Сестра грифонам - Джен Уильямс

Наконец среди сухой листвы и веток родился крошечный огонек. Инис еще немного посидела рядом с ним, скармливая ему листья и прутики и заслоняя от резких порывов ветра. Но вот костерок разгорелся, и долгожданное тепло коснулось ее лица. Она протянула руки к огню и сильно прикусила губу: хотелось плакать. В последнее время это желание накатывало на нее волнами, и это унижало ее. Глупая человеческая слабость. Грифоны не плачут.

Т’руук подошла к костру и свернулась калачиком рядом с ним, аккуратно сложив за спиной крылья.

– Как ты думаешь, нам долго еще лететь? – спросила она непривычно тихо.

– Думаю, что нет. Мы уже и так далеко забрались. – Инис торопливо скользнула рукой по лицу, стирая слезы и надеясь, что сестра их не заметила. – Пора уже выбирать место, где мы будем жить.

– Там, где водятся кролики, – заявила Т’руук, большая любительница поохотиться на длинноухих зверьков. – Жирненькие.

– Ага, – согласилась Инис, подошла к сестре и села, прижавшись к ее боку. Тепло и перья успокаивали. – Где-нибудь мы устроим свое гнездо. Такое, как нам захочется. И никто не будет указывать нам, что делать.

Сестры примолкли. Время от времени Инис слышала странный тихий шорох – это снег соскальзывал с веток вокруг. Расставание с домом вышло тяжелым. Королева запретила Флейну и Т’вору провожать дочерей на новое место, заявив, что грифонов и так осталось мало, поэтому племя не может позволить себе потерять двух взрослых, которые, скорее всего, ослушаются запрета и останутся со своими детьми. У Флейна случилась истерика, а Т’вор едва не кинулся в драку, так что им все же разрешили проводить дочерей до края долины.

– Мы найдем тебя, – сказал на прощание Т’вор. – Твой запах я знаю не хуже, чем свой собственный, моя йенлин.

Добрые слова Т’вора так растрогали Инис, что, улетая, она спрятала лицо в перьях на шее Т’руук, надеясь, что ветер высушит ее слезы.

«Все потому, что я такая, какая есть, – с горечью думала она. – Я человек и не умею летать».

Весь следующий день они летали вокруг родной долины, высматривая подходящее место для дома, но за лесом земля показалась им совсем пустынной. Они не видали ни кроликов, ни других животных и в первую ночь, разведя костер, легли спать голодными. На второй день они полетели дальше и увидели вдалеке незнакомые горы. Днем вершины тонули в фиолетовой дымке, а ночью превращались в темную массу на горизонте.

– Что это? – спросила Т’руук.

– Не знаю. Наверное, те самые северные горы, которые находятся на краю света, – предположила Инис.

При виде этой горной гряды ей почему-то стало не по себе, а когда Т’руук снова заговорила, она вспомнила почему.

– Значит, впереди Костопад, – сказала она. – Хватит уже искать да выбирать, а то придется жить на кладбище.

Когда костер разгорелся и они перекусили, Т’руук спрятала голову под крыло и сразу заснула. Устала, наверное. И было отчего – куда бы они ни направились, сестра-грифон все время несла на себе Инис, и, хотя Т’руук выросла, ей все равно было трудно, ведь вокруг все время царил холод, а они часто оставались голодными. Инис старалась обеспечить сестре возможность больше отдыхать, а сама сторожила, пока та спала, и не будила ее до последнего. Вот и теперь, чтобы не заснуть, она пожевала маленький кусочек сушеного мяса из своей сумки и достала нож. Она очень любила этот ножик с коротким лезвием, который нашла в старом человеческом лагере на самом краю Эльвинии. Люди когда-то зашли слишком далеко на земли грифонов, но это произошло так давно, что даже их черепа с тех пор рассыпались и кучками желтых костей валялись в пыли у подножия гор. Да, те люди были глупы, но работать по металлу умели: Инис восхищалась этим ножом, который по остроте и прочности почти не уступал грифоньему когтю.

Видно, тепло костра и относительная сытость разморили Инис, так что она все же задремала. А проснулась глубокой ночью. Нож лежал на земле у ее ног – наверное, уронила его, когда спала. Она помнила, что слышала сквозь сон какой-то шум, который и разбудил ее. Но вот откуда он доносился и что могло стать его источником, понять было трудно. Т’руук крепко спала. Красновато-желтый свет догорающего костра сделал их стоянку под заснеженными деревьями похожей на маленький янтарный грот. Инис схватила нож и поднялась на ноги.

– Кто здесь?

Ночь была неспокойной. В кронах деревьев шумел ветер, и отовсюду слышались какие-то шорохи и царапанье – это мелкие зверушки прятались в листве. Снегопад прошел, и с деревьев то и дело срывались капли – таял белый покров. Инис отошла от костра и приблизилась к тем деревьям, до которых не доставали его отсветы. Она преисполнилась уверенности, что шум, который ее разбудил, раздался оттуда.

– Если ты тут, отзовись, – сказала она чуть громче. – И учти, у меня есть коготь.

Темная масса ветвей и листьев дрогнула и закачалась. Сначала Инис подумала, что это из-за ветра, но вот ветви как-то судорожно раздвинулись, и сквозь листву показалась мертвая морда грифона с пустыми глазницами.

Инис отпрыгнула, занеся над головой нож. Дух мертвеца!

Он показался из-за ветвей целиком. Свет костра упал на него, и Инис вздрогнула, увидев сине-черные кости. Клюв мертвеца раскрылся с сухим треском.

– Что в этом священном месте делает человек? – с этими словами мертвый грифон спрыгнул с ветки на землю, так тяжко ударившись об нее лапами, что Инис ногами почувствовала толчок.

За ее спиной испуганно вскрикнула Т’руук – она проснулась от шума.

– Мы просто остановились переночевать здесь, вот и все. – Инис подняла нож выше, жалея, что он такой маленький. – Оставь нас. Мы не причиним тебе никакого вреда.

Мертвый грифон расхохотался:

– Не причините мне вреда? Хотела бы я посмотреть, как вы это сделаете!

– Это дух Костопада, – зашипела Т’руук. – Летим отсюда. Сейчас! Прыгай ко мне на плечи, сестра.

– Дух Костопада, говоришь? Что ж, ты почти угадала. – Существо сделало к ним шаг.

Оранжевый свет догорающего костра как будто придал плотности фигуре мертвеца. Инис увидела лапы, покрытые густой шерстью, и длинные маховые перья с маслянистым отливом. С запозданием она поняла, что череп мертвого грифона скрывает морду другого грифона, вполне живого, а чужие кости накинуты на его плечи и крылья, как жуткий плащ.

Что же касается сухих щелчков, которые она слышала, они происходили из-за того, что чужие позвонки, лежавшие на спине грифона, словно разорванное ожерелье, стукались друг о друга.

– Ты не мертвая, – произнесла Инис, чувствуя, что