Сестра грифонам - Джен Уильямс

Перед ними стояла еще одна фигура, огромная, похожая на человека. Руки у фигуры были подняты, и ее саму целиком охватывало пламя. Голова у нее тоже была не человеческая, а скорее ящеричья – с оскаленной, будто рычащей, пастью. Каэто не раз видел похожих ящериц на рынках Стратума – они рычали, кусались и вообще пользовались самой дурной репутацией. Каэто показал пергамент Белизе, и та принялась внимательно его разглядывать.

– Это рисунок из большой книги об истории Хураки, на поиски которой у меня ушли годы. Письменная история этой страны вообще пестрит пробелами. Видишь здесь надпись: «Отаним»? Я больше нигде такого не встречала. – Тайли ткнула в пергамент пальцем. Слово, на которое она показывала, было написано красными чернилами, похожими на кровь. – Значит, когда-то существовал еще один вид титанов, отанимы, о которых мы теперь ничего не знаем. Видишь существо с головой ящерицы? Полагаю, что в так называемом Черном городе лежат его останки.

Тайли сняла очки и, протерев стекла грязным рукавом, предположила:

– Не исключено, что отанимы имели человеческий облик.

Каэто нахмурился:

– То, что на этом рисунке они изображены людьми, еще ничего не значит. Друиданнон – медведь, да и другие титаны Бретлении были медведями. А у титанов-единорогов было по четыре ноги, как у лошадей. Это просто… художественная вольность.

Тут Тайли так зыркнула на Каэто, что он невольно порадовался, что у нее в руках нет ничего тяжелого.

– За дуру меня держишь, посланник? Этот рисунок – итог десяти лет моих исследований. Нет, эти забытые титаны точно были людьми, единственными представителями расы людей-гигантов, и найти их останки крайне важно. Одна из главных проблем, связанных с добычей руды титанов и ее прививкой людям, заключается в том, что руда помнит свою прежнюю форму, стремится вернуться к ней, и, в конечном счете, лет через восемь начинается болезненная деградация и распад…

Она покачала головой и поправила очки.

– Зачем я тебе это говорю? Как будто ты что-то понимаешь. В общем и целом, нам надо поехать туда и забрать останки отанимов.

– Поехать в неосвященный Хураки? А какие у нас отношения с этой страной? Дружественные, я полагаю, раз мы собираемся пересечь ее границу?

– Отношения? Насколько я знаю, никаких. Но мы-то с тобой готовим не дипломатическую миссию, посланник. Будь это так, я бы не брала с собой головореза.

Каэто сохранял невозмутимость. Он задавался вопросом о том, знает ли императрица, что они направятся в неосвященное государство как воры.

Конечно знает, а как иначе?

– Понимаю, – сказал он. – Итак, мы отправимся прямо на запретную территорию, в этот Черный город. Как вы полагаете, где они могут там лежать, эти останки? Понадобится ли нам…

Вдруг рядом с ними что-то грохнуло и посыпалось. Белиза все же не удержалась – порылась на одной полке, сделала неосторожное движение, и на пол полился дождь из чернильных камней.

– Чума на тебя, что ты там творишь?! – заорала Тайли.

– Прошу вас, не надо сердиться, госпожа Тайли, – сказал Каэто, тяжело опуская руку на плечо Белизы и поворачивая ее лицом к двери. – Она всего лишь ребенок, и у нее очень живой ум. Мы уже уходим, госпожа Тайли, и начнем готовиться в дорогу.

– Угу. Если ты думаешь взять с собой эту девчонку, то смотри, чтобы там она не путалась у меня под ногами, – усмехнулась Тайли и вернулась к своим ящикам и книгам. – Сукины дети. Никакой пользы от них, только вред.

* * *

– Это было неразумно, Белиза.

Они снова стояли в центре Стратума, залитом ослепительным солнцем. Каэто ощущал себя весьма неуютно; то, что раньше являлось не самой приятной частью его работы, теперь грозило превратиться в его основную деятельность. Проникновение на запретную территорию в неосвященной стране, поиск новой разновидности титанов – все это повышало риск начала новой войны.

– На той полке было много интересного. Вы же не говорили мне не смотреть, – ответила Белиза. – Только не трогать.

Каэто вздохнул:

– И что, ты меня послушала?

Белиза вынула из кармана чернильный камушек и пожала плечами:

– У нее их много. Она не заметит.

– Послушай меня. – Каэто взял девочку за плечи и повернул к себе. – Мы поедем за границу с госпожой Тайли. В дороге держись от нее подальше. Я не шучу. У нее жестокое сердце, она не любит людей и не проявляет к ним доброты. Особенно к детям. Ты меня понимаешь?

Белиза нахмурилась:

– А что она сделала?

Каэто поднял голову и вздохнул. Он думал о планах империи на западе и о герольде, которого убил совсем недавно. Может быть, если Тайли удастся найти то, что она ищет, то жестокости империи прекратятся хотя бы на время.

– Не важно, – сказал он. – Пойдем, дружок-головорез, пора точить ножи.

14

Конечно, я знал Фионовара Красного, хотя тогда он был уже древним; мы познакомились лет за сто до его путешествия к Костопаду, когда я был еще мальчишкой. Этого грифона отличала свирепость, мудрость и неистовая радость жизни, хотя медленное таяние его народа причиняло ему сильную боль. Когда-то грифоны, самые многочисленные из титанов, встречались на Эноне повсюду, но недоверие к людям заставило их уйти с открытых земель и поселиться в холодных северных районах этого острова. Только там они смогли обрести покой.

Выдержка из «Беседы с Друиданноном» Хейзела, старейшины ордена друинов

– Зря ты пошла со мной. Ты не обязана…

– Еще раз так скажешь, сестренка, и я выпущу тебе кишки и выброшу их на снег.

Инис кивнула – мол, поняла.

Они находились в пути уже несколько дней. Центральная Эльвиния осталась далеко позади. Снова пошел снег, с каждой минутой становилось все темнее, и они решили заночевать под защитой раскидистых крон больших деревьев.

Инис достала из сумки инструменты для разведения огня и принялась за работу, сначала набрав побольше сухих веток и листьев, – под деревьями почти не было снега.

– Я бы и то быстрее справилась, – буркнула Т’руук, глядя, как Инис возится с кремнем.

– Здесь нет таких камней, которые ты можешь поцарапать, – сказала Инис. – Ну вот, все в порядке.

Инис знала и умела многое из того, что считалось человеческими занятиями, – их отцы всегда настаивали, чтобы она овладела этими навыками. Инис научилась мыться, шить одежду, чтобы не замерзнуть, лепить глиняные чашки, чтобы хранить в них ягоды или воду, – в общем, всему, что могли делать ее маленькие руки и чего не могли когтистые грифоньи лапы. Теперь Инис спрашивала себя, не потому ли они так настаивали на этом, что знали – настанет