Обратный отсчет - Токацин

не задевая землю, метались полупрозрачные существа, плоские, все в крупных перистовидных выростах, покрытые горящими точками то ли глаз, то ли люминофор. Их волокло по ветру, все выросты колыхались, то мутнея, то просвечивая насквозь. Пятиметровый «призрак» промчался над Гедимином, зацепив выростами остатки купола, и защитное поле пошло волнами, как от сильного удара. Сармат схватился за «арктус», восстанавливая барьер между реактором и ураганом. Ещё одна тень врезалась в купол; она была меньше — всего два метра в длину, но от её удара на белесой «стене» появилось прозрачное пятно.

«Что за твари? Фауна? Разумные?» — Гедимин взглянул на сканер и ошалело мигнул. Прибор не видел ничего, кроме воздушных потоков и их завихрений — и мелких пятен белой ряби, разбросанных повсюду в небе.

«Стой!» — Гедимин встряхнул головой, пытаясь сложить из мечущихся точек цельную картину. «Сканер их видит. Это просто… просто твари из воздуха. Видел таких из воды. А эти — из воздуха. И тоже беспозвоночные. И… Hasu!»

Длинный ангар душевой с оглушительным треском приподнялся на ребро. Гедимин подумал сначала, что его сдвинул ветер — и продолжает толкать в одном направлении — но тут же увидел прозрачных существ. Их не прибило к ангару воздушным потоком — они передвигались в нём свободно, облепили здание со всех сторон и куда-то его тащили.

— Эй! — крикнул Гедимин. «Скважина… они же весь трубопровод разнесут!»

Сфалт уже лежал в его руках, зелёное табло вспыхнуло, сармат схватился за переключатель — и еле успел отдёрнуть руку. «Ветер! Плазму снесёт на подлёте, даже поток сдует!» Он дёрнул пластины, превращая оружие из плазмомёта в излучатель. Затрещал камень — воздушным тварям удалось-таки что-то выломать. Гедимин вспорол защитный купол и выстрелил вдоль стены, от торца до торца, прочертив яркую зелёную полосу.

Не успела она погаснуть, как купол сдуло. Сармат рухнул на колени, цепляясь за сфалт. Его поволокло по гравию, швыряя в разные стороны. Броня гудела от ударов. На третьем метре пути он зарылся в землю и всё же успел выстрелить. Белесые тени, кружащие над ним, метнулись в сторону и скрылись. Гедимин сжал пальцы, прикрывая себя защитным куполом. Его поволокло дальше, уже вместе с полем, но далеко не утащило — ноги во что-то упёрлись, и ветер стал тише.

«Лучом не возьмёшь. Только взрывать,» — сармат вжался в землю, прислушиваясь к вою ветра. Гравий под ним вздымался плавными волнами по направлениям основных воздушных потоков. Они пересекались над холмом, и сармата сдувало во все стороны сразу. Он уплотнил купол над собой и медленно перевернулся набок. «Во что я упёрся? Тут же не было зда… Hasu!»

Над ним, растянувшимся на земле, возвышалась двухметровая неправильная сфера — складчатое дерево-валун. К нему вплотную примыкали ещё три поменьше, а за ними маячило крупное, трёхметровое. Гедимин посмотрел вбок и беззвучно выругался — ураган приволок на холм целую «рощу» метров на десять в поперечнике. Теперь она стояла на краю плато, невдалеке от главной дороги, и выглядела так, словно всегда там была.

«На Седну все деревья! Что с душевой⁈» — сармат, забывшись, попытался вскочить, но защитное поле придавило его к земле. Сквозь гребни гравийных волн виднелся длинный жёлтый ангар. Крыша у него была сверху, а днище — снизу, как и положено, — вот только от прежнего места он отъехал на три метра в сторону. В проёме валялись обломки двери, с порога стекала вода.

«Гребаная местная фауна!»

Ползти вместе с куполом по волнам гравия было непросто. Гедимин приподнялся было, готовясь к рывку, но ветер зарыл его обратно. Прозрачная тварь мелькнула над головой и умчалась. Сармат прополз ещё пару метров и замер, прислушиваясь. Вода уже не текла, а капала. «Там и было-то на дне цистерны,» — вспомнил Гедимин. «Филки, уходя, не слили. Вот не напомнишь лишний раз — ничего не сделают!»

Последние метры он прополз без передышек — ветер заметно стих. Выбравшись на порог, он рискнул оглянуться — теперь стены прикрывали его с трёх сторон. По дальнему краю плато брёл, покачиваясь, тёмно-серый столб, вокруг метались полупрозрачные тени. Ещё секунда — и вихрь взорвался, а крылатые силуэты сгинули.

«Грёбаная местная фауна…»

Шланги посрывало с держателей. Гедимин перешагнул через них, подсчитывая треснувшие наконечники, выломанные опоры и выбитые лючки. Ветер толкнул его в спину, заставив отступить к стене, он обернулся — и увидел рядом с собой совершенно целую ракушку-«часы». Её вместе с держателем развернуло поперёк, и она так повисла, посвистывая на ветру.

Под ногами уже не хлюпало — вода стекла быстро. Расколотая створка двери «техотсека» встала в проёме аркой с треугольным проломом. Гедимин раздражённо отбросил её, посветил в отсек и беззвучно помянул уран и торий. Трубопровод со всеми вентилями был на месте. Сармат склонился над цилиндром водоподъёмника. «Магнит» свисал в шахту на одном креплении, но был цел — а под ним по-прежнему зияла скважина, как будто ангар вместе с трубопроводом не оттащило от неё на целых три метра.

«Вода есть,» — Гедимин машинально поправил крепления. Сканер по-прежнему «видел» водоносную линзу под душевой — и даже цистерна отстойника не оторвалась от своих труб, как будто её волокло вместе с ангаром. Вентили верхних цистерн сорвало. Гедимин заглянул внутрь — стенки были сухими.

Снова налетел ветер. Сармат выбрался из «техотсека» и повернулся к остаткам механизмов. Поршневую машину, на её счастье, успели вывезти с утра; обломки её привода раскидало по всему ангару. Оба моечных агрегата лежали на боку, кое-где погнуло патрубки и сорвало вентиля. «Ломать их не ломали,» — думал Гедимин, составляя в уме план ремонта. «Но теребили очень кривыми руками. А, что это я, — у тех тварей и рук-то нет…»

Ракушка на стене мелодично засвистела. Гедимин оглянулся на неё и вздрогнул — под потолком, не обращая на сармата внимания, повисла прозрачная тварь. Её широкие «перья» колыхались в такт свисту. Рук у неё действительно не было — как, похоже, и рта. Широкий раструб ракушки прикрывали перистые антенны, легонько по нему похлопывая — нагнетая внутрь воздух.

— Эй, — Гедимин протянул к колышущейся массе руку. — Ты меня слышишь? Понимаешь?

Ракушка протяжно свистнула, и повисшая тень сорвалась с места. Порыв ветра заставил сармата шагнуть назад. На стене уже ничего не было — «водяные часы» сдуло.

Ползком пробираясь к бункеру, Гедимин высматривал на земле их обломки. Ничего не нашёл — видимо, ветер унёс ракушку дальше, к центру плато или даже на край. Защитное поле