Мятежник - Геннадий Борчанинов

— Дик, он многовато вопросов задаёт, — проскрипел Феррелл. — Тебе не кажется?

— Спокойно, он из наших, сказано же тебе. Можешь Пирсу пожаловаться, — отмахнулся капитан.

Нет, я прекрасно понимал, зачем добровольцам могут понадобиться артиллерийские снаряды и что с их помощью можно сделать, но судя по весу и калибру, снаряды эти как минимум от пятнадцатифунтовки, а я сильно сомневался, что у добровольцев имеется полевая артиллерия.

— Мистер Пирс говорил, что нам надо будет встретить какой-то груз, — сказал я, опуская тяжёлый ящик на пол.

— А мы и встретим, — сказал Макки.

Он откинул крышку ящика. Кроме пары снарядов для трёхдюймовки, внутри оказались ещё патроны россыпью, несколько револьверов, немецкий парабеллум, какой-то австрийский уродец и запчасти к ним.

— Небогато, но это пока, — сказал Макки. — Выбирай себе по руке, любой.

Я зарылся в ящик с энтузиазмом ребёнка, дорвавшегося до игрушек. Оборот оружия в Британии даже во время войны явно был куда свободнее, чем в моём времени, но получить лицензию мне точно не светило. Значит, вооружаемся нелегально.

— Чего ты там роешься, бери, что дают, — проскрипел Феррелл.

Свой выбор я остановил на револьвере Уэбли. Рама у него была чуть разболтана, да и вообще жизнь его заметно потрепала, но все остальные образцы оружия показались мне ещё хуже.

— Ветеран бурской, — заметил Феррелл. — Не один десяток негров из него убили.

— Надеюсь, англичан он убьёт не меньше, — сказал я. — Патронов сколько можно взять?

— Бери шесть… В кого ты сейчас-то стрелять собрался? — фыркнул старик.

Я откопал в ящике шесть тупоконечных патронов, переломил револьвер, неторопливо затолкал их в барабан. Надеюсь, стрелять и впрямь придётся нескоро.

— Благодарю, мистер Феррелл, — сказал я, убирая револьвер во внутренний карман пиджака.

— Меня-то за что? Пирсу спасибо скажешь, — проворчал старик. — Всё, убирайте это на место и выметайтесь.

Два раза повторять не пришлось, мы с капитаном запихнули ящик обратно в нишу, а потом передвинули шкаф на место.

— Бывай, старик, — сказал Макки на прощание.

— Век бы вас не видеть, — проворчал Феррелл.

Мы покинули его каморку и вышли на улицу, щуря глаза от резкой перемены освещения.

— Какой склочный старикан, — хмыкнул я.

— Просто невыносимый, — кивнул Макки. — Но если полиция заявится к нему с обыском, то уйдёт с пустыми руками, он ничего им не выдаст.

Я ощущал приятную тяжесть в кармане, револьвер заметно оттягивал пиджак. Надо бы смастерить кобуру для скрытого ношения.

— Вот теперь можно и за дело браться, — сказал капитан, когда мы вернулись на Доусон-стрит.

В детали он меня пока так и не посвятил, и это меня заметно раздражало, мне не хотелось быть бессловесным исполнителем. Я считал себя куда более компетентным руководителем и организатором, нежели Макки, Дейли и даже Пирс.

— Какое дело, объясни уже, — потребовал я.

Дик Макки покосился на меня, хмыкнул. Но в итоге сдался.

— Сейчас ещё парней позовём, возьмём машину, и в порт, — сказал он. — Туда корабль сегодня придёт. С контрабандой.

— Прямо в порт? — удивился я.

— Ага, — сказал Макки. — Таможенник из наших, посмотрит немного в другую сторону.

— А это… — я хлопнул по карману, — Зачем?

— На всякий случай, — ухмыльнулся капитан.

Случаи и впрямь бывают всякие, особенно с такой публикой как контрабандисты. Я чувствовал, как всё сильнее погружаюсь в революционную и прочую незаконную деятельность. Ну, коготок увяз — всей птичке пропасть.

Но я и не пытался удержаться в роли портового рабочего или даже внештатного репортёра, я возложил на себя миссию, поставил цель, и теперь понемногу шёл прямо к ней. С законом и порядком она никак не вязалась.

Мы с командиром роты добрались до штаба, но в этот раз внутрь не пошли, а зашли со стороны двора, где нас ждал автомобиль. Хотя я бы скорее назвал это мотоколяской. Четыре узких колеса, открытый верх, четыре места, руль в бардачке.

— Ездил на таком? — улыбнулся Макки.

— Нет, — честно ответил я.

Говорить, что я ездил на десятке более совершенных аппаратов начиная от «Запорожца» и заканчивая премиальным электромобилем, я не стал, как и упоминать прочую технику, военную и не очень. Прокатиться на такой всё равно любопытно.

— А ты водить умеешь? — спросил я.

— Я? Нет, конечно! — воскликнул Макки. — Сейчас позовём шофёра.

Шофёр оказался из роты А, звали его Саймоном Уилсоном, и это оказался совсем молодой парнишка в промасленном комбинезоне. Руки жать не стали, руки у него тоже были едва ли не по локоть в горюче-смазочных материалах.

— Куда едем, Дик? — спросил он, когда мы с ним познакомились.

— В порт, — ответил капитан.

— Ну тогда располагайтесь, — сказал Уилсон. — Майк, а ну-ка, крутани вот эту ручку.

Пуск двигателя осуществлялся с кривого стартера, и я уверенно взялся за железную рукоять. Доводилось запускать с кривого всяческий хлам, старый армейский УАЗик, например, но столь роскошную машину я с кривого заводил впервые.

Машинка оказалась покладистой, завелась с первого раза.

— Лёгкая у тебя рука! — усмехнулся Уилсон. — Запрыгивай назад!

Сам он уже сидел за рулём, Макки расположился рядом с ним. Я забрался внутрь, сел на кожаное кресло. От дождя и ветра нас тут ничего не защищало, мы сидели, словно в телеге. Разве что тарахтение двигателя и вонючий дым давали понять, что это не гужевая повозка, а настоящее чудо техники. Мне вспомнился драндулет, на котором Волк гонялся за Зайцем в советском мультике, и я усмехнулся.

— Да, вот это я понимаю, техника! — воскликнул Уилсон, приняв мою усмешку за выражение восторга.

Мы потихоньку начали выезжать, двигаясь со скоростью неторопливого пешехода.

— А как быстро ехать может⁈ — спросил я, перекрикивая рычащий движок.

— Быстро! Тебе хватит! — рассмеялся Уилсон.

Я почему-то вновь ощущал себя молодым пацаном, взявшим отцовскую машину покататься, энтузиазм и восторг Уилсона каким-то образом передавался и мне тоже. Да и Дик Макки сидел, улыбаясь во всю ширь.

— Поберегись! — крикнул шофёр, пересекая тротуар и выезжая на широкую улицу.

На Доусон-стрит мы были не единственными автомобилистами, но в целом машин было немного. Я хотел было спросить Уилсона, чего это он едет по встречке, но потом понял, что это же