Обратный отсчет - Токацин

— Валки, значит… — пробормотал Вепуат. — Ну… Это вроде не по моей части. Тебе что-то нужно ещё? А то у меня занятия…

Он кивнул на ангар. У дальнего торца уже о чём-то спорили приезжие из Тогота. Гедимин помянул про себя спаривание «макак». «Верно. Занятия. И ему нужна помощь. А мне надо взвесить чёрный песок. И приклеить колпаки к фонарям. Наверное, заготовки уже остыли… А новые? Сегодня я успею сделать новые? Хм-м… Может, поручить это Кут’тайри? Там же ничего сложного, держать внутренний диаметр — и всё…»

— Идём, — буркнул он. — Всё равно сейчас я ни до чего не додумаюсь.

…Сэта исчезли в красной вспышке. В этот раз Гедимин вовремя отвернулся и перевёл взгляд на мешки с «термоизоляторами». Все восемь, связанные попарно, лежали в «шлюзовой камере». Сармат наклонился за ними, привычно распределяя вес по плечам, спине и груди.

— Да положи, я сам отнесу, — Вепуат сдёрнул тросы с выпрямляющегося сармата, и мешки загрохотали по полу. Гедимин растерянно мигнул.

— Ну чего? На склад-то сходить я в состоянии, — Вепуат закинул первый трос через плечо и сдержанно хмыкнул. — Всё забываю тебе отдать. Альгот меня, наверное, покусает. Опять забыл с этими походами… Вот, держи.

— Мать моя колба! — выдохнул Гедимин, взглянув на его ладонь. — Туба⁈ Настоящая⁈

Толстая туба тридцати сантиметров в длину была бы почти привычной формы, если бы не четыре длинных выступа по бокам — каркас из тонких костей, на котором растянули тёмно-красный гзеш. Горлышко — круглая кость — было впаяно в эластомер и закрыто костяной крышкой, держащейся на полутора витках резьбы. Сидела она плотно — по крайней мере, сама не падала.

— Альгот нахимичил, — смущённо пояснил Вепуат. — Как закончится, вернёшь. Тубы у него пока не очень получаются. Там что-то вроде клея, очередной состав. Застывает при нагреве. Где-то девяносто градусов ему нужно… в общем, посмотришь, как оно, а я потом Альготу передам. М-да, он точно меня покусает. Я ему вчера ещё обещал…

— Мать моя колба, — повторил Гедимин, осторожно сжимая тубу в ладони. — Клей? Из чего?

— Местная… органика и неорганика, — Вепуат выразительно пожал плечами. — Перекопал все мои образцы. Я ему сказал редкие не брать — значит, что-то распространённое. Что ты там клеишь-то?..

…Стеклянная заготовка легла на проклеенный уплотнитель, провернулась в потоке раскалённого воздуха и замерла в пальцах Гедимина. Сармат осторожно надавил на «колбу» фонаря, встряхнул костяную рукоятку и довольно хмыкнул. «Как-нибудь не развалится. Большого уплотнения тут не нужно, цере воздух не мешает. Очень удобная штука. Пришлось бы нам тут возиться с вакуумом — тут мы и убились бы.»

— И на этом всё, — сказал Гедимин бывшему жрецу, передавая ему готовый фонарь. — Запомнил? Сделай ещё один. Дальше работаешь сам, пока заготовки не кончатся. А я займусь другим делом.

Он кивнул на тубу с клеем и поддон вчерашних заготовок — светящихся стеклянных колпаков с едва намеченной внутренней резьбой — полутора грубыми витками. Кут’тайри понюхал открытую тубу и шумно фыркнул.

— Пахнет, как суп из потрохов. Равные Куэннам находят вещам странные применения.

— Что ещё остаётся, в ваших-то краях… — рассеянно отозвался Гедимин, раскладывая шихту и красители по маленьким тиглям. Сажа, жёлтый ксенофторид… В последний конус сармат насыпал чистой скорлупы, отправил всё в печь и надолго задумался. На его ладони лежал тёплый осколок кейека.

«Горелка для местного прогрева… чем-то заменить луч или горящий газ,» — сармат зажал камешек между пальцами и мысленно продолжил от него жаропрочный конус. «Сфокусировать тепловой поток. Сильный тепловой поток. Значит — камень с гравировкой или… или отражающая чаша. Но если максимальный нагрев будет на камне… длинная рукоятка, в принципе, защитит. Хотя… хотя — если на камне не максимум, тогда… тогда чаша должна выдержать.»

Он перевёл задумчивый взгляд на Кут’тайри. Бывший жрец перебрался к соседней печи и устроился на скогнийской ступеньке у горна. Работал он медленно, аккуратно соединяя заготовки; горка готовых фонарей постепенно росла.

«Восходящий плазменный поток,» — Гедимину представился то ли щит, то ли чаша на костяном каркасе, давным-давно разлетевшийся на молекулы. «Как в той штуке Кут’тайри. У него было хорошее усиление по спирали. Попробовать воспроизвести…»

…Жёлтые усечённые треугольники впечатались в выемки рельефного чёрного диска, и стекло снова посветлело от жара. Гедимин машинально скреплял детали, выкручивал из расплава миниатюрное ушко в верхней части диска, — думал он сейчас только о горелке. «Что-то вроде витой ракушки с выемками на широком конце. Зеркальный слой… Хорошо, когда много сырья. Можно экспериментировать.»

— Для кого этот знак? — неожиданный вопрос прервал его рассуждения, и сармат растерянно мигнул. Двуцветный диск уже лёг на подогретый поддон и теперь медленно остывал, пока Гедимин в задумчивости собирал трубкой бесцветный расплав. «Задать общую форму, потом доработать широкий край. Металл придётся лить поверх. Равномерность слоя… М-да. А вот у Сэта получалось…»

— Это? — сармат оглянулся на забытую цацку. — А… Это для литейщиков из Шакхи. Им так спокойнее работается.

— Для литейщиков Пламени? — Кут’тайри незаметно подошёл вплотную и теперь разглядывал стеклянный «трилистник» с непонятной пристальностью. — Кто там мастер?

— Ут’таркех, — отозвался Гедимин и поднёс трубку к приоткрытому респиратору. «Удлинить и чуть повернуть… Ага, вот так. Теперь ещё раз…»

— Большая честь для Ут’таркеха, — отозвался бывший жрец, отходя от печи. Гедимин краем глаза видел, что две трети заготовок уже склеены. «Закончу с горелкой — проверю, что у него там,» — подумал он и тут же забыл о фонарях — в конце концов, там трудно было что-то испортить, если только не разбивать колпаки и не ломать рукоятки — а это сармат услышал бы.

…Серебристый металл блестел между двумя слоями стекла. В нём отражался перекошенный силуэт руки, закрученный вместе со спиральным «зеркалом». «Не сработает,» — в очередной раз подумал Гедимин, закрепляя осколок кейека в верхней выемке. В ладонь, подставленную под узкий раструб, ударил горячий воздух. Сармат удивлённо хмыкнул и взялся за термометр.

«Пятьдесят на входе, а на выходе… хм… Троекратное усиление? Неплохо. Непонятно, за счёт чего, но — неплохо,» — он поднёс термометр к внешней поверхности «горелки». «Изоляция работает. Если засунуть в кость или палку, будет ещё надёжнее. И заодно — минус проблема с прочностью…»

— Какая изящная раковина в зеркальном блеске, — услышал сармат за плечом.