Сестра грифонам - Джен Уильямс

Брокен щелкнула языком и подняла перья на шее – от этого она стала еще крупнее и внушительнее.

– Делай что говорят!

– Все в порядке, Т’руук. – Инис протянула руки вперед, стараясь, чтобы они не дрожали.

Холод от льдины, на которой она стояла, быстро проник сквозь кожу и мех ее сапог, так что ноги онемели. Она подняла руки и растопырила пальцы.

– Видите? – обратилась Брокен к сородичам. – У нее крошечные коготки. Я думаю, летний ветер послал ее нам.

– А она сможет? – вслух задался вопросом грифон по имени Скри. – Хищнику нельзя доверять.

– Что смогу? – Инис опустила руки. – Может, расскажете мне уже наконец, в чем дело? Я ведь стою тут, прямо перед вами.

Скри шагнул к ней, легко вонзая свои длинные когти в твердую, словно камень, льдину. Подойдя к сестрам, он склонился над ними. Другие грифоны сбились в кучу у него за спиной, сблизив головы так, словно они что-то обсуждали.

– Наша ведьма-провидица ранена, – начал Скри так медленно, словно сомневался, что эти двое понимают нормальную речь. – Рана небольшая, но в ней скопился яд, а наше лечение не помогает. Если ей не помочь, она умрет, и очень скоро.

– Смерть нам не страшна, ведь мы краеходы – всегда ходим по краю, – подхватила Брокен. – Но наша ведьма-провидица – самая мудрая из нас. Потерять ее для нас – то же самое, что потерять самих себя.

Скри бросил на нее острый взгляд, как будто она сказала лишнее, и продолжал, обращаясь к Инис:

– Ты должна вылечить ее своими маленькими коготками.

– Что? – Инис засунула руки под мышки. Ее трясло от холода. – О чем ты? Я же не целитель.

– У тебя маленькие коготки, – повторила Брокен слова Скри так, словно это была самая разумная вещь на свете. – Именно поэтому ты и послана нам.

Инис едва не расхохоталась. Дыхание белыми облачками вырывалось из ее рта. Она огляделась вокруг в надежде найти путь к спасению, но с востока и запада озеро обступали лишь горы с ледяными вершинами, а впереди маячила ледяная стена Костопада.

– Какая разница, маленькие у меня коготки или нет, если я даже не представляю, как это делается?

– Ты либо сделаешь это, – просто сказал Скри, – либо мы скормим тебя ей. Так или иначе, принесешь пользу.

15

Сотня верных, чья память стерта, а преданность империи абсолютна. В их телах запечатана сила титанов, и никто не может встать у них на пути.

Отрывок из речи, произнесенной на открытии так называемого Большого турне империи

Левен удивилась, узнав, что ей предстоит ехать в колеснице с дочерями королевы. И не просто ехать, но еще и улыбаться и махать толпе.

– Вот, смотри, – сказала одна из дочерей, назвавшаяся принцессой Эпоной, – встанешь сюда, между нами, и тебе даже держаться не нужно, а сестра будет править.

Ее непривычный акцент показался Левен удивительно мелодичным, несмотря на властный тон. Невысокая и стройная, принцесса Эпона носила гладкие темные волосы зачесанными наискось, от одного уха к другому, а ее кожа была лишь чуть смуглее, чем у Левен. Ее свободная шелковая туника цвета яйца малиновки была подпоясана тяжелым золотым поясом, а лицо покрывали нежные голубые разводы, похожие на полоски на мордочках кошек, которых Левен видела вокруг Стратума.

Сестра Эпоны, которая была выше и крепче ее на вид, коротко кивнула Левен и, сообщив, что ее зовут Бронвика, взялась за ременные поводья, широко расставив для устойчивости ноги. Ее шею украшал обруч из золотых нитей, а длинные темные волосы, собранные в пучок на затылке, покрывала сетка из таких же нитей, усеянная мелкими белыми жемчужинами. Лицо второй принцессы тоже расчерчивали разводы голубой краски, только погуще, а некоторые линии шли поперек губ и глаз. Мускулистые руки принцессы были покрыты синими узорами. Бронвика натянула поводья, и запряженные в колесницу кони пустились резвой рысью.

Колесница дернулась и устремилась в толпу, но люди с хохотом расступились, явно хорошо зная повадки своих принцесс. Набережная осталась позади, и колесница покатила по извилистым улочкам, запруженным народом. Левен видела, как мужчины и женщины едва не свешивались из окон в обрамлении из черных бревен, чтобы посмотреть на нее, а дети наперегонки бежали за колесницей. Все выглядели оживленными и выкрикивали какие-то вопросы, не самые приветливые, на взгляд Левен. Но было ясно, что ее прибытие вызвало всеобщий интерес.

– Хватит уже озираться, как напуганный кролик, – посоветовала ей принцесса Эпона. – Воин ты или кто? Маши рукой, улыбайся. Покажи, что ты рада оказаться здесь.

– Просто я не ожидала такого приема. – Левен нехотя подняла руку и помахала кучке людей у входа в таверну, которые радостно приветствовали ее, подняв пивные кружки.

– Это большая честь, – сказала принцесса Бронвика. Ее голос звучал тише, чем у сестры. – Для тебя, – добавила она. – На случай, если ты не поняла.

– Куда вы меня везете? – Левен оглянулась и увидела, что за ними следует вторая колесница, не такая нарядная, зато битком набитая вооруженной стражей.

– К нашей матери в гости, – ответила принцесса Эпона. – Во дворце тебя встретят и, наверное, поведут сразу к ней. Она только о тебе и говорит с тех пор, как услышала о твоем приезде.

– Все уши прожужжала, – бросила Бронвика.

Левен кивнула. Значит, теперь, раз ее уже показали всему городу, королева вряд ли сможет просто взять и бросить ее в темницу, так что, наверное, ей и впрямь предстоит почетный прием во дворце. Она улыбалась, но, как ей казалось, натянуто и фальшиво, ведь в это же самое время она раздумывала о том, что произойдет, если она призовет свои магические крылья сюда, в эту крохотную колесницу. Кровь брызнет во все стороны. А что, если… если ее посетит одно из тех странных видений, которые привели ее сюда? Здесь, прямо на глазах у сотен людей? «Не надо об этом думать», – велела она себе и, сжав зубы, стала смотреть на людей и дома, мимо которых они проезжали; на все, чего никогда не видел ни один герольд.

Колесница повернула так резко, что Левен слегка навалилась на принцессу Эпону. Она уже заметила, что улицы здесь расположены криво, а все дома разные: ни один не походил на другой. В одном коротком ряду могли соседствовать постройки из дерева, кирпича, камня; крытые соломой или изящной глиняной черепицей; в одних узкие высокие окна с цветным стеклом обрамлялись черными свинцовыми переплетами, в других отверстия в стенах закрывались деревянными ставнями. Над входами в самые красивые и большие дома Левен замечала резных