Вороница. Пойманные души - Татьяна Морец

Эйзур-Соль. На наших глазах красный диск Светила падает за горизонт. Синие волны вмиг чернеют, а небо продолжает гореть яркими красками, постепенно угасая. Я никогда не видела столь прекрасного зрелища.

– Красиво. Очень. – Я обнимаю себя за плечи. Не могу оторвать взгляда от гармоничной картины, созданной сообща природой и человеком, хочу навсегда запомнить увиденное.

– Господин Амиран, – незнакомый уверенный мужской голос перетягивает на себя внимание. – Первые разы всегда так. – Со знанием дела заявляет он. – А потом, так или иначе, привыкаешь. И перестаёшь замечать.

Капитан. Подтянутый и решительный. Вместо привычных здесь тюрбанов, он одет в обычную капитанскую одежду: шляпа, сапоги и камзол. Он смуглый, как и все коренные пирейцы или мерхольнцы. Но последних отличают от здешних жителей несколько раскосые глаза и более низкий рост.

Он внимательно исследует нас своим чёрным жгучим взглядом.

– Капитан Сореш Руш, моя жена, Эва, – представляет меня Амиран, а я коротко киваю и опускаю глаза на мостовую, чтобы не выдать своё любопытство. Я здесь чужачка, не сто́ит нарушать здешние правила и пялиться на стороннего мужчину.

– Перейдем к делу. На Изгое сильный шторм, погодники не пускают в ту сторону не только сегодня, но и завтра. К ним следует прислушаться. Я не могу рисковать своими людьми, барком и пассажирами, – сообщает Сореш не особо приятную весть.

Опять задержка! А у капитана Руша нехилый такой корабль! Целый барк!

Очередная вынужденная помеха не даёт облегчения. Наоборот. Чем дольше ожидание, тем сильнее копится страх и обеспокоенность. Они то едва заметные, когда удаётся их потеснить, то вновь набирают силу, и тогда давят тяжёлым комом в груди так, что мешают дышать.

Спорить с очевидными препятствиями бесполезно, мужчины прощаются, и мы направляемся в дуккан. Уже другой.

– Мне в том тоже как-то не по себе, – признаётся мне Амиран. – Здесь есть неплохие трапезные попроще.

Но наши планы снова откладываются, когда мы натыкаемся на шеренгу рабов, выставленных на продажу. Они стоят, понурив головы, на деревянном помосте, расположенном почти у сáмой воды. Тот сколочен из необработанных досок, и опорными ногами утыкается в песок. Чем же не угодили эти рабы, что их продают в таком виде? Полураздетых, босых и не очень чистых. Не думая, я торопливо спускаюсь по дорожке ниже, тяну за собой Амирана, пока мы не оказываемся рядом с невольниками.

Мне больно смотреть на них, но я не в силах оторвать глаз. Я сама могла оказаться на их месте, и только лишь смелость родителей спасла меня от подобной участи. Темноволосая худая девчушка зим пятнадцати заставляет моё сердце биться чаще. Как попало обрезанные по-мальчишечьи волосы торчат, ключицы выпирают, и руки тонкими веточками придерживают на теле кусок тряпья из грубой и дырявой мешковины. Когда она робко поднимает на меня свои тёмно-вишнёвые глаза, я замираю.

– Я хочу купить эту рабыню! – не успеваю обдумать, что делаю, громко заявляю я, повинуясь внутреннему порыву.

Вижу, как в довольной улыбке расплывается торговец и как удивлённо расширяются глаза Амирана, который тоже рассматривает невольников на помосте.

Глава 14. Служанка для госпожи

Не верю, как удалось всё провернуть, но спустя какой-то час, тощая девчонка сидит с нами в дуккане и жадно поглощает наваристый суп из жирной курицы. Дежурный маг-целитель за пару златых выдал, что девица здорова, только сильно истощена. Возраст семнадцать зим, но из-за плохих условий содержания и стрижки выглядит моложе. Содержания… будто она корова или собака! Вран с красивым именем Рорри. Фамилии и рода нет, как и дара от Старой Вороны. На её удачу.

– Давай договоримся, Эвара, больше не покупать рабов и не подбирать младенцев, пока не вернёмся домой, – строго выговаривает мне Амиран, накинув на нас двоих вуаль тишины. Мы сидим вдвоём на отдельном диване. – Я прекрасно понимаю твои чувства, но мы не можем купить всех рабов Пиреи. У нас куда более важное поручение. Не выполним – погибнет гораздо больше живых, чем все пирейские невольники.

– Да-да, я понимаю, но, когда увидела её, поняла, что она вран, как и я… Очень благодарна, что ты выкупил Рорри, – запальчиво тараторю я. И теряюсь под тёплым взглядом Одуванчика. Опять он на меня странно смотрит.

Рабыня-замухрышка обошлась нам в три с половиной сотни златых. То есть обошлась Амирану. Скоро мой долг перед ним достигнет необъятных размеров.

Какой же дурой я выгляжу в его глазах со своими эмоциональными порывами! Злюсь на себя. Но не уверена, что поступила бы иначе, окажись вновь перед помостом с невольниками.

Я не успела подумать даже о том, куда дену девчонку. Сто́ит бросить Рорри здесь – и она снова окажется в рабстве. У неё нет ни защитника, ни семьи, ни уникальных способностей – всего того, что может поддержать статус свободной женщины Пиреи. Ей бы получить полезные навыки, найти дело или выйти замуж. Увезти в Роунхельм или Инзгольдьяр не получится. Нанять кого-то для этого… Но кто будет платить? И насколько можно доверять наёмным пирейцам? Да и кому она будет нужна там? Мы её купили и не можем просто бросить.

– Я бы не взял её, но для нашего статуса служанка необходима, и тебе будет легче с туалетом. Но пока мы не вернулись домой, я не смогу снять с неё рабское клеймо. И твоя девица даст мне магическую клятву, я должен быть уверен, что она не причинит нам вреда, – делится своими мотивами со мной Амиран. Практичный донельзя.

– Понимаю: так нужно, – соглашаюсь я, и Амиран довольно улыбается.

Наверное, он ожидал сопротивления, но клятва необходима. И прекрасно осознаю – не место снимать с Рорри клеймо. У меня и мысли не было противиться и отвоёвывать свободу юной вороны прямо сейчас.

Рорри мы доверяем Лансу, та, покорная своей судьбе, следует за ним. Он проводит девицу банщикам, они её отмоют, приведут в надлежащий вид, подстригут волосы, чтобы при одном взгляде на девчонку не чесались руки хвататься за расчёску. А потом Ланс отведёт молодую ворону в лавку, где девчонку приоденут и снабдят самым необходимым.

Спустя некоторое время уходит и Фарн, оставляя нас вдвоём, и тогда мы уже спокойно приступаем к трапезе.

– Эви! – Маг вдруг отрывается от ножек косули и рассыпчатой мелкой крупы с овощами. – Так как ты обзавелась личной служанкой, то и спать она будет в одних покоях с нами. Отдадим тахту ей. Она тоже не должна знать, что мы ненастоящая семья.

Сначала удивлённо поднимаю брови, а потом просто пожимаю плечами. Спали на одном ложе в повозке всю