Рысюхин, зачем вам восемнадцать дюймов? - Котус

на них? То, что академия инженерная так вот аукается, что ли? Пытаются хоть что-то из инженерного дела воткнуть в любую изучаемую тему? А во-вторых, и это главное – мне в моей Хозяйственной, на секундочку, Академии складской и бухгалтерский учёт начитывали двумя отдельными дисциплинами, в разы подробнее, чем даже в полном курсе академии военно-инженерной! А на семинарах и практикумах мы ещё и конкретные примеры разбирали, в том числе – наиболее популярные схемы мошенничества и хищений. Ладно, академия – я в дела моего владения вникаю, настолько детально, насколько время позволяет, причём практикую периодическое углублённое изучение дел в том или ином заведовании, которые выбираю случайным образом. Я у заместителя по тыловому хозяйству в своей гвардии искренне уважение вызвал, когда вводил его в курс дел, а кладовщика на хозяйственном складе и вовсе привёл в состояние трепета, так что как минимум полгода он вообще «химичить» не будет. Потом, конечно, эффект ослабеет, а соблазнов много, так что надо будет повторить сеанс дрессуры. То, что абсолютно честными мои тыловики не будут, во всяком случае – не всегда, у меня иллюзий нет. Как говорил какой-то знаменитый полководец[1] в мире у деда: «Любого интенданта, прослужившего хотя бы пять лет, можно смело вешать без суда и следствия, поскольку точно есть за что». И я очень крепко сомневаюсь, что в нашем мире отличия в этом вопросе так уж сильны. Да и, если совсем уж искренне, излишняя честность кладовщиков порой бывает и во вред делу. Ах, да - учёба. В общем, я по части ведения тылового хозяйства там сам лекции читать могу, и семинары вести - знаний и опыта хватает.

Так что надо будет этот вопрос обсудить особо. Нет, не вопрос преподавания, упаси Рысюха, а исключения всего подобного из программы. А вся остальная учёба на восемьдесят процентов сводится к заучиванию Уставов. Я это и сам мог бы сделать, дома, тем более, что хватает под рукой тех, кто мог бы помочь в толковании и трактовке написанного. Но, может, это вводный курс, и дальше будет интереснее, а, главное, полезнее? Посмотрим. Но эту сессию я твёрдо намерен закрыть ещё в апреле, поскольку категорически не уверен в том, во что мне выльется поездка на весенний бал в столице, не придётся ли опять прямо оттуда отправляться куда-то в горы или степи. Ну, а если не придётся – то материалы следующего семестра можно будет изучить за май и лето, а в сентябре сдать очередные зачёты.

Второе, помимо учёбы, дело – это доработка «Кроны» до сколько-то приличного вида. Во-первых, стоило довести до ума затворную группу, а потом уже начинать эксперименты со стволом. И тут пришлось регулярно ездить в Минск, проводить время в специализированных библиотеках, изучая имеющиеся наработки и в стрелковом оружии, и в артиллерии. Была мысль соорудить некую переходную конструкцию, но быстро убедился, что там совершенно разные подходы к запиранию ствола. И расчёты показали, что применённая мной «винтовочная» схема с запиранием поворотом личинки затвора на энергиях выстрела, дающих скорость тысячу сто метров уже работать не сможет, будет или клинить на каждом третьем если не на каждом втором выстреле, или надо готовиться к прорывам.

Все варианты поршневых механизмов отбросил сразу, особенно с откидным затвором. Остались клиновые затворы во всём их разнообразии. Решил работать с нижним клином, поскольку падающий хоть и казался наиболее удобным для организации работы автоматики, но для ручной перезарядки не годился: чтобы одним движением рукоятки затвора поднять клин, вытащить гильзу (особенно, если её немного раздует) и взвести механизм, эту самую рукоятку нужно будет тянуть двумя руками, упираясь ногой в станину. То ли дело нижний клин, который сам упадёт, стоит только стопор убрать!

Ладно-ладно, не так много весит эта деталь, на самом деле, чтобы разница в усилии была столь существенной. А вот прицельным приспособлениям винтовочного типа такая механика сильно мешает, придётся линию прицеливания сильно поднимать вверх относительно ствола, тут включается анатомия человека и так далее, и тому подобное. Нет, всё это решаемо, дед даже показывал варианты оружия из его мира, но вариант «поставить клин снизу» требует в разы меньше переделок. Тем более, что стрельба будет ТОЛЬКО со станка, потому совпадение линии выстрела (и вектора отдачи) с осью плечевого упора перестаёт играть хоть какое-то значение в части борьбы с подкидыванием ствола при выстреле.

Это рассказывать быстро, а так изучение имеющихся конструкций, поиск алгоритмов расчёта, сами расчёты и выбор варианта заняли почти три недели!

Понятное дело, что в эти дни были и хозяйственные вопросы, масса их, и нет им конца, и общение с семьёй, да и дела в своей гвардии на самотёк пускать никак нельзя было. А там и кадровые перестановки, как ожидаемые, так и внезапные, на почве неожиданно возникшей личной неприязни в расчёте. Всплывало в ходе притирок и отработки служебных задач всякое, порой и полезное. Так, один боец, который в роли заряжающего выбесил всех своей медлительностью – при том, что он старался делать всё побыстрее, но... – оказался великолепным стрелком. Из «Кроны» клал снаряды в мишень так, словно подходил к ней и втыкал снаряд в нужное место руками. При этом и со скорострельностью проблемы исчезли, как не бывало. Если у Нюськина при виде него уже глаз дёргался, но в нашей мотопехоте (слово понравилось и прижилось так, что тротилом не оторвёшь) его в качестве стрелка БТР чуть не на руках носить готовы были. Ещё один подносчик снарядов оказался кузнецом, о чём умолчал при найме, считая, что раз лошадей для подковывания у нас нет, а механизмы слишком «тонкие», то его навык и не пригодится. Пришлось срочно перебрасывать его в ПАРМ, заодно и поменяв «на лету» штат этой самой мастерской. Дыры в расчётах закрывали за счёт «кадрового резерва» – кандидатов, что «не поместились» в штат, но не стали уезжать домой, а поселились в Рысюхино или на изнанке, подрабатывая на стройке.

Стройка, кстати, шла вполне бодро, чему помогали и «резервисты», и строители, переброшенные с законсервированного на зиму (может быть и зря) моста, и сами бойцы, для разнообразия в жизни. Казармы были готовы уже на шестьдесят процентов, вся инфраструктура для них – водопровод, канализация и прочее – возведены и запущены в работу полностью, что позволяло уже начать расселять «палаточные городки» и переполненные форты. И появилась не надежда, а уже уверенность, что в апреле военный городок будет завершён.

В гражданской части поселения под куполом периодически приходилось