Мстислав Дерзкий. Часть 3 - Тимур Машуков

Я ткнул пальцем в определенную точку на плане, в противоположный от покоев Насти конец дворца, где находились парадные залы и тронный зал.

— Вы с десятком, дядька, поднимете в центре дворца такой ад, что Шуйскому покажется, будто на него обрушилась вся рать Нави. Вы будете громкими, заметными, неуязвимыми для обычного оружия. Вы свяжете все его силы.

— А ты? — спросила Вега, уже догадываясь.

— А я, — я улыбнулся тому, что собирался сказать. — Я в это время проникну в ее покои тем самым старым ходом. Тому, кто владеет стихией земли, не составит труда разобрать завал. Я заберу Настю и выведу ее тем же путем, пока вы, дядька, будете рубиться с его стражей, веселясь от души.

Китеж снова рассмеялся, но на этот раз его смех был полным зловещей радости.

— О да! Мне это нравится! Мы им устроим такой праздник, что они будут вспоминать его следующие семьсот лет! А ты, княже, делай свое дело. Вытащи нашу княжну.

Мы смотрели на план, и он больше не был просто схемой. Он стал полем битвы. Нашей первой битвы в этой новой войне. Войне за семью. Войне за справедливость. И глядя на горящие глаза Китежа и решительное лицо Веги, я знал — мы победим. Потому что наконец-то я был не один. Со мной была моя семья. И кровная, и та, что обретается в бою.

— Так, с этим определились. Но сначала нужна разведка. Буром переть мы не будем. Отправь своих духов — пусть проверят все входы и выходы. Посты охраны, движения людей — все. Рисковать жизнью сестры мы не можем.

План, рожденный за столом в трапезной, висел в воздухе зыбким маревом, сотканным из ярости и надежды. Но между замыслом и воплощением лежала пропасть, имя которой — незнание. Мы могли строить предположения, опираясь на чертежи и слова Лишки, но дворец за прошедшие года наверняка изменился. Охрана, чары, расположение постов — все это было туманным. Бросаться в бой вслепую, рискуя Настей, я не мог. Никакая сила, даже моя, не давала права на такую безрассудную азартную игру.

Я смотрел на Китежа, а он смотрел на меня. В его глазах-углях горело то же понимание сложности ситуации. Он был старой гончей, знавшей, что перед броском на зверя нужно учуять его след, изучить повадки.

— План — дело хорошее, княже, — проскрипел он, постукивая толстым пальцем по пергаменту. — Но чернила на нем высохли давно. А стены с тех пор, поди, не раз перестраивали. Нужны глаза. Нужны уши. Нужно знать наверняка.

— Согласен, — кивнул я. — Но кто? Пройти сквозь все уровни охраны незамеченным…

На губах Китежа, испещренных шрамами, проползла ухмылка, похожая на оскал.

— А кто сказал, что нужно проходить? Мы — не воры. Мы — тени. Тени твоего рода. Привязанные к твоей крови. Охранные чары дворца… они созданы против чужаков. Против врагов. Против магии Нави. Но мы… мы часть тебя, княже. Мы — продолжение твоей воли. Для этих чар мы — словно ветер. Как запах дыма из твоего собственного камина. Они нас не увидят. Не почуют.

Он обернулся к своему молчаливому строю. Десять пар призрачных глаз были устремлены на него.

— Четверка. На разведку. Задание: проникнуть в каменное гнездо Шуйского. Проверить все. Каждый вход, каждый выход. Посты охраны — где стоят, как сменяются, куда смотрят. Движение людей — слуг, придворных, стражников. Особое внимание — покоям императрицы Анастасии. Где она, как охраняется, что вокруг. Найти все пути отхода. Тайные и явные. Работа тихая, как падение снега. Ни единого звука. Ни единой вспышки. Понятно?

Четыре фигуры, не произнеся ни слова, шагнули вперед. Они были разными — один высокий и худой, как тень от пики, другой — коренастый, словно дубовый пень, третий — с плавными, почти кошачьими движениями, четвертый — неподвижный, как скала. Но в их молчаливой готовности была абсолютная, выверенная до миллиметра дисциплина.

— Задание понятно, воевода, — голос одного из них, того, что был похож на скалу, прозвучал в нашем сознании глухо, но четко. — Мы — глаза князя. Мы — его память в стенах врага.

Я подошел к ним. Я смотрел на этих воинов, чьи жизни оборвались в битвах за моих предков, и которых долг снова призвал к службе.

— Рисковать собой не нужно, — сказал я, и в голосе моем звучала не приказная нота, а просьба. — Если почувствуете малейшую угрозу раскрытия — уходите. Безопасность Насти и ваша — превыше всего.

Высокий и худой дух, тот, что был похож на тень, склонил голову.

— Нас не поймают, княже. Мы умеем быть незаметными.

Китеж кивнул, и его мощный кивок был полон уверенности.

— Тогда — по коням. Вернетесь с рассветом. Или раньше, если все выясните.

Четверка духов не растворилась в воздухе. Они просто… перестали быть. В один момент они стояли перед нами — плотные, ощутимые. В следующий — от них осталась лишь легкая рябь в воздухе, будто от сильного жара, да легкий запах старой стали и холодной земли. Они ушли. Отправились в логово врага, чтобы стать нашими глазами и ушами.

Тишина, воцарившаяся в трапезной после их ухода, была иной. Не пустой, а напряженной, наполненной ожиданием. Мы сидели за столом — я, Вега и Китеж — и молчали. План был готов. Была сила для его исполнения. Была ярость. Но отсутствовало самое главное — точные данные. И это вынужденное ожидание казалось хуже любого боя.

Я подошел к окну, глядя на вечный, искусственный свет Убежища. Где-то там, в настоящем мире, над Новгородом, наверное, уже клонился к закату настоящий день. Где-то там была моя сестра, не знающая, что брат, которого она никогда не видела в реальности, уже находится в одном с ней городе и готовится ее спасти.

— Спокойно, княже, — раздался за моей спиной голос Китежа. Он подошел и встал рядом, его массивная фигура заслонила свет. — Мои ребята — лучшие из лучших. Они не подведут. Они проползут в щель к затаившемуся таракану и сосчитают все его лапки, и тот ничего не заметит.

— Я верю, — ответил я, но тревога не отпускала. Слишком велика была ставка.

Вега принесла нам кувшин с темным, густым медовым взваром. Мы пили его молча, и сладкий, пряный напиток согревал изнутри, но не мог прогнать холод сомнений. Что-то мне во всем этом не нравилось, но вот что…

Глава 12

Глава