Роковой год - Роман Смирнов

— Самому сходить, товарищ майор?

— Пошли кого-нибудь. Не одного. И чтобы на ту сторону ни шагу, только наш берег.

— Понял.

Глава 19

Производство

Ванников пришёл с двумя папками.

— Докладывайте.

— Хорошие новости сначала или плохие?

— Хорошие.

— Карабин Симонова. Прошёл испытания. Комиссия рекомендовала к принятию на вооружение. — Ванников взял верхнюю папку, открыл, положил перед Сталиным протокол. — Три страницы. Задержки в мокром режиме устранены, защёлка крышки устранена, пружина магазина вопрос решён. На финальных испытаниях триста выстрелов подряд без единой задержки.

Сталин взял протокол. Пробежал глазами — цифры, оценки, подписи членов комиссии. Все поставили «рекомендую».

— Хорошо, — сказал он. — Плохие.

Ванников не стал тянуть.

— Производство. Нам нужно принять решение, которое мне не нравится. Поэтому я принёс две папки: в одной — вариант один, в другой — вариант два.

— Говорите.

— ППШ. Шпагин его доделал. Наконец. Надёжная машина, простая, дешёвая — один токарный станок, несколько часов работы, и готово. Под пистолетный патрон, на сто метров, дальше не стреляет. Но для ближнего боя, для городских улиц, для леса хорошо. Очень хорошо.

— Знаю про ППШ. Дальше.

— Мощностей одновременно на оба не хватит. — Ванников сказал это спокойно, как сообщают погоду. — Ни на карабин в полной серии, ни на ППШ в полной серии. Станки, металл, люди всё делится. Если запускать оба, каждый получит половину. Это либо мало карабинов, либо мало ППШ, либо оба в количествах, недостаточных ни для чего.

Сергей смотрел на него. Ванников смотрел обратно.

— Что в первой папке?

— Отдать приоритет ППШ. Карабин малая серия, сто единиц к июню, для войсковых испытаний. Пусть солдаты попробуют в деле. По результатам решение о полной серии, но это уже следующий год.

— Что во второй?

— Отдать приоритет карабину. ППШ тоже малая серия, тысяча единиц, для разведки и особых частей.

— Что вы рекомендуете?

— Вариант один.

— Почему?

— Потому что ППШ проверен. Конструкция отработана, материалы известны, рабочие умеют. Карабин хорошая машина, но сырая ещё. Это первые три месяца серии: брак, доработки, обучение. Когда брак идёт в малой серии это неприятно. Когда в большой это тысячи потраченных ресурсов и солдаты с ненадёжным оружием.

— Симонов исправил всё, что нашли на испытаниях.

— На испытаниях, — сказал Ванников. — Полигон не война. На войне найдутся ещё десять вещей, которых на полигоне не нашли. Так всегда бывает. Это не значит, что карабин плохой. Это значит, что он молодой.

— Сколько ППШ можно произвести к июню?

— При полном приоритете тысяча двести. При половинном шестьсот.

— Сколько карабинов при полном приоритете?

— К июню восемьсот. Это с учётом того, что производство только разворачивается.

— Патроны к карабину?

— Климовск наращивает. Они могут дать к июню полмиллиона. При условии, что карабин идёт в серию и они знают объём.

Сталин положил ладонь на первую папку. Потом на вторую. Подумал. Ванников ждал.

— Борис Львович. Задам вопрос не по вашей части.

— Слушаю.

— Если немцы ударят в июне. Первые две недели отступление, то, что неизбежно. На что делать ставку: на оружие, которое солдат уже умеет использовать, или на лучшее оружие, которое ему ещё придётся учить?

Ванников помолчал. Это был не его вопрос — он нарком вооружений, не тактик. Но он думал.

— На то, которое умеет, — сказал он наконец. — В панике человек делает то, что делал тысячу раз. Новое он не вспомнит.

— Вот именно.

Сталин открыл первую папку. Пролистал таблицы производства, расчёты мощностей, графики. Всё аккуратно, всё по делу. Ванников делал документы хорошо.

— ППШ — приоритет. Карабин сто единиц к июню, войсковые испытания. К осени посмотрим результаты, тогда решим по полной серии.

— Принято. — Ванников записал. — Один вопрос.

— Да.

— Симонов. Он знает, что это значит.

Сталин посмотрел на него.

— Что именно?

— Что карабин не пойдёт в большую серию сейчас. Будет нехорошо, если он узнает это от кого-то постороннего.

— Я поговорю.

— Хорошо. — Ванников закрыл папки. — Ещё один вопрос — уже мой.

— Говорите.

— Ствол. У карабина специальный ствол под новый патрон. Его нужно делать на особом оборудовании. Климовск делает патроны, завод в Коврове делает сборку. Но стволы это третий завод, в Ижевске, там небольшой участок, мы договорились ещё в марте. Если серия малая — сто единиц — участок справляется. Если потом решим расширять нужно будет расширять и там, заранее.

— Закажите оборудование сейчас. Про запас.

— Это деньги.

— Я понимаю.

— Немаленькие.

— Борис Львович. Если мы решим расширять серию в сентябре, а оборудование будет стоять мы потеряем сколько времени?

— Четыре месяца. Может, пять.

— Вот и ответ.

Ванников кивнул. Записал.

— Последнее. По ППШ. Шпагин просит встречи. Хочет обсудить ускорение.

— В каком смысле?

— Хочет снять ещё три операции из технологической цепочки. Говорит, можно без них, качество не пострадает. Тогда одно изделие четыре часа вместо шести.

— Почему он не сделал это раньше?

— Говорит — боялся, что не примут. Думал, скажут «упростил, значит, ухудшил». Теперь решился.

— Пусть приходит. Послезавтра.

— Передам.

— Борис Львович.

— Да?

— По карабину. Я правда поговорю с Симоновым. Но вы тоже понимайте: это не «нет». Это «не сейчас».

Ванников посмотрел на него чуть дольше обычного.

— Я понимаю, — сказал он. — Симонов — может быть, не сразу.

— Найдите слова.

— Попробую.

Поскрёбышев сообщил в конце дня: звонил Симонов, просит разговора.

— Послезавтра, в десять, — сказал вождь.

— Есть.

Два дня. Пусть подумает. Сам тоже подумает.

Симонов пришёл в хорошем костюме видимо, специально, но с карандашом за ухом. Это, наверное, машинальное. Сел, поставил руки на колени.

— Слушаю, — сказал Сталин.

— Я знаю решение по карабину. Ванников сказал. — Пауза. — Я хотел спросить напрямую: это окончательно?

— На сейчас да.

— На сейчас.

— Сто единиц к июню. Войсковые испытания. По результатам решение о серии. Это честно.

Симонов смотрел на него. Не с обидой — с тем выражением, которое бывает у людей, которые хотят понять и не хотят ошибиться.

— Ванников сказал — ППШ надёжнее. Проверен.

— Да.

— Карабин тоже проверен. Триста выстрелов на финальных испытаниях.

— На полигоне. — Сергей сказал это без жёсткости, просто как факт. — Полигон — не война. Вы сами это знаете. Вы делали АВС, она тоже хорошо шла на полигоне.

Симонов не ответил. Это был правильно промолчать.

— Я не говорю, что карабин плохой, — продолжил Сталин. — Я говорю: у нас есть два оружия, мощностей на оба не хватает, времени на раскачку нет. Одно проверено в эксплуатации, другое нет. Это арифметика, не оценка вашей работы.

— Я понимаю арифметику, — сказал Симонов. Голос ровный, без претензии. — Я хочу понять другое. Войсковые