Сестра грифонам - Джен Уильямс

деревянных медведей, часто с полосой серебряной краски на лбу, и даже пару грифонов. «Это же страна титанов», – напомнила она себе и вспомнила рассказ капитана Элизы о том, как королева сначала сожгла дотла Лондус-на-Море, а потом отстроила его заново. «Интересно, – подумала она, – это потому, что хаос в крови у королевы или он присущ самому городу?»

Замок королевы стоял на вершине холма, возвышавшегося над городом. На взгляд Левен, он ничем не отличался от многих других крепостей, которые она повидала во время большого турне по неосвященным землям. Замок Броудики был сложен из камня, серого, словно дождь. И куда бы Левен ни бросила взгляд, повсюду видела черных птиц – они сидели на зубчатых стенах, прыгали по лужайкам, мельтешили в небе, словно подхваченные ветром листья. На стенах торчали высокие шесты с хвостатыми голубыми флагами, развевавшимися на ветру, а верхушку каждого шеста венчал человеческий череп, выкрашенный в синий цвет. Левен поймала себя на том, что не может отвести от них взгляд.

Наконец колесница загрохотала по подъемному мосту, въехала в ворота, а потом оказалась во внутреннем дворе замка. Сразу откуда-то выскочили девушки в рабочей одежде, подбежали и, взяв под уздцы лошадей, протянули руки, чтобы помочь приехавшим сойти с колесницы. Однако принцессы сами попрыгали на землю. Принцесса Бронвика задержалась, чтобы отдать какой-то приказ одной из девушек.

– Герольд, ты идешь со мной, – сказала принцесса Эпона. – Мы отправляемся прямо ко двору.

– Вообще-то я больше не герольд. Моя служба империи закончена.

Левен с интересом оглядывала двор. Черных птиц здесь оказалось даже больше, чем на улице, и, приглядевшись, Левен поняла, что они двух видов: одни крупные, с прямыми длинными клювами, похожими на кинжалы, маслянисто-черные сверху донизу, а другие помельче, с серыми головами и жуткими светлыми глазами. И те и другие страшно шумели. А еще Левен заметила, что каменные стены внутреннего двора у основания имели другой цвет, и подумала, уж не построен ли этот замок поверх другого замка, как и весь город.

– Так что зовите меня просто – Освящающая Илевен, – добавила она.

– Вот как? Очень интересно. Ладно, нам сюда. – И Эпона зашагала через двор, к большому арочному входу напротив. Она шла быстро, высоко подняв голову, точно хозяйка, что, в сущности, соответствовало действительности. – Мать уже ждет, а она не славится терпением. Особенно когда волнуется.

– Мы идем к королеве прямо сейчас? Я даже переодеться не успею? – Спеша за невысокой принцессой, Левен оглянулась на колесницу, где в задней части лежал ее вещевой мешок, но его там не оказалось – видимо, кто-то уже позаботился о ее скарбе. Впрочем, вряд ли у нее нашлась бы там одежда, подходящая для королевского двора. – Или хотя бы умыться?

– Вот не думала, что герольд окажется такой чистюлей. Разве ты не воин, неудержимый и жестокий в бою? – Эпона повернулась к ней.

Они стояли в просторном каменном коридоре, освещенном приземистыми масляными лампами.

Где-то поблизости кричали люди.

– Дай-ка я на тебя посмотрю.

Эпона, сведя брови, внимательно оглядела ее с ног до головы, всмотрелась в ее лицо и вдруг, лизнув подушечку большого пальца, стремительно протянула руку ко лбу Левен и стерла с него какое-то пятнышко. Возмущенная Левен даже отреагировать не успела, как все кончилось.

– Ну вот, годится.

– Что?

– Быстрее, иди за мной. Мои сестры наверняка уже услышали шум во дворе и ищут нас, но я не дам им переиграть себя и первой представлю тебя королеве.

– А как же принцесса Бронвика?

– О, Бронни плевать на эту возню, она любит только лошадей.

Они с Эпоной помчались по каким-то коридорам, поднялись по лестнице и снова петляли по дворцу, пока наконец не оказались у огромных двойных дверей из некрашеного дерева. Двери украшала резьба – на каждой створке стоял на задних лапах медведь. Здесь путь Левен и ее провожатой преградили двое стражников – настоящих, не деревянных. Увидев принцессу Эпону, они кивнули и расступились.

– Вот мы и пришли. – Эпона улыбнулась, взяла за руку Левен и толкнула дверь.

Левен успела удивиться тому, как легко скользнула в сторону деревянная створка, как они оказались в просторном зале, таком же серо-каменном, что и весь замок. Сводчатый потолок пересекали деревянные балки; толстые, в зеленоватых наплывах стекла широких окон, прорезанных выше человеческого роста, держались в переплетах из черного свинца. В центре зала стояли два длинных деревянных стола, но за ними никто не сидел – около сотни людей ходили или стояли с кружками эля в руках, многие разговаривали во весь голос, размахивая кружками так, что пена падала на пол.

У дальней стены, напротив входа, располагался большой трон из дуба. Дуб даже не срубили, он так и рос в окружении каменных плит. На его ветвях и на спинке трона сидели черные птицы.

Едва Эпона и Левен вошли, в зале поднялся невообразимый шум, но принцесса как ни в чем не бывало потащила свою подопечную за руку в центр зала. Люди притихли, и оживленные разговоры сменил возбужденный шепот.

– Моя королева, позвольте представить: Илевен, герольд могущественной империи.

Левен внимательно разглядывала женщину, которая сидела на древесном троне и, подавшись вперед, жадно следила за их приближением. Левен ожидала, что королева-воительница Броудика окажется похожа на свою другую дочь, крепкую принцессу Бронвику, а увидела буквально копию Эпоны, только намного старше, конечно: королеве на вид можно было дать около пятидесяти лет. Невысокая, тонколицая, очень смуглая – ее кожа была теплого коричневого цвета, лишь пара шрамов белели в верхней части левой щеки. Опытным глазом Левен определила, что это след от удара холодным оружием, нанесенного много лет назад. Волосы королевы были такими же темными, как у дочери, но не гладкими, а непослушными. Спутанными волнами они обрамляли ее лицо и спадали на спину вместе с вплетенными в них перьями и бусинами. Одетая в шелковую тунику, небесно-голубую, под цвет глаз, королева смотрела на Левен, настороженно прищурившись. У подножия трона стояли трое ребятишек – их лица, как у Эпоны и Бронвики, тоже были раскрашены синим, – но женщина на троне что-то сказала им, и они убежали, растворившись в толпе.

– Добро пожаловать, – заговорила она, обращаясь к герольду.

Все в зале притихли при звуках ее голоса, бархатистого и теплого. Левен кашлянула, ощутив устремленные на нее взгляды. Она вдруг сообразила, что совершила ошибку. О чем она думала, отправляясь на этот дикий остров одна, не зная, как надо разговаривать с королевами, и не имея советчика, который смог бы ей что-то подсказать? И что будет, когда об этой встрече узнает императрица? Левен кашлянула еще раз,