Вечный Рим. Второй свиток. Принцепс - Анатолий Анатольевич Логинов

часа. Причем Бруту пришлось даже пару раз прерываться, чтобы промочить пересохшее горло разбавленным вином, заедая его кусочком козьего сыра. Когда же Децим добрался до момента прибытия к цели и доложил о полученном по обмену, а то и просто собранном на берегу, янтаре, лежащем в трюмах его кораблей, Публий от удивления даже переспросил.

— Сколько? — и получив повторный ответ, застыл, переваривая услышанное. Чем и воспользовался Децим, допив вино и снова долив его в кубок. А заодно и зажевав выпитое искусно приготовленной ножкой какой-то птицы.

Публий Красс терпеливо дождался, пока он прожует, после чего приказал.

— Отдохнете несколько дней и выходите в море. В Итии и по пути нигде не задерживайтесь более чем на день. Кто-нибудь все равно успеет похвастать добычей. Но, полагаю, если вы будете стоять недолго слухи вряд ли успеют распространиться.

— О количестве добытого в целом знаю только я. Капитаны кораблей — только о том, сколько погрузили на их корабль. Со всех взяты клятвы, — добавил Брут.

— Это хорошо, — согласился Публий. — Но мало. Я бы не надеялся, что тебе удалось сохранить все в тайне от нижестоящих. Если же купцы узнают, сколько янтаря привезено, цены сразу упадут. Поэтому идете в Мизенум. Оттуда корабль, с разрешения Луция Лонгина, отправите в Остию. Остальные — по усмотрению Луция. Но я лично советую один или два корабля сразу направить в Александрию. Луций скажет к кому там обратиться. Все остальное — на склады… Ну, рассказывай дальше, — предложил, отпив из кубка разбавленного вина, Красс. Децим Брут коротко описал обратную дорогу. После чего тоже взял кубок и отпил вина.

— Хорошее получилось путешествие, — позавидовал Публий. — Интересное и прибыльное. И потери небольшие… Не то, что у нас, — добавил он мрачно.

— Неужели все плохо? — искренне удивился Брут. — Вы же почти всю Большую Германию завоевали.

— Завоевали, — согласился, но каким-то унылым тоном, Публий Красс. — Только вот кроме славы завоевателей Германии мы ничего больше не получили.

— Даже рабов? — удивился Децим.

— Рабы, — покачал головой Публий. — Они дешевы и не оправдывают затрат. Как и захваченный скот, и дерево и рабыни… — тут он слегка оживился. — Признаю, что рабыни встречаются очень даже неплохие, хотя и строптивые, как все эти варвары. Но… все полученные за время завоевания доходы покрывают, по расчетам моего секретаря, чуть более трех четвертей расходов на войска. Надо еще учесть, что здесь долго придется держать большие гарнизоны, из-за того, что не все племена покорились нам до конца. Воевать же приходится в лесу, на незнакомой местности. Которую эти варвары знают с детства. Поэтому потери есть. Причем в основном не в бою, а при внезапных нападениях. Особенно они любят атаковать и грабить обозы… — Публий прервался, взяв со стола кубок и сделав несколько глотков. Брут допил вино в своем кубке и оглянувшись по привычке, вспомнил об отсутствии слуг. Долил сам из кратера и сделал глоток. — Клянусь богами, я бы вообще не стал завоевывать этот дикий край, если бы не предсказания, — отставив кубок и дождавшись, пока выпьет Брут добавил Публий.

— Да, с предсказаниями, данными нам богами, надо считаться, — согласился Децим. — Правду говорят, что кроме нашего вождя флота, такие же видения были у понтифика? — тут же спросил он, решив воспользоваться неожиданной откровенностью Публия Красса. Всякое знание может пригодится, особенно о таких вещах, влияющих на политику Рима.

— Не только у него, но и у отца, — махнул рукой Публий. — А когда нашли свиток Сивиллиных книг с похожим предсказанием, в него поверили все. Да, слышал ли ты, что художник Игетис Александриец нарисовал по описанию вашего вождя картину разграбления Рима германцами. Говорят, она получилась столь убедительной, что женщины даже падали в обморок, увидев ее.

— Не слышал, — ответил Децим Брут. — Видимо, это произошло после моего отплытия из Порта Итий.

— Кажется, да, — согласился Публий Красс. — Как я вспомнил, говорили, что Луций разговаривал с этим художником уже после триумфа моего отца. А он случился уже после твоего отплытия. Но мы с тобой заболтались. Вернемся к нашим делам. По твоему описанию получается, что географы, утверждающие, что Варварское море сливается с Океаном, неправы?

— Я бы сказал, — осторожно заметил Децим, — что прав Луций Лонгин, утверждающий, что Варварское море представляет собой большой залив Океана, со всех сторон окруженный сушей. Пусть ученые географы над этим смеются, но все отправленные мной корабли плыли мимо земли. Ни разу, ни один из посланных мной разведывательных отрядов не наткнулся на пролив в Океан. А дошли они, — Децим наклонился на свитком и провел береговую черту до устья реки вот здесь, в большом заливе. Возможно, конечно, что пролив находится еще севернее. Но в таком случае, он совсем не годится для плавания, так как климат там намного холоднее и зимой даже море превращается в лед. А лето, по рассказам местных жителей, столь коротко, что они едва успевают вырастить урожай проса. К тому же, по тем же рассказам, земля тянется от побережья моря до самых Рифейских гор. Конечно, совсем доверять этим сведениям я не стал бы. Но как то они точно совпадают с видениями Луция.

— Пожалуй, я готов признать твою правоту, — согласился Публий. — Значит, поход на запад возможен только по суше, — он задумался, машинально прихватив с блюда пару кусочков сыра и пережевывая их. — Что же, тем лучше для нас. Тебе не придется искать скорее всего несуществующий пролив, а мне можно будет возвращаться в Рим. Надеюсь, ты не откажешься прийти ко мне в гости? — улыбнулся Публий. — Конечно, это случится еще не скоро. Но лето следующего года, если позволит Судьба и всемогущие боги, я надеюсь встретить в стенах Города.

— Благодарю за оказанную мне честь, вождь, — вставая с кресла, произнес Децим Брут.

— Не спеши, и сядь, — остановил его порыв Публий. — Наш разговор еще не кончен. Ты говорил, что основал факторию на острове возле Янтарного берега. И оставил там всего манипулу. Как считаешь, мы можем послать пару… тройку кораблей чтобы усилить гарнизон? Пожалуй, можно будет даже поменять твоих либурнариев на легионеров и ауксилариев. Манипулы полторы пехоты и тройки контуберний аркобаллистариев хватит, как я полагаю, — предложил Публий. — Заодно подбросим туда товаров для обмена. Мне как раз прислали из Рима несколько повозок со всяким барахлом, вроде стеклянных бус и браслетов. Германцы, я думаю, обойдутся без этих подарков.

— Можно сделать и так, — согласился Брут. — Только придется дополнительно поощрить команды, чтобы они согласились на новый поход. К тому же придется перегрузить янтарь на другие корабли.

— Не надо, — успокоил его Публий. Через несколько