Рассказы 42. Цвета невидимки - Александра Разживина

Хотя, если нас вдруг остановит ГАИ, как объяснять дракона в прицепе, я не придумал.

– Эх! – еле слышно вырвалось у Алеся, и я посмотрел на него.

Он слишком сильно надавил на остывший хот-дог, и желтое пятно от капнувшей горчицы красовалось на его белых штанах.

– Я знаю, что вы сейчас подумали! – Алесь потянулся за салфетками. – Но это не считается! Мы дело закончили и уже домой едем, так что я не работе штаны вымазал!

Цвета невидимки

Рина Башарова

Серебряный кувшин взлетел над накрахмаленной сливочной скатертью. Наклонился – и грушевый сок с мятной зеленью заполнил хрустальный стакан в серебряном подстаканнике. Кувшин без стука вернулся на скатерть.

Маркус поднес стакан к губам: грушевый сок пах мятой и медом. Отпил и сказал себе успокоиться.

Кивнул на фарфоровое блюдце с клубникой. Серебряный ножичек с позолотой на лезвии поднялся со скатерти и стал аккуратно вырезать чашелистики.

Тени лип лежали на газоне. Пчелы жужжали над лавандовыми кустами. За ними поблескивал пруд, по которому проплывали лебеди. Не очень приятным был только слабый запах невидимого слуги, стоявшего по другую сторону ажурного чугунного столика: дегтярное мыло и мокрая шерсть. Он, видно, чистил ковер, после того как Маркус и Мари…

Маркус раздраженно махнул рукой, приказывая слуге отойти. Серебряный ножичек с тихим звяком лег на край блюдца, и запах почти пропал. Но мысли уже побежали: о том, как леди Сент-Клэр рассердилась из-за ковра и украденного парфюма, которым Мари пыталась оставить тайное послание, и о том, как час назад учитель по колористике…

И, точно мысли могли притянуть неприятности, со стороны дома послышались шаги. Конечно же, Маркус их узнал. Будто увидел, не оборачиваясь, как по гравию дорожки с тихим похрустыванием идут черные лаковые туфли, на которых нет ни пылинки.

Маркус поднялся навстречу – и плетеное ивовое кресло скрипнуло. Проклятье. Скрип показал, что Маркус из-за нервозности встал недостаточно плавно. Тщась не потерять остатки достоинства, он оставил одну руку лежащей на спинке кресла, второй коснулся груди, наклонил голову. И произнес:

– Доброе утро, милорд.

Ответа не последовало.

Маркус заставил себя посмотреть на отца. Невзирая на погоду, милорд в бордовом сюртуке из тонкой шерсти. Золотые пуговицы, золотая цепочка часов. Все безупречно: от пробора до тяжелых запонок на белых манжетах. От густых подстриженных усов с загнутыми книзу кончиками до плети на левом бедре. Блестит, отполированная касаниями, ее рукоятка из слоновой кости.

Лорд Сент-Клэр смотрел чуть выше глаз Маркуса, будто бы сквозь него. Маркус почувствовал, как щеки краснеют.

– Мы с Мари вчера… – Нельзя мямлить. Громче. – Мы пролили духи на ковер. Я не должен был потакать сестре… Но ковер уже почистили…

Он говорит что-то не то. Взгляд отца не изменился: с каждой секундой Маркус ощущает все отчетливее, как противно отцу глядеть на него. На то, как небрежно завязан бирюзовый платок на его шее, волосы перехвачены шелковой лентой наспех, вольно закатаны рукава.

– Я собирался порисовать, – сказал Маркус в оправдание этих рукавов, кивая на пустой лист и деревянную коробочку с красками в углу столика. – Выполнить задание по колористике… которое должен был принести утром и очень сожалею…

Лорд Сент-Клэр выждал еще несколько секунд – отвернулся и зашагал по тропинке в направлении пруда.

Маркус, весь красный, опустился в кресло, уже не обращая внимания на отчаянный скрип.

Ни одного слова, ни взгляда. «Ты выглядишь достойно – или не выглядишь никак», – любит говаривать дед. Коли так, Маркусу вовсе не стоило являться на урок без домашнего задания?

Он рассеянно глядел, как лорд Сент-Клэр вышагивает вдоль лавандовых кустов. В нескольких метрах перед отцом в воздухе пощелкивали ножницы: невидимый слуга подстригал листья. Высокий, судя по положению ножниц. Отец достал часы с гравировкой на крышке и, смотря на эмалевый циферблат, наткнулся на что-то незримое.

Клацнули часы, захлопнувшись. Золотая цепочка слабо звякнула, когда лорд убрал их в нагрудный карман сюртука. В следующий миг плеть оказалась в руке отца, и он хлестнул воздух… но чуть правее, чем следовало, и плеть просвистела в пустоте.

Лицо отца исказилось. Он ударил налево – хлопок, затем еще и еще. Золотые шипы на концах плетки сверкали, на впалых щеках появился тусклый румянец. Маркус прикрыл рот рукой, сдерживая смех. Вид у отца был комичный: он, по-видимому, понял, как глупо промахнулся в первый раз… Наверное, разговор с Маркусом все-таки стоил ему некоторых душевных сил, и из-за этого он допустил маленькую оплошность.

Отец оправил сюртук и скрылся за кустами. Ножницы стали пощелкивать снова. Маркус вернулся к перекусу.

Круассаны с миндальным кремом, посыпанные сахарной пудрой, уже остыли. Черт бы побрал этот ковер, этого учителя по колористике… Они уже договорились, что Маркус принесет задание вечером, так не мог этот старый журавль придержать язык? (Возможно, лорд Сент-Клэр заставил его рассказать, но Маркусу хотелось мысленно обвинить учителя.) Нарочно нарисовать ему какую-нибудь чепуху…

Глаза пробежали по солнечной зелени вокруг, по янтарному грушевому соку с мятными листочками. По собственному шелковому сливочному жилету и клумбе с пионами… Ничто не возбуждало воображение. На краю сознания мелькнул тусклый румянец на впалых щеках отца – то, что, разумеется, нельзя было использовать для вдохновения. И все-таки тяга к озорству защекотала где-то в носу, будто содовая с сиропом, которую он тайком попробовал у эксцентричного лорда де Вержи… О, а вот это идея!

Маркус повернулся в ту сторону, откуда по-прежнему чуть-чуть пахло дегтярным мылом и мокрой шерстью. И сказал самым спокойным и уверенным тоном:

– Эй, ты. Приказываю тебе говорить.

Пауза – в ней Маркусу почудилось изумление слуги. И тихие, немного невнятные слова:

– Чего желает юный лорд?

Надо же – Маркус ожидал голоса куда более взрослого.

– Да ты и сам не старик? – спросил Маркус.

– Да, милорд.

– Подойди ближе. Едва разбираю, что ты там лопочешь.

Маркус не услышал шагов, как и полагалось, но запах шерсти и мыла стал явственней. Следующие слова раздались рядом с ним:

– Простите, милорд.

Да, судя по звуку, они примерно одного роста. Можно было бы сказать точно, если бы Маркус потрудился встать с кресла. Но ему было не до этого.

– В общем, – повелел Маркус, – назови мне какие-нибудь хорошие цвета.

– Си-синий, – ответил слуга с запинкой, – рыжий…

– Да нет! – Маркус нетерпеливо прихлопнул по скатерти. – Назови интересные оттенки! У меня задание по колористике, понимаешь? Для магических артефактов нужен коррекционный цветовой слой, когда…