа, за нового князя Новосибирского. И, я надеюсь, за будущего патриарха нашей Гильдии!

Глава 8

Российская империя, город Новосибирск, здание Совета родов

Гости заговорили все разом, кто-то вскочил, где-то зазвенел упавший бокал. Реакция целителей, которых здесь было немало, оказалась весьма разной: кто-то аплодировал, кто-то смотрел на меня с откровенным недоверием.

А я сидел и как минимум не понимал, что вообще сейчас произошло.

Буквально час назад я официально стал князем, под моей рукой теперь не только огромный город, но и все принадлежащие ему земли, десятки дворянских родов и их Совет, плюс наследство нескольких месяцев политического хаоса…

А теперь мне предлагают ещё и разбираться в хитросплетениях политики Гильдии целителей?

Патриарх — это не просто почётный титул. Это фактическое управление всей медициной империи. Стандарты, лицензии, аттестации, допуск препаратов к обороту, контроль над десятками тысяч практикующих целителей и тысячами клиник.

Не многовато ли для одного человека?

Бархатов, между тем, продолжал стоять с поднятым бокалом и явно наслаждался произведённым эффектом.

— Вижу, что удивил вас, — сказал он, когда шум чуть улёгся. — Но позвольте закончить, я ещё не всё сказал! Моя рекомендация — это именно рекомендация, а не назначение. Я хочу, чтобы все присутствующие поняли меня правильно. Гильдия целителей избирает патриарха голосованием, и никто, включая меня, не вправе это голосование предрешать.

Бархатов повернулся к столу, за которым сидели столичные гости.

— Более того, я обязан признать вслух то, что и так всем известно. У Гильдии есть и другой достойный кандидат на пост патриарха, граф Ракитин.

Феликс Самуилович чуть приподнял уголки губ. Мол, ещё бы.

— Потомок древнего целительского рода, человек с огромным опытом управления и блестящей репутацией. Я знаю Феликса Самуиловича тридцать лет. Мы с ним часто расходились во взглядах, но я никогда не позволял себе усомниться в его компетентности.

По залу прошёл одобрительный гул. Ракитин чуть склонил голову, принимая похвалу. Михаил Андреевич кивнул в ответ и продолжил:

— И ещё одно. Я