Обратный отсчет - Токацин

— Ходить не надо, — он не сразу понял, что уже заговорил вслух. — Мне нужны ваши литейни. Руда есть. Что делать — объясню. Печь, литейщики и каналы доставки. Рэссена проходит через ваши порталы?

— Как мы сами, — ответил жрец. Его грива из рыжей уже стала серебристой, и в коридоре заметно потеплело.

— Предупреди, что я сегодня приду, — сказал Гедимин, вспоминая устройство сэтских печей. — Когда стемнеет. Пока — только посмотрю. Возможно, покажу образцы. Нужно будет сделать много… штуковин. Раньше вы таких, скорее всего, не делали.

Сэта, как по команде, прижали ладони к груди. Когда они успели так разгореться, Гедимин не заметил, — без тёмного щитка жгло сетчатку.

— Ворота будут открыты, — сказал жрец, и волна жара ударила сармату в лицо. Он шагнул назад, а когда промигался, никого из Сэта в коридоре уже не было — огненный портал открылся и в ту же секунду захлопнулся.

— Tza atesieq! — Вепуат вскинул обе руки в жесте превосходства. — Ну⁈ Я же говорил — работа пойдёт!

— Допустим, — буркнул Гедимин. Прикрыв глаза, он ждал, когда исчезнут цветные пятна. Ему было не по себе.

— Им-то это зачем? Ты понял?

Вепуат хрюкнул в респиратор и хлопнул Гедимина по плечу. Броня загудела.

— Я думал, они сторонятся новшеств. Но, похоже, им просто давно не показывали ничего интересного. Зачем, спрашиваешь? А вот что ты сейчас собрался делать с их печами? Перестраивать под нужды атомного века? Из бронзового — в атомный, за так, по собственной увлечённости⁈ Ещё одна революция в металлургии — и кто знает, в чём ещё⁈ И ты спрашиваешь — зачем им это⁈

Гедимин настороженно сощурился. Глаза Вепуата разгорелись всерьёз — будто он сам заразился от Сэта и стал пирофорой.

— Не будет там революции, — буркнул Гедимин, разглядывая пол под ногами. — Немного перестрою одну-две печи. Для большей производительности. А мои образцы им всё равно пристроить некуда. И «вечного льда» у них нет.

Обогнув хрюкающего Вепуата, он вышел на холодный воздух. Тревога ещё не отступила, но в груди слегка потеплело — часть воодушевления передалась и ему. «Что у Сэта хорошо налажено, так это их порталы. Корпус реактора не пролезет, но грузы до центнера — вполне. В Сердце Пламени литейня куда лучше. Но ходить к ней — замаешься. Будем работать с тем, что есть…»

…Невесомые тёплые волокна задрожали, нагреваясь на несколько градусов, и перетекли с правого плеча на левое. Гедимин еле слышно хмыкнул.

— Что там?

Перед закрытыми глазами сверкнула красная вспышка, превратилась в бесформенное пятно и снова стянулась в мерцающую точку. Щупальца сползли к левому локтю.

— Всё равно непонятно, — признался Гедимин, оглядываясь на реактор. Заслонка была закрыта плотно, отражённый в зеркале радиометр не показывал ничего странного, температура была в норме, да и хранитель не казался встревоженным — его умеренно беспокоило или интересовало что-то, происходящее снаружи. Через несколько секунд он, успокоившись, «переместился» на загривок сармата и «свернулся» там, распустив щупальца вдоль рёбер. Ещё через пару минут люк бункера открылся.

— Принимай груз, — деловито сказал Айзек, спускаясь к монитору. — Кейланн ждёт у кухни. Там тот сармат из местных. К нему не докапывайся. По дороге смотри под ноги — тут толпа нхельви, и всем интересно.

— Угу, — отозвался Гедимин. — Какой груз-то? Жидкая молния?

Айзек выразительно хмыкнул.

— Местный обсидиан, линза для излучателя.

…«Линза для излучателя» лежала по частям в двух небольших мешках. Они выглядели раздутыми, но внутри было много сухой листвы и всего несколько каменных пластин. Такой груз можно было и не делить на две части — Кейланна в полёте и так не перекосило бы. Гедимин под немигающим взглядом сармата-стража выкопал из листвы последний камень и положил рядом с остальными. Всего пластин было тридцать, и среди них не нашлось бы двух одинаковых. Похоже, их и впрямь вынули из разобранных жаровен, — Гедимин даже видел, какие из них недавно были соединёнными. «Видимо, минерал залегает небольшими комками,» — сармат покосился на инородные вкрапления на одной из пластин. «Вырезать крупную деталь просто неоткуда.»

— Груз принял, — сказал Гедимин молчаливому стражу, укладывая пустые мешки на спину Кейланна. — Если жаровни будут плохо греть, скажи…

Сармат, молча пристегнув мешки к седлу, рухнул следом, наматывая ремни на руки, и издал короткий гортанный вопль. Кейланн вскинулся, шарахнулся, проскакал пару метров на коротких лапах и выгнулся дугой, взмывая вертикально вверх. Во все стороны полетел оттаявший гравий, Гедимин еле успел накрыть пластины защитным полем — ещё немного, и их засыпало бы.

— Псих! — бросил он, сердито щурясь на полосу инверсионного следа. С повозок согласно заверещали Скогны — град камешков накрыл и их, кого-то даже ушибло.

— Твои камни не разбились? — Хассинельг склонился над рассыпанными пластинами. — Не знаю, почему прислали Ингерна. Он не любит сюда летать. А если он чего не любит, всем это сразу видно.

— Даже не дослушал, — Гедимин, сердито щурясь, рассовал пластины по карманам. «Больших проблем с жаровнями быть не должно. Обломки кейека разгораются, облучаясь друг от друга, внешнее облучение не так важно. Ну, придётся добавить лишний камешек для той же температуры… Но мог бы и дослушать. Я бы дело сказал.»

Он поднялся на ноги и услышал со всех сторон тихий шелест и писк — нхельви, столпившиеся вокруг, быстро расступались. Они были везде, куда ни взглянешь, — сидели на повозках, сновали среди шатров, сопровождали сармата от окраины лагеря до купола над бункером. Оглянувшись на бронеход, он увидел полтора десятка зверьков на крыше. Кто-то сунулся и к куполу, но сердитый писк со всех сторон заставил их отступить и с равнодушным видом сесть на гравий. Гедимин, открывая шлюз, не выпускал зверьков из поля зрения — и еле успел сомкнуть поле перед чьим-то носом. Из обманчиво-равнодушного состояния в стремительный рывок они переходили за считанные миллисекунды.

— Никого не раздавил? — оглянулся на Гедимина Айзек. — Как камни? Сегодня линзу сделаешь?

Гедимин качнул головой.

— Завтра. Там надо аккуратно. Минерал неоднородный.

— Ясно, — равнодушно сказал Айзек. — Накопитель в машине. Доделаешь — скажешь.

Он направился к выходу. Гедимин сощурился в монитор. «Надо предупредить,» — снова всплыла беспокоящая мысль. «Он всегда просит, чтобы предупреждали. Не хочется, но надо.»

— Айзек, — окликнул он