Обратный отсчет - Токацин

следовало брать камешки захватами, не мучая себя фантомными ожогами, но сармат не мог оторваться. Тут опять происходило что-то необъяснимое; Гедимин мог ещё не поверить термометру, но пальцы «говорили», что прибор не врёт.

— Hasu! — чашка от резкого тычка опрокинулась, камни высыпались, но оплавленное стекло уже деформировалось и вздулось бесформенным пузырём. Полусфера, нагретая до температуры плавления, не выдержала и начала оплывать. Гедимин, отодвинув от неё камни, мог только смотреть, как пожелтевшее стекло медленно багровеет. По краям надреза выступил ульсеновый «пот» — давно расплавившийся металл протёк между размягчёнными слоями стекла. Рассыпавшиеся камешки светились по-прежнему тускло; сармат сгрёб их в горку, замерил температуру и недоумённо пожал плечами. «Полторы тысячи градусов. Из ничего, из отражения в стекле. А если бы стекло выдержало — дошло бы до десяти тысяч?»

…Зеркальные чашки Гедимин оставил в цехе — они так и лежали на поддоне, с горками красных камешков внутри, нагретые до тысячи четырёхсот градусов. Нагрев прекратился двадцать минут назад, но и остывать чашки не собирались. «Вот они какие — равнинные термоэлементы,» — сармат с кривой ухмылкой шагнул за порог. «От трёх сотен до полутора тысяч градусов. Практически из ничего. Одна чашка — и в бараке будет жара. Одна чашка… жаль, они лёгкоплавкие. Сейчас бы такую в домну…»

Что-то странное мелькнуло на краю поля зрения, и Гедимин, забыв о «равнинных термоэлементах», остановился и повернулся на шум. Уже полтора часа как рассвело; гравий под ногами блестел от инея. Вдоль шатров по тёмной оттаявшей полосе двое Скогнов тянули костяные санки. За ними из земли со стуком вылетали обломки руды. Четверо Скогнов шли следом с мешком наготове. Мешок был знакомый — скирлиновый пакет из запасов Вепуата.

Скогны протащили отяжелевшую конструкцию ещё полметра и остановились — гроздь камней, налипшая на «магнит», уже свисала до земли. Четверо с воодушевлённым писком окружили её, подсовывая под неё раскрытый пакет. Когда они подняли края мешка так, что гроздь целиком исчезла в нём, Скогн шагнул на санки и вынул из катушки каменный сердечник. Обломки осыпались в мешок. Карлики выволокли его из конструкции и перевязали горловину. Скогн на санках помахал сердечником куда-то в сторону. Там стояли двое довольных филков. Они быстро закивали и помахали в ответ. Карлик с пронзительным писком опустил сердечник в катушку. Двое Скогнов уже волокли тяжёлый мешок к стене горячего цеха.

— Эй! — Гедимин, помянув про себя спаривание «макак», шагнул к филкам. — Два мутанта! Кому работа поручена⁈

Филки, быстро переглянувшись, попятились к шатрам. Гедимин уже стоял рядом с санками, в кольце расступившихся Скогнов. Угрюмо щурясь, он выдернул из катушки сердечник. Уши заложило от визга, и сармат растерянно мигнул — Скогны, обступив его со всех сторон, сердито верещали.

— Что ещё? Опять Кет? Что в этот раз? — услышал Гедимин сквозь визг недовольный голос Кенена Гварзы. Сармат вышел из-за шатра. За ним, чуть поодаль, держались филки. Их было четверо — ещё двое присоединились по дороге.

— Чего «Кет»⁈ — Гедимин показал филкам кулак. — Эти двое нашли себе рабов. Заставили местных таскать рудосборник. И руду. Там мешки по полцентнера!

— Да каких рабов, мы просто… — подал было голос филк, но тут же, замолчав, спрятался за спину Гварзы. Ненадолго притихшие Скогны заверещали громче прежнего, указывая то на санки, то на сердечник в руке Гедимина, то на горячий цех.

— Местные говорят, что они сами вызвались, — сухо сказал Гварза, покосившись на филков. — Такая штука, призывающая из земли руду, им в новинку. Дети Пламени не сразу допустили их…

Филки поспешно закивали.

— Они тут всюду лазят, им интересно, — проворчал один из них, держась рядом с Гварзой. — А санки лёгкие.

Гварза подошёл к брошенному мешку с рудой и взвесил его на руке.

— Двадцать пять килограммов, не больше. Нормальный вес на такое расстояние.

Он повернулся к Скогнам и что-то проверещал. Те ответили, указывая на Гедимина и недовольно скалясь. Сармат растерянно хмыкнул. «В новинку? Призыватель руды? Ну да, у них же нет катушек. А агрегат удобный. Может, скопируют, как рассмотрят вблизи…»

— Верни стержень, — велел ему Гварза. — Скогны знают, что руда нужна для станции. Хотят помочь молодому Пламени. Надоест — уйдут. Понятно?

Он выразительно посмотрел на филков. Те насупились.

— Мы никого не заставляли. Этот амбал на всех бросается…

Гедимин, ошалело мигнув, двинулся к ним. Филки юркнули за шатёр. Гварза тяжело вздохнул.

— Где стержень?

Гедимин, выразительно пожав плечами, вложил сердечник в катушку и отступил от рудосборника. Скогны, с опаской на него оглядываясь, вернулись к санкам и подвинули их ещё на десяток сантиметров. Камни застучали по костяной мембране. Настороженный филк выглянул из-за шатра.

— И ты иди работать, — буркнул Гварза, подняв на Гедимина тяжёлый взгляд. Тот угрюмо сощурился.

— Следи, чтобы местных не гнобили. Для них любой филк — амбал.

…Вепуат, обойдя притихшего Зелёного Пожирателя, заглянул за шатры и еле слышно хмыкнул.

— Работа движется, руда собирается… Значит, филки — дети Пламени?

— Сказал бы я… — пробормотал Гедимин и досадливо поморщился. Пожиратель наткнулся на вкусный камень и снова захрустел.

— Не пускай его к жаровне, — предупредил Гедимин, проследив траекторию медленного движения. — Они все фонят. А кейека и так мало.

— Не пущу, — пообещал Вепуат. — Сейчас отнесу его на тот склон… А как думаешь, Скогны смогут сами сделать магнит?

— Может, уже и пытаются, — пробормотал Гедимин, заглянув за шатёр. Двое Скогнов, забравшись на санки, рассматривали «магнитную» катушку. «Если проткнут трубку, санки даже не сломаются. Только пропитка постепенно высохнет. И кого-нибудь треснет током… М-да. Этого не надо. Пойду скажу, что там. А то доковыряются.»

…Обе чашки стояли на поддоне. Металлический лист уже покраснел до краёв и заметно дымился. Гедимин, выругав себя за то, что не вспомнил о термоизоляции, опрокинул полусферы и высыпал кейек. По сравнению с поддоном и чашками огненные камешки казались холодными.

«Стекло выдержало,» — Гедимин, дожидаясь, пока всё остынет хотя бы до полусотни градусов, пристроился рядом со сканером. «Очень стойкий материал. Добавлю такой отражатель в поршневую машину. Лишний нагрев там не помешает. На полутора тысячах я их ещё не гонял. Главное — не забыть о термоизоляции…»

— Ого! — Вепуат, протиснувшийся мимо Гедимина к стойке для инструментов, посмотрел на раскалённый поддон, тронул каменную опору под ним и тут же отдёрнул руку. — Придётся Скогнам