Непосвященная - Селена Ниршева

Торн усмехнулся, словно уловил мою мысленную мольбу по взгляду. Его губы растянулись в озорной ухмылке. Он лениво оттолкнулся от стены, сделал шаг вперед и, наклонившись к самому уху ничего не подозревающей девушки, резко и громко сказал:

— БУ!

Служанка вздрогнула всем телом. Я увидела, как она резко, почти неестественно оборачивается, и её глаза становятся огромными от ужаса — перед ней был уже не просто странный мужчина, а воплощение холодной, чуждой и опасной силы, смотрящее на неё с весёлым безумием. Я бросила взгляд на Кариона, ища поддержки или хотя бы знака, чтобы остановить этот фарс. Но он лишь молча, с выражением глубочайшего утомления на лице, покачал головой, будто говорил: «Он безнадежен. Смирись».

Торн, удовлетворившись произведенным эффектом, сжалился. Он отступил на шаг, изящно склонился в преувеличенно почтительном поклоне, и его голос зазвучал сладко и притворно-раскаивающе:

— Прошу тысячу извинений, миледи. Хотел произвести… неизгладимое впечатление. Видимо, получилось.

Похоже, его внезапная перемена сбила бедную девушку с толку сильнее, чем сама выходка. Уголки её губ дрогнули, и на лице появилась что-то вроде улыбки. Но это была не настоящая улыбка — это была жалкая, вымученная гримаса, маска, натянутая поверх страха. От этого зрелища стало как-то не по себе.

Времени на раздумья не было. Я крепко взяла Кариона за руку, и твердо сказала служанке, стараясь вернуть ситуации хоть какую-то норму:

— Мы идём. Ведите.

Походка Кариона рядом была уверенной и бесшумной, а его рука, лежащая на моей талии, ощущалась как единственная надежная, незыблемая точка опоры во всём этом переливающемся синевой мире. Но даже эта близость, этот островок его силы, не мог полностью заглушить лёгкую, предательскую дрожь внутри меня — ту самую тревожную нотку, что зазвучала громко и назойливо с приближением к залу правительницы.

Торн шёл с другой стороны, непринужденно засунув руки в карманы, и на его лице играла беззаботная, почти дурашливая улыбка. Я смотрела на него краем глаза. Что-то в нём действительно поменялось с тех пор, как мы прибыли сюда. Не просто маска. Что-то глубже, в самой его сути. И мне невероятно сильно хотелось узнать — что именно?

По пути мы увидели Алиану. Она словно плыла по коридору в окружении двух русалов, и её смех звенел, как колокольчики, в такт их низким, воркующим голосам. Заметив нас, она прикусила губу, и на её лице расцвела озорная ухмылка. Она многозначительно подмигнула мне и кивнула в сторону Кариона, который шёл, словно грозовая туча, излучая такую концентрацию молчаливой ярости, что воздух вокруг него, казалось, вибрировал. Затем она подмигнула Торну, который ухмыльнулся ей в ответ. А я состроила ей недовольную гримасу, но не смогла сдержать короткий, нервный смешок. Карион же, похоже, полностью игнорировал нашу безмолвную перепалку. Всё его существо было сосредоточено на предстоящей встрече, словно он был лезвием, заточенным для одного-единственного удара.

Дойдя до массивных дверей из перламутра и чёрного коралла, мы на мгновение переглянулись. В его глазах я прочитала то же предупреждение, что звучало и в моей душе: «Будь настороже». Мы втроем шагнули внутрь.

Зал был залит мягким светом светящихся медуз, плывущих под полом. В центре длинного стола, словно на троне, восседала Инела. Её улыбка была приветливой, но глаза, как всегда, оставались всевидящими и непроницаемыми. А вот по правую руку от неё… сидел Маркус.

Его ухмылка была намеренно вызывающей, наглой. И он не просто смотрел на меня — он изучал, впитывал каждый мой шаг, каждый вздох, словно пытаясь найти слабое место. Его взгляд скользнул по мне, от пяток до макушки, медленный и оценивающий, и по моей спине пробежали мурашки. Я ждала, что Карион дёрнется, что его сдержанность лопнет. Но нет. Он лишь стал ещё неподвижнее, ещё холоднее. Только я, стоя так близко, почувствовала, как мгновенно напряглись мышцы его руки, лежащей на моей талии. Я мысленно обратилась к Торну:

— Прошу, помоги сдержать его пыл, чтобы он не натворил дел.

В ответ Торн сказал лишь:

— А кто сказал, что я не захочу помочь ему разобраться с белобрысым красавчиком?

И тогда я поняла, что помощи ждать неоткуда и вся надежда была на выдержку Кариона.

С невозмутимостью, достойной высшей оценки, Карион проводил меня к столу, с тихим скрипом отодвинул стул прямо напротив Инелы и усадил меня с такой заботой, будто я была хрустальной вазой. Торн сел по левую сторону от меня. А Карион же опустился напротив Маркуса. И в тот миг, когда их взгляды встретились, я увидела это: глаза Кариона на секунду, буквально на одно мгновение, подернулись абсолютной, непроглядной чёрной дымкой. Это было единственное, что выдавало бурю убийственной ярости, бушующую в нём.

— Добрый вечер, дорогие гости, — приветливо произнесла Инела, её взгляд скользнул по нашим лицам и на мгновение задержался на амулетах, мерцающих у наших грудей. — Знакомьтесь, мой сын, Маркус.

Мы втроем произнесли что-то вроде приветствия, слегка склонив головы. Мой голос прозвучал чуть хрипло. Так значит, Маркус ничего не сказал матери о нашей стычке? Не рассказал о том, как Карион чуть не придушил его буквально? А Торн прямо в коридоре перевоплотился в демона. Это насторожило меня еще больше. Что он замышляет?

Я повернулась к нему, решив встретить угрозу лицом к лицу. И… на секунду потеряла дар речи. Лучи заходящего солнца, пробивавшиеся сквозь хрустальную крышу, падали на него, играя в его волосах и подсвечивая высокие скулы. Он был чертовски красив в этом прекрасном, опасном облике. Я почувствовала, как расслабляюсь, как мой разум начинает утопать в этом гипнотическом зрелище…

И тут же что-то маленькое, острое и чёрное, словно заноза, кольнуло меня прямо в сердце. Внутренний сторож. Вспышка паники. Защита!

Я едва заметно выдохнула, мысленно нырнув в себя. Тот самый мерцающий шар — вот он, тёплый и живой. Я быстро, почти отчаянно, окутала его знакомой бархатной тьмой, создавая непроглядную, но тонкую броню вокруг своего сознания. И только тогда подняла взгляд на Маркуса — уже не растерянный, а полный вызова.

На его лице мелькнуло искреннее удивление. Он даже выпятил губы в комичном недоумении и приподнял брови, будто говоря: «Ого, а это что за новенькое?». Но уже через мгновение его лицо вновь исказила привычная наглая ухмылка. Он демонстративно отвлекся, как ни в чём не бывало потянувшись к бокалу.

Я тихо выдохнула, чувствуя, как отступает волна страха. Краем глаза я