Обратный отсчет - Токацин

Кут’тайри, незаметно закончив работу, снова подошёл вплотную и теперь, навострив уши, разглядывал «горелку». Гедимин смерил его оценивающим взглядом. «Сэта умеют кидаться огнём. В той его штуке на входе был кейек. Зачем-то он был нужен. Может, это вроде линзы для их… пирокинеза? Тогда такая горелка для них будет рабочей. Проверим…»

— Кут’тайри, можешь направить огонь по узкой трубке? — Гедимин протянул жрецу «ракушку». — Отсюда, от камня… только подожди, я буду мерить.

— Мой огонь слаб, — Кут’тайри склонил голову; «горелку» он взял, но так и держал её на отлёте, будто хотел вернуть или отложить. — Ты знаешь. Хьеррек отвернулся от меня и не даёт моему огню жара. От меня будет мало помощи.

— Ничего, сойдёт, — буркнул Гедимин, пытаясь вспомнить, кто такой Хьеррек. — Мне только замерить. Попробуй. Что выйдет, то выйдет.

Он перехватил раструб, направленный куда-то вкось, и развернул его к негорючей стенке печи. Кут’тайри оглянулся на него с невесёлой ухмылкой и поднёс к узкому концу трубки сжатые пальцы. Внутри раструба сверкнуло красное, стремительно белея. Гедимин, выдернув «горелку» из чужой руки, сунул её под прохладный сквозняк.

— Слабый огонь у него, м-мать моя колба… — он покосился на термометр, недавно показавший полторы тысячи градусов. — Сейчас остынет, и повторим прогон. Только соизмеряй силу, ладно? Стекло — не рэссена, расплавится быстро.

— Хеттийиррн, — Сэта протянул к остывающей «ракушке» руку, но остановился, не притронувшись к ней, только невидимый жар лизал его белеющие пальцы. — Что это за флейта огня? Выглядит, как дар самого Хьеррека!

Уловив одобрение, Гедимин смутился — но тут же и насторожился.

— Кейековая горелка, — ответил он, показывая полуостывшую трубку на просвет. — Даёт узкий поток горячего воздуха. Чтобы греть стекло по частям, не засовывая в печь. Так будет удобнее.

— Чтобы греть стекло… — медленно повторил Кут’тайри, разглядывая узкий раструб. — Я не видел таких вещей раньше. Ты знал, что сделаешь, когда вставал к печи? Твои мысли были далеко…

«Наблюдательный…» — Гедимин недовольно сощурился.

— У нас есть похожие инструменты, — буркнул он. — Но на Равнину их не принесёшь. Тут всё надо делать по-другому. Так, вроде остыло. Попробуй ещё раз, только осторожно! А потом поможешь мне сделать небольшой отражатель. Ну что? С горелкой удобно работать? Что ей ещё нужно — рукоять, ручки?

…Обе кости выбирал Кут’тайри. Едва взглянув на груды сырья, он вынул две обломанные трубки немного разной формы. В первую, с досверленным отверстием сверху и короткими шипами по бокам, поместилась «сэтская горелка» — без рукояти, с открытым доступом к камешку-«линзе». Во вторую, уже не без усилий, Гедимин спрятал «модель для неогнедышащих» — с рукоятью, выступами под пальцы и внутренней чашечкой-отражателем. Это устройство разбиралось надвое — так, чтобы камешек можно было и достать, и вложить. Сейчас все осколки лежали отдельно в углу поддона. Большого жара от них не было — «сэтский» «термоэлемент» выдавал полсотни градусов, «скогнийский» — семьдесят три.

— Вот камни подбирать надо будет аккуратно, — вслух думал Гедимин, закрывая печь после всех испытаний — уже окончательно. — Чуть градус выше — и всё оплавится. А рабочий промежуток там узкий…

— Там, где огонь набирает такую силу, нужна осторожность, — отозвался Кут’тайри. Его взгляд всё время возвращался к «горелкам» — он рассматривал их так, будто хотел запомнить трёхмерную схему. «Интересно, опознал он своё… изобретение?» — подумал Гедимин, покосившись на жреца. «Отличия, по сути, невелики…»

— Это не оружие, — мрачно сказал он, перехватив пристальный взгляд. — И не будет оружием. А если кто-то из этого сделает оружие…

Кут’тайри подался назад, прикрывая цацку на груди полусогнутой кистью.

— Мне известно, что такова воля Пламени, — монотонно проговорил он, пристально глядя на Гедимина. — Никто о ней не забудет… Вы, Равные Куэннам, — вы всегда так ненавидели оружие? Ваши панцири, ваша сила… неужели вы никогда не вели войн?

Гедимин угрюмо сощурился. «Да, очень наблюдательный.»

— Кто как, а я навоевался, — мрачно сказал он, подавив желание показать шрамы — хотя бы на лице. — У вас тут у самих мёртвые города. Должны бы понимать…

Не договорив, он резко сдёрнул щиток брони, прикрывающий карман, и вытряхнул на ладонь осколок кейека. «Не успею. Скоро смена… Ладно, камешками займусь у реактора. Там даже и спокойнее.»

— Тебе, жрец Пламени, доводилось выжигать города? — негромко спросил Кут’тайри. Его грива потускнела, уши были прижаты, — даже Гедимин видел, что бывшему жрецу не по себе.

— Да, — коротко ответил он, прислушиваясь к болезненному шевелению под рёбрами. — И больше мне не надо. Иди отдыхать. Тебе на завтра будет… поручение. Насчёт светящегося стекла. Пока цех свободен, попробуешь сделать колпаки по трафарету. Ничего сложного, если совсем не заладится — переплавим.

Он говорил быстро, глядя мимо чужака, — то, что шевелилось в груди, не могло не отразиться в глазах. Кут’тайри уже что-то чувствовал — он без единого звука приподнял руку в жесте прощания и просочился в сантиметровую щель между дверью и косяком. Гедимин прижал ладонь ко лбу и уткнулся в неё. «Думай о печах, теск. О металлопрокате и центробежном литье. Может, хоть здесь у тебя получится что-то кроме бомбы.»

21 день Лучей, месяц Мрака. Равнина, Сфен Земли, долина Элид, Элидген — Сфен Огня, город Шакха

Возиться с каменными макетами не было времени. Гедимин лепил форму из светло-серой глины. Глина, сильно подсохшая, нашлась у Вепуата в одном из заляпанных грязью бочонков под «стенкой» шатра. На вопрос Гедимина сармат только махнул рукой — «а, какие-то отходы Айзека… бери, конечно, мне оно без надобности!»

Глина размокла быстро; два макета уже были готовы и наскоро подсыхали на тёплом сквозняке, пока Гедимин заканчивал третий. Вепуат, не обращая на него внимания, засовывал куски мяса в четыре хоботка. «Трилобиты» заметно раздулись и теперь навряд ли смогли бы взлететь, но их голод не ослабевал.

— Их не разорвёт? — лениво спросил Гедимин, выставляя на сквозняк последний макет. «Подсушить их резаком — или потрескаются? Если бы наверняка знать, когда они понадобятся — через полчаса, час или сутки…»

— Они не от еды распухли, — отозвался Вепуат, не оборачиваясь. — Расширяются внутренние полости. Они сейчас…

Он, отряхнув ладони, сдёрнул «трилобита» с перекладины и подбросил в воздух. Существо, гневно хрюкнув, растопырило крылья и плавно, покачиваясь с боку на бок, пошло к земле. Снижалось оно