Вороница. Пойманные души - Татьяна Морец

совсем ничего по коридору, но передвижение осложняется тем, что дедок еле-еле переставляет ноги, сильно припадая на одну. Как он вообще здесь оказался и миновал Амирана и других мужчин?

– Не грусти, прекрасная дева. Дорога твоя сложна, но ты должна пройти её. Как когда-то прошёл свою я. И будет преодолевать твой спутник, – вдруг произносит дед, заставив меня похолодеть внутри.

Я только открываю рот, чтобы позвать на помощь, как дед изрекает неожиданно зычным голосом следующие слова:

– Нас никто не услышит, милая. Ты захотела мне помочь, а я подсоблю тебе. Слушай же моё предвестие для тебя: «Когда три луны встанут в ряд и окрасятся в цвет замёрзшей воды – умершие скинут покров. И только чернокрылая девушка может даровать живым спасение, отпустив на сторону Тьмы любимого. Что должно быть свободно – освободится, кому предначертано уснуть – уснёт навек, тот, кому суждено жить – получит свой срок».

Что за бред он несёт?

– Уважаемый, что вы сказали? Повторите! – растерянно, но настойчиво прошу я.

– Нет, милая. Предсказание даётся один раз, – отворачивается от меня дед.

Сначала я подумала, что он на самом деле что-то знает. Но теперь уверена – это полная чепуха. Пытаюсь точно вспомнить слова оракула. Никогда наши три луны не встанут в ряд. Одна по небосводу путешествует с солнцем. И мы её никогда не видим, лишь изредка она показывает свои очертания. Кто будет высматривать луну, рискуя ослепнуть? Другие две путешествуют с нами по ночам, чередуя друг друга. Когда одна готова упасть за край неба, другая только встаёт. И какой ещё любимый? Нет у меня его.

– Смирись, дитя, – ласково произносит старик и уже бодро шагает из умывальных. Ему больше не требуется проводник.

– Вы ничего не напутали? – совсем непочтительно кричу я ему в спину, выбегая следом. Я окончательно сбита с толку. И очень напугана. – Но почему я?!

Седой старик оборачивается и смотрит белыми глазами безошибочно на меня.

– У каждой души своя сделка, госпожа, – улыбается беззубо старик и быстро покидает дуккан. И намёка нет на глубокую хромоту в его уверенной поступи.

– Что это за безумный старик? – почти беззвучно спрашиваю я у сумеречного мага. Тот стоит рядом, и его вид не внушает спокойствия. Теперь я боюсь куда сильнее, чем раньше.

Застывшим голосом Амиран произносит:

– Он не безумен, Эвара. Это местный оракул Зоркий Фарниз.

Глава 13. Опять я или новая выходка

Слово в слово повторяю Амирану послание от старого Фарниза. Внимательно слушая пророчество, он не может спрятать от меня остро вспыхнувшее беспокойство. В аквамариновых глазах беснуется шторм из сизого тумана.

– Не нравятся мне предсказания старого оракула, – произносит он мрачно, хмуря светлые брови. – Как и сами оракулы. Вместо того, чтобы сказать как есть, вечно юлят и запутывают, что не разберёшься и под самой крепкой настойкой из полыни.

Сложно не согласиться со столь резким суждением. Я раньше не сталкивалась с оракулами и относилась к ним… примерно никак. Моё мнение коренным образом поменялось только сейчас. Отныне я и близко не хочу встречаться с любыми провидцами. Дёрнул же меня мутный лесовик помогать деду!

– Он точно в здравом уме? – снова сомневаюсь я в пророчестве оракула. И берусь за предложенную мне руку: нельзя забывать о том, что наша странная пара играет в семью.

Мы подзадержались в дуккане. После встречи с Зорким Фарнизом я хочу скорее покинуть вычурную и недружелюбную трапезную. Опять бежит мороз по коже, стоит только вспомнить голос старика и произнесённые им слова.

Когда Амиран выводит меня на улицу, нас уже поджидают Фарн и Ланс. Мы направляемся в хан-сарай под названием «Красный яхонт», в подготовленные для нас покои. Я охотно следую за «мужем», часто переставляя ноги, и не жалуюсь на быстроту его шага. Скорее хочу стянуть с себя шелковые одеяния, и освободить уставшие ступни от узких, расшитых бусинами туфель. Привычные сапоги гораздо удобнее, в них я могу находиться хоть целый день. А ещё мечтаю избавиться от раздражающе-позвякивающих украшений, я как козочка с колокольчиком на шее: малейшее движение отмечается тонким звоном.

Лис и огневик без возражений идут в соседнее строение попроще, рассчитанное на прислугу богатых постояльцев хан-сарая. Я же буду вынуждена делить с Одуванчиком одни покои.

Амиран небрежно протягивает распорядителю мешочек со златыми за постой. Я бы на эти деньги с Оникой могла прожить целый оборот Эридара вокруг Золотого Светила.

Слуга провожает нас в шикарные комнаты на первом этаже. Мне не привыкать показываться в дорогих местах, но трудно сохранять невозмутимость, и я старательно изображаю во взгляде скуку, пока мы движемся по коридору. Внутреннее убранство «Красного яхонта» оправдывает своё название. Яркой мозаикой выложены полы и стены. Свисающие с высоких потолков светильники украшены гроздьями рубинов. Те, тихо покачиваясь, раскидывают искры по поверхностям, свет проходит через кристаллы, рассыпаясь на множество отблесков. Величественный арочный свод, витражные окна и золотые элементы дополняют обстановку. Роскошью сочится каждый локоть «Красного Яхонта».

– Приготовить ли госпоже горячую ароматную купель? – обходительно интересуется слуга у дверей покоев.

– Сначала моей жене, затем мне, – кивает величественно Амиран.

Пока ожидаем местных слуг, рассматриваю комнаты, и так не терпится заполучить долгожданную купель с горячей водой. Мне необходимо расслабиться после длительного путешествия в повозке и промыть волосы от дорожной пыли. Там, где мы останавливались на постой, были доступны для омовения лишь таз да кувшины.

Безмолвные слуги бойко натаскивают воду в купальню с одним окном, огороженную от покоев тяжёлыми шторами, и исчезают. Служанка бросает согревающий амулет в огромный чан из жёлтой отполированной латуни, и следом камушек, что я не видывала прежде. Тот не тонет, а начинает пениться, растворяясь, окрашивает воду в сиреневый и разносит по купальне густой аромат цветов. Я и знать не знала, что такие бывают.

– Вам помочь, госпожа? – вежливо предлагает служанка.

– Не нужно, ступай! – выпроваживаю я её прочь. Хочу остаться одна и легко справлюсь сама.

Потом долго, никуда не спеша, отмокаю в купели, пока вода полностью не остывает.

После омовения неторопливо просушиваю волосы и одеваюсь в свою обычную одежду: рубаху из тонкой ткани цвета охры, приятную к телу, и плотные коричневые штаны. Жаль, я не смогу выйти вечером на прогулку в таком одеянии – придётся снова кутаться в цветастые одеяния и обвешиваться вычурными украшениями.

Когда я выхожу из купальни, Амиран по-прежнему занят, сидит за столом, делая пометки на бумаге. Перед ним груда записок и открытый магический футляр. Морщинка между бровей надёжно заняла своё место и не торопится