Обратный отсчет - Токацин

Освещённость на холме изменилась полчаса назад, но Гедимин и сейчас не отказался бы от фонаря — особенно на пересечённой местности. До рассвета оставался час. Вепуат в реакторном бункере получал от Айзека последние инструкции, его «трилобиты», оставшиеся без полётов, недовольно хрюкали в шатре. Под обрывом лежали два здоровенных каменных комка — заготовки для складов; за смену Текк’ты успели наломать камня и размять его до однородности. «Хоть бы завтра вернулись и доделали,» — Гедимину было не по себе. «Вот арматуру мы сами нарезать можем. А эту… технологию… сам Ассархаддон не повторит.»

Гравий захрустел. Обернувшись, Гедимин увидел, как из-за шатров быстрым шагом выходит Айзек.

— В этот раз — вдвоём, — командир смерил ремонтника угрюмым взглядом. — Кенен, смотри за холмом. На сколько мы там застрянем — не представляю.

…Гедимин покосился на термометр. Когда сарматы выходили с базы, там было минус шесть; в Сердце Пламени температура держалась выше нуля, и Скогны ещё работали в уличных мастерских, придвинув жаровни поближе и накинув лишнюю куртку. Шелест и стрёкот — обычные звуки садков, наполненных какой-то мелкой ксенофауной — утихли, садки стояли пустыми и полуразобранными — их вычистили и выставили на просушку. «Интересно, куда фауну дели на зиму,» — думал Гедимин, проходя по спиральной улице вслед за Мальгесом. «В Синви для неё есть утеплённое помещение. Тут, скорее всего, тоже. Засунули в Куэннскую башню?»

Сармат смерил строения над садками подозрительным взглядом. В жилых ячейках древних бараков не было видимых окон — а если бы и были, никто не стал бы открывать их, выпуская ценное тепло. «Могли засунуть. Места много. Странно всё-таки, что сами Скогны там не живут. Кейланны вот не брезгуют…»

Что-то шевельнулось на краю поля зрения, и сармат повернул голову. Со второго яруса древней башни, перекинув трос через шипы в стене, спускали большой короб. Внутри было что-то хрупкое — обращались с ним очень осторожно. Внизу ждали четверо Скогнов, и стоял «стапель», собранный из костей. Короб лёг на него; один из Скогнов вскинул голову и взвизгнул. Сверху ответили. Другой, повернувшись к аборигенам, ждущим чего-то под навесом, запищал, и они зашевелились. Ещё секунда — и Скогны столпились вокруг короба, а Гедимин, увидев, что они вынимают, коротко усмехнулся. «Вымытая посуда! Видимо, в башне уцелел стерилизатор. Вон, до сих пор пар идёт…»

Он хотел уже отвернуться и ускорить шаг, но Айзек щёлкнул его по наплечнику и кивнул на Скогнов. В руках одного из них что-то странно блеснуло. Он держал круглую стеклянную чашку — шар со срезанным верхом и парой ручек.

— Местное производство? — Гедимин ошалело мигнул. Айзек фыркнул.

— Нет, до этого далеко. Но обмен, как видишь, идёт.

— Мастер Айсиек! — Руниен, вслед за Мальгесом ушедший на три квартала вперёд, повысил голос и помахал посохом. — Хранимое Сердце ждёт.

К древнему заводу Гедимин подошёл, нелепо ухмыляясь, — отчего-то видеть примитивную чашку так далеко от Элидгена было приятно. «Довезли, не разбив. Уже везение. Всё-таки это не чёрный песок. И далеко не рилкар…»

— Да не погаснет Пламя! — услышал он тонкий голос где-то внизу. Сарматов встречали. Старейшина Кайри и двое Броннов вышли вперёд; незнакомые старейшины Скогнов остались чуть позади и глядели угрюмо.

— Все рады видеть Айсиека и Дим-мина, — Кайри чуть наклонил голову. — Надеемся, что Кен-нен и Вепу-а тоже в добром здравии. Хранящее Сердце, Кайшу, просила привести вас сразу, если вы не утомлены дорогой.

— Идём, — кивнул Айзек.

«Хоть в этот раз обойдётся без пересказа новостей,» — думал Гедимин, проходя по древним цехам. Осмотреться ему, как водится, не дали. «Куда-то пропал Шесек,» — думал он, глядя на угрюмых Скогнов. «Может, ждёт нас в реакторной? Интересно, какие традиции мы успели нарушить… Хотя — нет, не интересно.»

…На галерее их никто не ждал, но все, кто с ними пришёл, втянулись следом и встали вдоль стены, поодаль от сарматов. Гедимин настороженно взглянул на гигантскую живую линзу. Внутри неё колыхались языки пламени — красные, оранжевые и золотистые.

— Мастера-сарматы разбирают распри между городами Сэта, — заговорила Кайшу, не тратя времени на приветствия. — Два города Сэта склонились перед молодым Пламенем и признали его волю.

— Пламя ненавидит войны, — отозвался Айзек, предостерегающе взглянув на Гедимина. — Там, где мы можем остановить их, мы это сделаем. Между Аса’аном, Шакхой и Элидгеном снова мир.

— Скогны работают бок о бок с мастерами Сэта, — снова заговорила Кайшу, едва он замолчал. — Огненные пузыри из Элидгена уже привозят в Сердце Пламени. Говорят, не все их свойства знает даже Дим-мин, их создатель…

Гедимин недовольно сощурился, и Айзек тут же толкнул его в бок.

— Ни одно их свойство не будет использовано для войны, — хмуро пообещал он. — Сэта уже предупреждены.

— Сэта увидели ярость Дим-мина, — красный луч коснулся груди сармата. — Хватит ли им разума остановиться? Так можно увидеть и ярость Пламени…

Айзек коротко ухмыльнулся.

— С вождями Аса’ана можно говорить, и они держат слово. Как и вожди Шакхи. Мы пришли просить помощи у Хранящего Сердца…

— Стражи сказали мне, — линза из оранжево-жёлтой стала багровой. — Как и о диковинной вещи, поднимающей руду из каменных осыпей. О ней будут судить старейшины Скогнов. Когда мастер Шесек поправится, он непременно её увидит. Он не простит, если такое от него скроют.

Гедимин, вздрогнув, поискал на выпуклом диске ухмылку. В голосе она явно звучала.

— Что с Шесеком? — спросил он. Айзек запоздало зашипел и бросил на сармата недовольный взгляд.

— Мастер Шесек положил в печь огненную скорлупу, — ответила Кайшу. — Видно, какие-то тайны Равных Куэннам ему не открылись. Огненная пена обрызгала его одежду и обожгла кожу. Он ещё слаб, не то я дала бы вам свидеться. У него много вопросов к мастерам-сарматам.

Гедимин уткнулся взглядом в пол. Щёки горели. «Огненная пена… повышенное газообразование в расплаве… у Куэннов не предусмотрена дегазация? Видно, где-то нарушил инструкцию. Неудивительно — её же никто не читал. Пока разберутся на ощупь, кто-нибудь покалечится. Интересно, Шесек сам понял, что пошло не так?»

— Нам нужна помощь, — напомнил о себе Айзек, и луч нехотя качнулся в его сторону. — Аса’ан далеко, и дорога нам незнакома. Опасно так надолго оставлять Пламя. Кто, кроме Сэта, знает дорогу от Элидгена до Аса’ана?

Линза,