Обратный отсчет - Токацин

— Я — Тей’кахашта, молния Аса’ана, — услышал Гедимин звенящий от напряжения голос. — За мной мои воины. Мы обещаем не вредить ни пещерам Шакхи, ни живущим в них — только тем, кто замышлял зло и строил оружие против Аса’ана. Когда предатели будут найдены и наказаны, мы уйдём с миром.

— Я — Кут’тайри, хранитель жара Шакхи, — заговорил жрец; его голос звенел, а глаза ярко светились. — За мной защитники Шакхи. Мы обещаем… впустить пятерых из Аса’ана в город и выпустить их невредимыми. Когда чужаки уйдут от наших ворот, мы не будем преследовать их.

«А они ведь серьёзно к этому относятся,» — внезапно понял Гедимин, и ему самому стало не по себе. «Как будто… настолько боятся нас? Да нет, не нас. Этой штуки. Пламени. Они думают, что оно… что ядерный реактор разбирается в таких тонкостях?» — он до боли прикусил себе щёку — нелепая ухмылка так и вырывалась на лицо.

— Я — Вепуат Хепри, а это — Пламя, — заговорил сармат — тем же серьёзным голосом, без намёка на усмешку. — Я обещаю следить, чтобы все эти обещания были выполнены. И чтобы нарушители были наказаны. Хассинельг! Ты вроде как с нами. Ничего пообещать не хочешь?

Посох в ладони Гедимина слабо дёрнулся — страж попытался его освободить, но не смог и только странно повёл плечами.

— А… меня туда пустят? А то, может…

— Пусть идёт, — сказали двое командиров почти одновременно — и тут же друг на друга оскалились. — Если клятва Пламени будет нарушена, пусть об этом знают и карлики. Пусть расскажут всем.

…Колодец открывали долго — он был запечатан несколькими плитами, одни из них сдвигались изнутри, другие — снаружи. Для Сэта, как понял Гедимин из отрывистых реплик, хватило бы узкой щели; широкий проход открывали для сарматов и их спутника. Вепуат молча ждал, только перья на плечах топорщились, выдавая его тревогу. Сам Гедимин разминал онемевшую ладонь. Вторая рука «считывала» информацию с посоха так же хорошо, как и первая, хотя в неё никакие иглы не впивались — да и на первой следов не осталось. «Воздействие напрямую на нервные окончания,» — думал сармат, уже не пытаясь понять, где в куске чьего-то позвоночника сигма-излучатели, не говоря уже о микросхемах. «Явно что-то про пульсирующую сигму. Странные всё-таки технологии. Видимо, без Куэннов не обошлось.»

У колодца, разобрав часть костяного заграждения, сложили горку из обломков кейека. Теперь на ней дымил миниатюрный костёр из всякой горючей органики. Дыма было меньше, чем обычно получалось у Вепуата, — всё-таки Сэта для порталов запаслись более приемлемым топливом. Под пристальным взглядом аса’анцев в огне исчезали обрезки коры с письменами. Гедимин не понимал ни единой буквы — тут «автопереводчик» был бессилен.

— Что он пишет? — тихо спросил он у Вепуата, глядя на жреца, выводящего значки на очередном обрывке. За ним пристально следил офицер из Аса’ана.

— Предупреждения для тех, кто в городе, — шёпотом ответил Вепуат. — Ты сломал какой-то местный блокиратор, порталы снова включились.

Гул отодвигающихся плит затих. Сэта смахнул догорающие «дрова» с горячих камней и повернулся к сарматам.

— Иди вперёд, — прошептал Вепуат Гедимину. Сармат попытался разжать руку, но обнаружил, что посох, кроме него, никто не держит.

— Иди так, — сказал Хассинельг, быстро оглядываясь на солдат. — Вдвоём мы не спустимся.

Гедимин посмотрел на костяной шест, поднял его, — палка будто ничего не весила, но место занимала. «Будет ещё одна опора,» — решил сармат, глядя на незащищённую ладонь. «Внизу плюс сто или около того. Неприятно, но не смертельно.»

Внизу оказалось жарче. Закупоренный город практически не охлаждался, и Гедимин, коснувшись первой ступени, стиснул зубы — камни были раскалены. «Голой рукой ничего не трогать!» — напомнил он себе, быстро, цепляясь посохом за ступени и держась только за него, спускаясь по торчащим балкам. Открытую кожу жгло. Когда сармат спрыгнул на дно раскалённого колодца, его ладонь окрасилась в кирпичный цвет, но жжение прекратилось. «Заживёт,» — решил он. «А вот как Хассинельг тут спустится…» Гедимин шагнул к лестнице и выставил посох перед собой — кажется, эта штука помогала стражам в терморегуляции, надо было держать её наготове.

— Айя-а! — Хассинельг, всё так же замотанный в кучу накидок, прыгал со ступени на ступень, едва к ним прикасаясь. — Огненная Бездна и все её владыки!

Над его головой висел, спускаясь на грудь и плотно прилегая к накидке, прозрачный купол защитного поля.

— Держи! — Гедимин вскинул посох. Страж на лету уцепился за него, развернулся на одной руке и мягко приземлился. Под накидками затрещала, смыкая «челюсти», хвостовая клешня, существо встряхнулось всем телом и радостно ухмыльнулось.

— Отвык без посоха, — пояснил Хассинельг, пытаясь оттащить Гедимина от лестницы. — Да, а тут не замёрзнешь! Кучу знаков начертил, а ноги всё равно печёт. А твоя рука — она не сварится? Ты бы хоть знаки…

Вниз по балкам обрушился огненный поток, и страж вынужденно замолчал. Гедимин хотел спросить про «знаки», но времени уже не оставалось — здесь были солдаты враждебного города, в колодец спускался второй отряд, а со стен на чужаков с тихим шипением смотрели вооружённые защитники. «Если что — сначала купол, разделить их всех, а потом уже разбираться,» — думал Гедимин, глядя на огненный «водопад». «А то все перепутаются. Надеюсь, Вепуат знает, что делает…»

— Воины Шакхи держат слово, — мрачно сказал жрец, едва все приняли гуманоидную форму. Гедимин покосился на вооружённых защитников. Здесь, на дне колодца, очень удобно было накрыть чужаков шквальным огнём… Посох тихо заскрежетал — Хассинельг, подумав о чём-то в том же роде, потянул его на себя и весь подобрался.

— Открывай ворота, — приказал офицер, быстро оглядевшись по сторонам. Рядом с ним уже стоял Вепуат, такой же настороженный, как и наверху. Гедимин двинулся к нему и встал рядом.

— Можешь обойти все наши кузни и святилища, — сказал жрец, не глядя на чужаков. — Ты не найдёшь тут ничего опасного для Аса’ана.

— Я уже слышал твои слова, — отозвался Тей’кахашта. — Теперь молчи.

— Это всё ещё мой город, хоть тебя сюда и пустили,