Рысюхин, зачем вам восемнадцать дюймов? - Котус

пресекать попытки хаотичной застройки, грозящей превратить тщательно спроектированный посёлок, фактически – маленький город со всеми его атрибутами, в нечто неудобосказуемое и ещё более неудобопроезжее, как правобережная часть Смиловичей. Порой приходилось и власть применить, и угрозу принудительного выселения – как с одним ухарем, который уже и фундамент, видите ли, заливать начал и имел наглость требовать компенсацию расходов из-за переноса дома туда, где он должен стоять по проекту оттуда, где приспичило строить ему. Но в целом таких эксцессов было мало, единицы, можно сказать: будущим жителям нравились и широкие, «городские», улицы, и наличие возможности подключить жилище к водопроводу и сточному коллектору. Опять же – «как в настоящем городе».

[1] Приписывается Суворову, Александру Васильевичу, графу Рымникскому

Глава 12

Кстати, о городах и городских удобствах.

Мало кто из жителей городов задумывается, что трубы, выйдя из дома, не растворяются плавно в недрах земли со всем своим содержимым, а должны это самое содержимое куда-то вынести, и там с ним нужно будет что-то делать. Жители Минска, правда, задумались шесть лет тому, лондонцы тоже лет так тридцать назад взвыли, но то частности. Мы же решили эту проблему на потом не откладывать, а просто не дать ей возникнуть. Потому и проложили канализационные магистрали по всему будущему посёлку, и вывели их не в чисто поле и не в Умбру – не хочется гадить в реку, из которой ешь рыбу, да ещё и выше по течению, чем сам живёшь. Вообще, дед рассказывал, что где-то в его мире просто и элегантно решили проблему с нежеланием предприятий тратиться на очистку сбросов: провели закон, согласно которому водозабор каждой фабрики или завода должен располагаться ниже по течению, чем водосброс. И всё – никто почему-то не захотел получить себе обратно собственные неочищенные отходы.

Так, отвлёкся я.

В общем, в реку гадить не стали, тем более, что до неё пришлось бы прокладывать трубу длиной километров восемь, а если выводить всё же ниже Пристани – то как бы не девять. Нашли в километре от купола низинку, из которой вытекала небольшая речушка, что впадала в озеро Верхнее где-то на полпути между нынешним и прошлым местами истечения Умбры. От истока до устья речки по прямой было двенадцать километров, а длина реки при этом получалась около тридцати. Да, текла навстречу большой реке, такие вот причуды рельефа. И что с того? Она и сама себе навстречу текла во многих местах, для равнинной реки это скорее норма, чем исключение.

Вот туда, к этой речке, трубу и вывели.

Нет, не прямо в неё, чтобы загадить и речку, и, чуть позже, озеро. Просто в низинке выкопали два здоровенных колодца, один из них перекрыли крышей, второй - открытый. В эти колодцы запустим особые микроорганизмы, свои для каждой ёмкости, и микроводоросли. Ну и, разумеется, чтобы всё это работало как надо, а не как получится – в стенки колодцев встроены специальные артефактные устройства, обеспечивающие и перемешивание, и аэрацию, то бишь – снабжение воздухом, и бурный рост за счёт магической подпитки. В первом колодце, как мне объяснили, отфильтровывается «гуща», она же – «твёрдая фракция» и тут же перерабатывается, во втором – чистится и перерабатывается жидкое содержимое, а оттуда вода, через цепочку прудов, где тоже не всё так просто, стекает в реку. По утверждениям разработчиков и изготовителей системы, вода на выходе «вполне питьевого качества», но в ответ на прямой вопрос, пробовали ли они сами её пить отвечали уклончиво.

Спросите, не будут ли местные обитатели резко враждебно настроены против всей биологической начинки, которая родом с Лица мира? Не будут, система проверенная, у нас в Академии, кстати, похожая стояла, только калибром побольше. И вода с неё шла на поля, как поливочная. Агрессия начинается с определённого не то размера, не то уровня развития организма, учёные всё никак договориться не могут, эксперименты ставят - например, заставили амёбу вырасти до размера сливы, чтобы проверить, как на неё будут реагировать обитатели Изнанки. Не знаю подробностей, не интересовался, но в журнале, откуда я про это и узнал случайно, аккуратно писали, что «результат получился неоднозначным». То есть, в переводе на человеческий, полная фигня у них с этим экспериментом вышла. Так или иначе, но на одноклеточные водоросли с Лица мира твари Изнанки не нападают.

Разумеется, результатом бурного роста бактерий и водорослей получается большая масса последних, а ещё – активное газообразование. Газ, точнее – смесь газов, которую дед называет «ценным сырьём для органического синтеза», изрядно попахивает, мягко говоря. Зато многие её компоненты – горючие. Так что из-под купола, который для того и построен, газ откачивается в трубу, на конце которой стоит горелка, и всё это банально сжигается. И как бы дед ни ругался про бесхозяйственность и экологический вред – разрабатывать технологию и оборудование для разделения смеси газов, их хранения и дальнейшего использования я и пытаться не буду. Даже не так – я в принципе не буду смотреть, какие именно там газы и кто что пытался с ними делать, кроме как сжигать.

А вот водоросли, которых каждый день может вызревать до нескольких тонн, использовать можно по-разному: и как добавку в корм скоту, там много чего полезного и питательного, и как удобрения, а если хорошенько высушить и спрессовать – то как топливо. Но жечь это я точно не буду, животноводством заниматься – тоже, как и уговаривать кого-то другого покупать у меня такую добавку, а вот парники удобрения примут в любом разумном количестве. Если же вдруг окажется лишним - пески в Викентьевке ещё очень и очень далеки от понятия «плодородная почва».

Во втором бассейне процесс должен идти менее бурно, с на порядок меньшим выходом газов, которые, к тому же, должны быть в разы менее вонючими. Так что благодаря расположению очистных сооружений с учётом рельефа и розы ветров, эти газы если и будут долетать до жилого купола, то редко и сильно разбавленными, а если ещё, как дед советует, по краю котловины деревья посадить, высокие да пахучие, типа той же можжевёлки, то и этого не будет.

Вообще это вот всё рытьё, прокладка и выравнивание столько сил, средств и времени отняли, что оторопь берёт. Но дед сумел убедить, что сделать сейчас кое-как, а потом переделывать обойдётся куда дороже, и сложностей создаст неимоверное количество. Как в том же Минске. Никто же не думает, что я ставлю у себя что-то такое, чего столица