Столетний - Даша Бунтина

Та надежда, что разбилась вдребезги несколько лет спустя, когда ночью Дороти прибежала к нему вся в слезах. Он спрашивал. Она молчала.

Тогда лекарь отодвинул ее от себя. Перед ним стояла прекрасная босая девушка. По ее ногам текла кровь.

– Дитя, ты стала женщиной, не бойся, – сказал лекарь. Оракул замотала головой. Лекарь вдруг увидел, что халат на груди разорван, а на шее темнеет цепочка красных точек, словно от укусов.

– Он… он… – прошептала она и снова заплакала.

Лекарь прижал ее к себе и погладил по голове. Его слезы капали ей на волосы. После он объяснил, как уберечься от последствий.

Дороти не слушала, она смотрела в пол, ни на что не реагируя.

– Запомни, ребенок – это самое страшное, что может с тобой случиться, – сказал он. Оракул покачала головой.

– Самое худшее уже случилось, – сказала она, сжимая и разжимая дрожащие пальцы.

Уходя, она обернулась и посмотрела на него с такой бесконечной печалью, что лекарь впервые за много лет пожалел о том, что не может убить Столетнего. Он слышал легенды от ее предшественницы и не раз наблюдал за чудесными свойствами тела Столетнего. Лекарь не верил в Богов и не мог понять, кто этот Столетний.

Глава девятая. Тяо

Провинция Тэнси. Настоящее время

Жара пропитывала все вокруг – воздух, воду, одежду. Влага забивала легкие, вызывая приступы кашля. Женщины на поле пытались справиться с удушьем. Этот день был особенно тяжелым. Даже Тин сегодня пела. Она не любила песни. Они напоминали о маме, которая пела ей колыбельные о старых Богах. Когда мамы не стало, у Тин появилась Тар. Она сидела на склоне самого высокого холма Тэнси возле дерева с широким стволом, напевая под нос песни из провинции ее матери. Все они лучились счастьем, светом. А песни Тэнси напоминали обряд Последнего Пути.

Тяо выполнил обещание. Теперь Тин всегда работала на самом дальнем поле. А сегодня Тин стояла в последнем ряду, так что домой должна была прийти позже остальных. Желудок сводило от голода. А может, с непривычки. Дома теперь было мясо, рыба, и есть хотелось чаще. На вопросы, откуда монеты, Тур молчал. Он стал чаще избегать Тин. Они приходила с работы, он уходил. Деньги были ворованные, Тин это знала. Поэтому тратила на рынке аккуратно – там можно было достать у торговцев деликатесы из других провинций. Оставшееся же Тин прятала в тайнике.

– День окончен! – прокричала надзирательница, и женщины с облегчением выдохнули и распрямили спины. Тин теперь редко работала рядом с Тен. Ей не хватало поддержки и спокойного взгляда женщины. В Тен было что-то умиротворяющее – она видела душу Тин и не отворачивалась, как это делали другие. Не считала ее семью изгоями. Недавно Тин встретила ее на выходе с поля. Тен спросила, нет ли новостей о Тар. Тин удивилась тому, что эта женщина вообще знает о существовании ее подруги.

На выходе с полей работницы прятались за бамбуковые ширмы, где находились временные выгребные ямы. В Долине, а особенно в провинции Тэнси, было принято использовать все ресурсы. Даже отходы шли на удобрение.

Тин хотела дотерпеть до дома, но не смогла. Она устало вздохнула и тоже пошла за ширму. Когда стоявшая перед ней женщина отошла, Тин остановилась. И поняла, что последняя. Осторожно ступая, распустила шнурки на шароварах, присела. И тут же встала, услышав за ширмой шорох.

– Эй, кто там? Подождите, я сейчас! – сказала Тин. А в ответ услышала тяжелое дыхание и шаги совсем рядом.

«Столетний возьми ту, что не дает спокойно сходить в туалет!» Она поспешно завязала шнурки и, выходя из-за ширмы, наткнулась на Тяо.

– Ну что, пташка, не устала работать на дальнем поле? – спросил он, жуя стебель риса. Зеленоватая слюна выступила у него в уголках рта. – Может, уже закончим твои мучения? Да и мои тоже…

Тин замерла от страха. Права рука дрожала. Она поняла, что Тяо ждал ее.

– Нет, спасибо, распорядитель. Меня все устраивает. – Она старалась говорить спокойно, но голос предательски дрожал.

– Хм. – Тяо нахмурился. – Ты, Тин из семьи Т-2134, даже не представляешь, какая ты хорошенькая. Негоже такой девушке быть одной. Я ведь не просто так к тебе особенно отношусь. Не заметила?

– Нет. Вы относитесь ко мне как и ко всем, – пробормотала Тин, пытаясь пройти мимо. Но Тяо схватил ее за руку.

– Распорядитель! Прошу вас! Мне нужно домой! – Тин охватила паника. Тяо был огромный. Даже если ударит его, едва ли сможет причинить боль.

– Ох, Тин! – сказал он. – Какая-же ты гордая! Упрямая! Вечно нос задираешь! А ведь из семьи изгоев. Может, хватит уже? Жена моя умерла, дочь взрослая. Угодишь мне как следует, женюсь на тебе.

Тин чуть не рассмеялась от страха и отвращения. Какая славная семейка получится. Но тут Тяо прижал ее к ширме и сунул руку под жилет.

– Пустите меня! – Горло сдавило, и крик оборвался на полуслове. Тяо захрипел от удовольствия, сжимая ее грудь. Тин попыталась пнуть его и уловила аромат сакэ изо рта распорядителя.

– Ты можешь просто стоять, я все сделаю сам, – запыхтел Тяо, развязывая шнурки на шароварах Тин. – Потом подумаю о твоей судьбе.

– Не смей, урод! Не трогай меня! – Правая рука перестала дрожать. Она замахнулась и со всей силы ударила Тяо между ног. Тот запищал, как девчонка, но хватки не ослабил.

– Дрянь! – ударил он свою жертву по лицу. – Сама напросилась!

Тяо перехватил левую руку Тин и завел за лопатки. Девушка вскрикнула от боли. Тяо потянулся к ее бедрам.

В голове Тин пробежали мысли: либо она позволит сделать это и всю жизнь будет жить с воспоминанием о случившемся, либо навсегда отобьет желание прикасаться к ней. Тин нащупала в кармане шаровар нож. Выхватила его и не раздумывая воткнула в бедро Тяо. Нож вошел легко и без сопротивления. Рука, державшая Тин, ослабила хватку.

– Чертово отродье! – закричал Тяо, хватаясь за нож в ноге. – Ты пожалеешь о том, что сделала!

Тин, ни на секунду не задерживаясь, побежала. Она видела, что Тяо стоит на ногах – рана не смертельная. Она просто бежала. Под ногами грязь, сандалии утопали и вязли, всячески сковывая движения. Тин знала, что Тяо просто так этого не оставит. Он донесет, и ее заберут в Дом Следствия. Но ведь она не виновата! Он сам напал! Они должны поверить! Должны…

Тин вбежала на задний двор и